Научный архив: статьи

Классические подходы к аксиологической проблематике развиваются в неокантианстве и в феноменологии. Представители данных течений сформулировали проблематику ценностей в философии и культуре. В неокантианстве отрицается онтологический статус ценностей, поскольку они принадлежат миру должного, а не сущего. Такой позиции придерживались представители баденской школы неокантианства: В. Виндельбанд и Г. Риккерт. Данный подход оказал значительное влияние на социологию М. Вебера и всю современную социологию. Принципиально иной взгляд представлен в феноменологической традиции: в феноменологической аксиологии М. Шелера и Н. Гартмана предполагается интуитивное постижение универсально онтологической иерархии ценностей в особых интенциональных актах сознания. Обращение к аксиологии М. Шелера, его прикладным социально-философским исследованиям может придать новый импульс отечественной аксиологии.

В статье анализируются некоторые особенности аксиологического осмысления русской религиозно-философской мыслью творчества отечественных писателей (Гоголя, Достоевского, Толстого, Вячеслава Иванова, Андрея Белого). Основное внимание уделено философскому наследию Бердяева, которое рассматривается в контексте русского Серебряного века. Аксиологические установки философа, проступающие в его работах, посвященных отечественной классической литературе, сопоставлены c двумя полюсами русской религиозно-философской мысли первой трети XX в., представленными именами В. В. Розанова и Г. В. Флоровского. В статье детально рассмотрена тематика и проблематика творчества Гоголя, как они осмыслялись русской религиозной философией. Сосредоточенность на конкретном литературном материале позволяет выявить неожиданные сближения. По отношению к русской литературе многие ее оценки религиозно-философской мыслью обогащают литературоведческое осмысление этой литературы. Эти оценки нельзя игнорировать, как это зачастую происходило, но нельзя и некритически превозносить. У Бердяева обнаруживается достаточно вольное обращение c художественным текстом и авторскими жанровыми определениями, он может контаминировать тексты из разных произведений, никак это не оговаривая, это сближает его как с Розановым, так и с Флоровским. Их гипотезы (в том числе о вине русской литературы в состоявшейся революции) далеко не всегда убедительны и основательны. Однако же сами эти философские построения на литературном материале должны быть предметом серьезного научного (в том числе и филологического) диалога. Наша гуманитарная наука (в том числе филологическая) обеднела без обращения к трудам Бердяева и других наших религиозных философов. Нет нужды в их апологии или поношении, необходим диалог. Попыткой такого диалога и является данная статья.

Цель исследования на основе культурно-философского подхода заключается в анализе понятия «Культура», которое относится к числу фундаментальных. Задачами исследования становится определение особенностей видов и форм культуры. Теоретико-методологическим фундаментом исследования на основе логических построений послужил анализ и синтез информационных ресурсов, рассматривающих понятие «Культура» во всем многообразия ее проявления в обществе на разных этапах его развития. В ходе исследования определено, что культура выступает, как специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности». Выявлено, что с точки зрения методической есть определённая трудность восприятия понятия «Культура» в конкретном тексте: философском, научном или публицистическом. Установлено что, как и всякое фундаментальное понятие «Культура» обладает собственной многозначностью и специфичностью авторского употребления: каждый автор использует свой, может быть даже уникальный, набор смысловых позиций и оттенков данного понятия. Определено что, говоря о менталитете, общество рассматривается с точки зрения структур мышления, национальный характер - рассматриваем психологически, мораль - аксиологически, стиль - бихевиористски, образование - ретрансляционное, но понятие культура объемлет всё это, добавляя ещё и больший смысл. Амбивалентность культуры заключается в том, что с одной стороны, она - набор всевозможных ограничений, а значит и принуждений. А с другой - она и только она позволяет человеку, переживая, проникновенно прикоснуться к сокровищницам даров человеческих.

Цель: Проанализировать специфику человеческого бытия как ценностного, а также осуществить рассмотрение ценностей с позиций аксиологии – не как ценностей, бытующих в каком-либо обществе, а как ценностей самих по себе.

Процедура и методы исследования. Автор исходит из допущения, что ценности не задаются логически, и потому не считает возможным рассуждать о них в рамках логического подхода. Ценности трактуются как нормы, полученные посредством естественного обобщения эффективных, достижимых, материально выгодных стратегий действия.

Результаты проведённого исследования. В статье доказано, что в своей онтологической сущности ценностный мир представляет собой концентрацию ряда фундаментальных, предельных жизненных значимостей. Ценностные абсолюты определены как «последние» установления, которые должны рассматриваться философией в целом.

Теоретическая и / или практическая значимость заключается в обосновании того, что философия ценностных абсолютов может существовать только в виде абсолютного философствования, регулятивно опосредствующего жизнь человека.

Вплоть до первой половины XX в. юриспруденция практически не использовала категорию ценностей. Во многом это было связано с тем, что правовые акты, бывшие основным предметом анализа для континентальной юриспруденции, редко ссылались на ценности, вынося их за пределы правовой реальности. Сформированная в русле такого развития традиционная догматическая юриспруденция была сосредоточена на разработке и систематизации иных понятий, например «норма права», «правоотношение» и т. д. Вместе с тем последние десятилетия отмечены резким увеличением роли ценностей в правовом регулировании, а указание на них в правовых актах стало общим местом, в том числе и в России. Так, Основами государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей в российскую правовую систему был включен ряд ценностей, нормативное содержание которых требует раскрытия. Это ставит перед отечественной юриспруденцией ряд серьезных вопросов, связанных с признанием ценностей в качестве основания правового регулирования социальных отношений. Среди них генеральными являются проблемы содержания традиционных ценностей, а также существующих и возможных путей их воплощения в правовой системе. Настоящая статья представляет собой попытку разрешения актуальных проблем посредством описания юридического содержания российских традиционных духовно-нравственных ценностей, а также способов их реализации в российской правовой системе. Авторы статьи сначала раскрывают каждую из ценностей с точки зрения ее правового содержания, а затем описывают возможные и имеющиеся пути ее воплощения в отечественном правопорядке.

В статье рассматриваются проблематика и символика света и тьмы в «Русских ночах» В. Ф. Одоевского. Название и начало романа актуализируют вопросы темноты и мрака, как физического, так и духовного. Лейтмотив произведения - непрестанное стремление к свету, непосредственно связанное с проблемами просвещения. В русском слове «просвещение» мерцают разные смыслы, отсылающие как к западноевропейской, так и византийской традициям: это и «свет разума», и «Свет Христов», который «просвещает всех». Оба значения принципиально важно учитывать при интерпретации художественных произведений и публицистических высказываний Одоевского (как и русской классики в целом). Одоевский ратовал за развитие науки и техники, но неизменно предупреждал о духовном тупике, в который приведет человечество увлечение сугубо материальными интересами. Важнейшее значение, согласно писателю, имеет путь познания истины - он должен синтезировать в себе разум и «инстинктуальную» силу, наивысший источник которой - божественное откровение. Основной текст романа - собственно «ночи» - исполнены сомнений и вопросов, путь к преодолению царящего мрака и подлинному просвещению указывается в Эпилоге. Именно России, был убежден писатель, суждено спасти европейский мир, поскольку только в ней сохранился подлинный свет - православная вера, именно она способна вывести человечество из темного тупика рационализма.

Цель. Описание и обоснование стремления Гоголя к положительным оценкам в поиске положительного героя. Создание аксиологического портрета Гоголя в контексте лингвоаксиологических изысканий.
Процедура и методы. Теоретическую основу исследования составили труды по исследованию категории оценки в полипарадигмальном контексте (Е. М. Вольф, В. И. Карасик, Т. В. Маркелова); по исследованию языка Гоголя с его богатым лексическим составом (В. В. Виноградов, Б. Н. Эйхенбаум), поэтике (В. А. Воропаев); по когнитивистике (В. И. Карасик) В данном исследовании были использованы методы компонентного семантического анализа, лингвокогнитивного анализа, лингвостилистического анализа речевого полотна художественного текста в интерпретационном контексте парадигмы автор – адресант – художественный текст – читатель – адресат; прагмастилистический анализ эстетического знака; интерпретационный анализ. Результаты. Познание мира в художественном мышлении проходит через познание языка, который создаёт возможность для творческого диалога субъекта с языком, и здесь совершается в буквальном смысле открытие языка, его системы и возможностей. Таким открытием был для современников и до сих пор остаётся для нас язык «смеющегося судьи», воодушевлённого жаждой познания России и русского человека. Аксиологический портрет Гоголя рассмотрен как феноменальное явление русской жизни, актуальное «вчера» и «сегодня», воодушевлённое жаждой положительного героя, вынужденного в анализируемом художественном пространстве удаляться от того реализма, которым его благословил его талант. Выявлены особенности оценки-фантазии, отражающей парадоксальные и абсурдистские смыслы, выходом из которых является обнаружение положительных смыслов в русском человеке и русской жизни. В качестве оценочного противопоставления описывается приём «превращения» похвального в порицательное, отрицательного в положительное, чиновник-мертвец превращается в благородного рыцаря. Демонстрируется роль прагмем в выражении двойной оценки как базиса оценки-фантазии. Несуществующее, нереальное предстаёт в оценочной ипостаси.
Теоретическая и/или практическая значимость. Опираясь на теоретические данные, оценочную классификацию и современный когнитивно-дискурсивный подход к тексту, выявлены специфические черты оценки-фантазии, показана её роль в исследовании творчества Гоголя – «заколдованного места» русской литературы, сокровищницы «бессмертного смеха», пространства ирреального в реальном. Предпринята попытка современного прочтения гоголевских предвидений.

В статье рассмотрены актуальные проблемы социального контроля в аспекте толерантности. Социальные науки создают схемы деятельности, воспроизводящие социальное бытие на уровнях макро- и микро-факторов. Социальный контроль - многоаспектное и универсальное явление, представляющее собой механизм, маркирующий применение ценностных ориентаций и норм в регуляции отношений людей, их поведении и деятельности. Функции социального контроля реализуются в гармонизации и санации общественного пространства, элементами которого выступают гражданское общество, государство, регионы, национальные и национально-этнические субъекты управления, корпорации, трудовые ассоциации. Социальный контроль это действенная, мощная и реальная сила современного общества. Однако принципиальное отличие силы от насилия базируется на тех изменениях значений и смыслов «социального поля» в пространстве гуманитарной культуры, которые характерны для последнего столетия истории планеты, мировых центров цивилизации и народов, избавившихся от колониального ига, интервенций и насилия в достижении успешной социальной практики. В современном обществе понятие социального контроля получило развитие и применение в различных сферах общественной жизни и специальных профессиональных практиках. Одним из актуальных направлений функционирования социального контроля является проблема толерантности.

Обращение к поставленной проблеме обусловлено важностью понимания роли дома в обществе. Во второй половине XIX в., когда происходили изменения традиционных представлений о доме и семье, разрушались старые устои, в сознании русских революционеров идея дома вызывала противоречия. Сюжетную основу рассказа составляет эпизод из жизни революционерки Морозовой, описанный молодым жандармом, сопровождавшим политзаключенную к месту ее поселения. Ключевое внимание уделяется изображению личности главной героини-«политички» и ее конвоира, взаимодействие которых приводит к характерной для России парадоксальной ситуации. Устанавливается, что художественный конфликт произведения имеет в своем основании прежде всего не противоборство человека и системы, а противоположность аксиологических позиций главных героев. Анализируется художественная реализация истинного и ложного дома в восприятии главной героини. Определяется, что особое место в художественной структуре рассказа занимает топос дома, представленный в различных версиях, актуализирующих важнейшие философские, духовно-нравственные смыслы. Короленко показывает, как в сознании молодых людей конца XIX в. Дом во всех семантических значениях лишается своего главного места как общечеловеческая ценность. В финале образ утраченного родового гнезда Морозовых коррелирует с картиной разрушающегося под воздействием социального бесправия и радикальных идей патриархального мира России, которая для всех в равной степени остается одним общим Домом.

Интенсивное развитие современной науки расширяет диапазон биоэтических проблем. Активно развивается дискуссия по вопросам этических аспектов биоинформатики, нейротехнологии, генетики, биоэкономики, этики доклинических и клинических исследований. В связи с этим приобретает особую актуальность тема аксиологии биоэтики — структуры ценностных категорий, определяющих приоритеты развития «наук о человеке» с учетом исторического опыта взаимодействия личности и социума, критериев цивилизационных изменений в актуальном и перспективном (прогностическом) значении. На развитие биоэтической аксиологии оказывают влияние вызовы технологического развития текущего десятилетия, проблемы, объективно требующие реакции со стороны государства и общества. Одной из важнейших задач современной биоэтики является формирование биоэтического мышления, оснований применения биоэтической аксиологии в научно-исследовательском процессе. Практическим выражением биоэтического мышления является аксиология здоровья — закрепление осознанного отношения к проблемам здоровья, формируемого в учебном процессе с целью дальнейшего применения в трудовом процессе. Биоэтический диалог важен для решения задач привлечения молодых перспективных специалистов к изучению новых биоэтических вопросов науки, к достижению поставленных на уровне страны технологических целей. Нацеленность на потенциал молодых ученых полностью соответствует сквозной цели аксиологических, прогностических и образовательных задач биоэтики. Формированию биоэтического мышления способствует опыт Школы этики научных исследований — образовательного проекта для молодых российских исследователей.

Исследователи жизни и творчества И.А. Бунина сталкиваются с очевидным парадоксом: писатель, влюбленный в индийскую культуру, никогда не был в Индии, но колоритные образы, религиозно-философские настроения, антропологические и историософские идеи, связанные с древнейшей цивилизацией, нашли отражение в его произведениях. В статье рассматриваются особенности формирования «индийского кода» в творчестве Бунина, той художественной аксиологии, которая определила концептуализацию литературного материала.
Первые впечатления Бунина от созерцания Индийского океана и Цейлона библейски, религиозно окрашиваются: сопрягаются с впечатлениями от «священных текстов», где мир ценностно и иерархически центрируется Богом в пространстве Рая. Именно в этом пространстве – в месте Творения – психоментально оказался Бунин, и «индийский код» формируется в соединении природного и священного, личностного и сакрального, – как особая мера, определившая доминантное отношение писателя к миру в категориях «жизненной родственности» и «вселенской отзывчивости», в образах «единоутробного братства», «колыбели человечества» и духовно-культурного родства с прародиной.
«Индийский парадокс» Бунина выявляет тот духовно-культурный потенциал русского национального самосознания, который позволяет существенно скорректировать европоцентристскую модель мировидения и миропостроения и естественно может быть востребован в решении антропологических и цивилизационных проблем современного общества.

Статья посвящена наиболее характерным криминогенным ситуациям социального характера, которые существуют в сложном, переполненном противоречиями, социуме. Автор считает, что только благодаря общественно-государственному аксиологически позитивному отношению к 60 построению общепринятого и счастливого будущего можно избавиться от многих социальных проблем и многих криминогенных ситуаций, детерминирующих антиобщественное преступное поведение