Научный архив: статьи

В исследовании обсуждается возможность изучения отношения к безопасности как психологического образования, отражающего психическую деятельность по восприятию и переживанию опасности, детерминирующей и регулирующей поведение человека с точки зрения его безопасности. Цель – описать теоретическую модель отношения к безопасности как психологического образования и ее эмпирическую верификацию посредством содержательного анализа феноменологии отношения к безопасности на различных выборках (в том числе выборках специалистов в области безопасности, выступающих модельными группами для предмета исследования). В ходе теоретического анализа показано, что категория отношения может быть применена к изучению психической деятельности, связанной с переживанием опасности и регуляцией безопасного поведения. Представлена модель отношения к безопасности, включающая в себя отношение к опасности и отношение к безопасности, в многообразии общих (центральных) и частных (периферийных) отношений, функционирующих как единая система. В эмпирическом исследовании собраны описания отношений к опасности, выявлена и описана феноменология этих отношений. В результате содержательного анализа описаний получены обобщенные категории опасностей, на основании чего предложена методика измерения серьезности угроз и усилий по обеспечению безопасности. Методика применена на широкой выборке, состоящей из испытуемых разных категорий: студенты, взрослые (разных профессий, разного уровня образования и социального статуса), шахтеры, кардиобольные, офицеры Росгвардии, сотрудники ФСИН. В общей сложности в исследовании приняли участие 454 испытуемых. В результате исследования предложенная теоретическая модель отношения к безопасности получила ряд эмпирических подтверждений: 1) отношение к безопасности имеет конкретное психическое содержание, состоящее в общих и частных отношениях человека к опасностям и обеспечению безопасности, имеющих индивидуальные различия и профессиональную обусловленность; 2) содержательно отношение к безопасности предполагает единство отношения к опасности и обеспечению безопасности; 3) общая структура отношения к безопасности может рассматриваться как включающая общие и частные отношения к безопасности; 4) частные отношения к безопасности, названные опасениями, имеют определенную структуру, включающую представления об источнике опасности, характере предполагаемого воздействия и последствиях этого воздействия. Сделан вывод, что отношение к безопасности может изучаться как психологическое образование, определяющее безопасное поведение, показаны действенные способы его измерения и изучения в научном исследовании.

В условиях усиления глобальной геополитической нестабильности малые государства уязвимы перед лицом изменений и трансформации системы международных отношений. Они не обладают достаточными ресурсами для адаптации к новой операционной среде рисков и вызовов своей внешней политике и политике безопасности. В этой связи рассмотрено, каким образом малое государство в преследовании своих национальных интересов может использовать имеющиеся у него возможности и минимизировать риски. Растущая геополитическая конфронтация между США и Китаем, особенно в Индо-Тихоокеанском регионе после объявления США политики «поворота к Азии», создает дилеммы для малых государств, расположенных в этом регионе. Изучен кейс Новой Зеландии, чьи нарративы годовых отчетов Министерства иностранных дел и торговли рассмотрены с использованием метода критического нарративного анализа (КНА). Полученные результаты позволили выявить роль различных внутренних и внешних факторов, формирующих подход Новой Зеландии к оптимальному достижению своих внешнеполитических целей в регионе. Среди этих факторов важное место занимают транслируемые во внешний мир либеральные ценности и нормы, а также национальный бренд страны как миролюбивой державы. Отдельно рассмотрено использование Новой Зеландией стратегической двусмысленности в попытках избежать принуждения к отказу от альтернативных издержек, максимизировать свои возможности, распределить риски. Значение стратегической двусмысленности прослежено на примере ее репрезентации экономических отношений с Китаем, политических и военных отношений с США во внешнеполитическом нарративе Новой Зеландии. Сделан вывод, что с ростом напряженности между США и Китаем, вынуждающей малые державы «выбирать» стороны, эта опция для Новой Зеландии постепенно закрывается и страна теряет свою субъектность.

Проанализирована роль Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в укреплении региональной стабильности после вывода войск США из Афганистана. Нестабильность в Афганистане становится серьезной проблемой регионального масштаба, которая требует от ШОС поиска приемлемого решения. Рассматривается вопрос о том, как страны - члены ШОС справляются с углубляющимся кризисом в Афганистане. Роль ШОС в достижении консенсуса между государствами-членами в долгосрочной перспективе раскрывается с опорой на концептуальные рамки, состоящие из двух теорий международных отношений - теории комплекса региональной безопасности и теории функционального сотрудничества, которые обеспечивают понимание того, что интересы государств, принадлежащих к единому географическому региону, схожи, и их взаимное сотрудничество оказывается более прочным, чем у государств, находящихся за его пределами. Рассматривается роль ШОС в поддержании региональной безопасности и прослеживаются ее усилия по обеспечению стабильности. Для изучения сложных проблем внутри ШОС при формировании отношений с зарождающимся правительством «Талибана» (запрещен в РФ) в Афганистане были собраны и проанализированы фактические данные, полученные из официальных документов и заявлений, опубликованных на правительственных веб-сайтах, материалы научных публикаций, статей в СМИ, изданных в разных странах. Установлено, что ухудшение ситуации в сфере безопасности в Афганистане представляет общую угрозу для всех стран - членов ШОС, поэтому необходим консенсус для продвижения практических мер, включая содействие развитию Афганистана. Таким образом, ШОС сосредотачивается на устранении непосредственных и ощутимых последствий захвата власти талибами после вывода войск США из Афганистана, с одной стороны, а с другой - на поддержке региональных государств в налаживании функционального сотрудничества для восстановления Афганистана.

Раскрывается проблематика современных отношений Алжира и России. Актуальность темы обусловлена тем, что в последние годы отношения между двумя странами претерпели качественную трансформацию, поскольку связи в военной сфере расширились до экономических отношений и инвестиционного сотрудничества, что привело к новой динамике в двусторонних отношениях. В условиях растущей взаимозависимости обе страны также обращают внимание на политику крупных держав, особенно западных, и традиционное двустороннее стратегическое сотрудничество углубляется для решения новых геостратегических задач, что во многом будет определять их будущее направление. В этих условиях важно проанализировать формирующуюся геополитическую динамику и определить ее влияние на стратегические аспекты двусторонних отношений. Исследование призвано выделить ключевые события в этих отношениях и сделать упор на их развитие в эпоху геополитической напряженности. Методологически исследование базируется на политическом реализме. Основными источниками для анализа служат материалы аналитических центров, выступления официальных должностных лиц и др. Выявлены факторы, лежащие в основе современного сотрудничества между Алжиром и Россией, и проанализировано влияние геополитической динамики на это сотрудничество. Обе страны рассматривают друг друга как важных партнеров в деле обеспечения безопасности в отдельных регионах, например в Северной Африке и Сахеле, а также как партнеров в более амбициозных проектах политического и стратегического характера.

Цель. Провести комплексную оценку эффективности и безопасности применения прямых пероральных антикоагулянтов (ПОАК) у больных с фибрилляцией предсердий (ФП) на различных этапах катетерной аблации (КА).

Материал и методы. В рамках одноцентрового двунаправленного исследования, выполненного в период с 2016 по 2024 г., были сформированы две когорты пациентов: ретроспективная (n=1005) для анализа периоперационных исходов и проспективная (n=597) для оценки отдаленных результатов терапии. В ретроспективной выборке апиксабан применялся у 382 пациентов, ривароксабан – у 492, дабигатран – у 131, в то время как в проспективной когорте эти показатели составили 246, 279 и 51 соответственно. Средний возраст пациентов ретроспективной и проспективной части исследования был сопоставим и составил 59,8±10,6 и 58,5±10,8 года соответственно. Медиана длительности наблюдения в отдаленные сроки составила 23,0 [11,0; 38,0] мес. Основной комбинированной конечной точкой служили смерть от всех причин, кардиальная смерть, тромбоэмболические осложнения (ТЭО), тромбоз ушка левого предсердия и ишемические события. Безопасность оценивали по частоте кровотечений, классифицированных по критериям Международного общества по тромбозу и гемостазу (ISTH), а также с учетом осложнений, связанных с сосудистым доступом и процедурой КА.

Результаты. На периоперационном этапе серьезных ТЭО не выявлено; кровотечения встречались исключительно редко – зарегистрирован один эпизод малого кровотечения в группе ривароксабана (0,2%), различия между группами оказались статистически незначимыми (p=0,99). В раннем послеоперационном периоде частота кровотечений при приеме апиксабана составила 1,0%, ривароксабана – 1,2% и дабигатрана – 3,1%; межгрупповые различия не достигли статистической значимости (p=0,093). При этом постпункционные гематомы регистрировались статистически значимо чаще у пациентов, получавших дабигатран (1,5%), по сравнению с апиксабаном и ривароксабаном, где подобных осложнений не наблюдалось (p=0,017). В отдаленном периоде наблюдались два тромбоэмболических события (ишемический инсульт после отмены приема ПОАК, а также транзиторная ишемическая атака у пациента, принимающего дабигатран 150 мг/сут, на фоне гематурии). Частота любых кровотечений была статистически значимо выше у пациентов, принимавших дабигатран (по сравнению с ривароксабаном) и апиксабаном (5,9, 0,7 и 0% соответственно, p=0,003). Аналогично, малые кровотечения статистически значимо чаще встречались на фоне дабигатрана (по сравнению с ривароксабаном и апиксабаном (3,9, 0,7 и 0% соответственно, p=0,022). Большие кровотечения отмечались только в группе дабигатрана (2,0%), однако различия по этому показателю не достигли статистической значимости (p=0,089).

Заключение. Применение ПОАК у пациентов с ФП после КА обеспечивает эффективную профилактику ТЭО при низкой частоте кровотечений. Среди изученных препаратов апиксабан продемонстрировал наиболее благоприятный профиль безопасности на всех этапах наблюдения, ривароксабан обеспечивал сопоставимую эффективность, в то время как прием дабигатрана ассоциировался с повышенной частотой геморрагических осложнений, особенно в долгосрочной перспективе. Полученные данные подчеркивают важность персонализированного выбора антикоагулянтной терапии с учетом индивидуального риска кровотечений и клинического профиля пациента.

Исследуется стратегия Франции по отношению к Сахаро-Сахельскому региону в контексте завершения антитеррористической операции «Бархан». Опираясь на постулаты неоклассического реализма и метод сравнительного анализа, автор выявляет, насколько планы, декларируемые французским руководством, согласуются с практическими шагами Парижа в этом регионе. Установлено, что политика Франции на данном направлении ассоциируется с неоколониальной концепцией «Франсафрик», предполагавшей удержание неформального контроля над бывшими колониями с помощью разнообразных, прежде всего военно-силовых, инструментов. Как и все его предшественники, президент Э. Макрон не смог избежать упреков в проведении курса на продолжение «Франсафрик», однако попробовал внешне адаптировать его под изменившиеся реалии. В этой связи ставится исследовательский вопрос о степени преемственности африканской политики Елисейского дворца на современном этапе. Проанализированы попытки французского руководства вывести из тупика операцию «Бархан» посредством претворения в жизнь комплексного подхода (так называемых «трех D»). Отмечено, что действия Парижа одновременно на военном, дипломатическом и гуманитарном треках лишь подогрели антифранцузские настроения на местах и в итоге не позволили стабилизировать Сахельский регион. Также обобщены новые приоритеты, которые Э. Макрон представил немногим после начала своего второго срока. Речь идет, в частности, о совместном управлении военными базами, исправлении имиджа Франции в информационном пространстве, интенсификации экономических связей. Однако большинство этих заявлений, которые пока не реализованы на практике, не остановили ослабление французских позиций, как подтвердили события лета 2023 г. в Нигере. Автор приходит к выводу, что в африканской политике Пятой республики преемственность по-прежнему преобладает, что приводит к дальнейшему разрастанию кризисных тенденций и неспособности французского руководства преодолеть их. Сделано предположение, что в целом эта ситуация будет наблюдаться до конца президентства Э. Макрона, а круг стран, вышедших из сферы влияния Франции, еще более расширится.

В статье анализируются теоретические и правовые аспекты регулирования социальных сетей и онлайн-платформ с акцентом на защиту прав пользователей. В современном мире социальные сети и онлайн-платформы, которые предоставляют уникальные возможности для общения, самовыражения и доступа к информации, но в то же время создают ряд серьезных вызовов для защиты прав и свобод пользователей, стали неотъемлемой частью повседневной жизни миллиардов людей. Вопросы конфиденциальности, цензуры, дискриминации и манипуляции контентом требуют внимательного анализа и адекватного правового регулирования. Автор обсуждает ключевые вызовы и проблемы, связанные с конфиденциальностью, цензурой и дискриминацией, а также рассматривает различные модели и подходы к регулированию; основное внимание уделяется анализу существующих законодательных инициатив и практик, предназначенных для создания безопасного и справедливого цифрового пространства для всех пользователей; рассматриваются различные подходы и модели регулирования, обсуждаются проблемы и предлагаются возможные решения для обеспечения баланса между свободой выражения мнений и необходимостью защиты личной информации; особое внимание уделяется анализу текущих законодательных инициатив и практик, направленных на обеспечение безопасности и справедливости в цифровом пространстве.

В статье рассматриваются ключевые особенности российско-китайского сотрудничества в области безопасности в условиях становления полицентричного мирового порядка. На фоне усиления международной нестабильности и роста глобальных угроз взаимодействие между Россией и Китаем приобретает всё большее значение, становясь основным фактором обеспечения устойчивости и безопасности как на региональном, так и на глобальном уровнях. Особое внимание уделяется политическому взаимному доверию как основе стабильности и безопасности, а также многоаспектному взаимодействию в таких сферах, как экономическая, энергетическая, продовольственная и военная безопасность. Российско-китайское сотрудничество сталкивается с рядом вызовов, включая международное давление, вызванное гегемонистскими устремлениями ряда западных стран, ухудшение глобальной безопасности и экономическое неравенство между Россией и Китаем. Кроме того, различия в региональных интересах двух стран в таких регионах, как Центральная Азия, Восточная Азия и Южная Азия, могут осложнить совместные усилия по решению ключевых глобальных и региональных вопросов.

В статье анализируются вопросы безопасности в отношениях России и Норвегии в 2000–2022 гг. Актуальность темы обусловлена важностью норвежского направления для внешней политики РФ, существенной ролью Норвегии в Арктике, а также происходящими процессами милитаризации при усилении влияния внешних акторов на региональную военную безопасность. Цель исследования заключается в оценке изменения роли военной безопасности в двусторонних отношениях. При написании исследования автор опирался на методы сравнительного и критического анализа, контент-анализа, исторический метод, системный подход. Программа исследования включает анализ стратегического положения Норвегии и факторов её подхода к обеспечению национальной и региональной безопасности; основ военной деятельности России в АЗРФ; причин и значения усиления военного потенциала РФ в Арктике; двустороннего взаимодействия в сфере военного сотрудничества. Автор отмечает, что норвежское военное планирование во многом определяется политикой НАТО и отношениями Альянса с Россией. На фоне обострения диалога между РФ и коллективным Западом вначале после событий в Грузии, а затем по мере эскалации украинского конфликта, Россия всё больше воспринималась со стороны Норвегии как угроза национальной безопасности. Изменение норвежского подхода, в частности, выразившееся в стремлении к усилению роли НАТО в регионе, привело к сворачиванию всех программ военного сотрудничества Норвегии с Россией и спровоцировало укрепление российского военного присутствия в Арктике. В заключение автор отмечает, что, несмотря на достаточно развитое военное сотрудничество до 2014 г., в условиях глобального кризиса безопасности ожидать возвращения к докризисному уровню взаимопонимания не приходится.

Статья посвящена исследованию текущего состояния интеграции Союзного государства в условиях современной трансформации мирового порядка. В статье выявлены причины сближения России и Белоруссии, которые позволили создать и развивать интеграционный проект. Несмотря на объективные трудности, два государства на протяжении длительного времени успешно развивают совместные экономические проекты. Особое внимание уделяется выявлению внешних факторов, влияющих на развитие Союзного государства. С момента создания Союзного государства западные страны проводили политику, направленную на ослабление потенциала интеграционного объединения. В статье исследуются последние годы деятельности Союзного государства, выявлено влияние санкционного давления, которое осуществляется на Россию и Белоруссию, а также проанализированы шаги, которые предпринимают руководители двух стран по дальнейшему развитию интеграционного проекта.

Стратегическая концепция НАТО 2022 г. рассматривает Китай как «системный вызов» альянсу. Общие заявления в отношении Китая стали появляться за несколько лет до принятия новой Концепции в официальной повестке дня НАТО в ответ на усиливающееся давление со стороны администрации Д. Трампа. Военно-политическая, технологическая и дискурсивная сила КНР воспринимается блоком как угроза их стратегическим интересам. Большее военно-политическое присутствие Китая в Арктике и в регионе Ближнего Востока и Северной Африки расценивается странами НАТО как усиление гегемонистских стремлений КНР. Технологическая зависимость от поставок из Китая наносит ущерб оперативному потенциалу и военной мобильности альянса. НАТО поставила перед собой цель адаптироваться к стратегической конкуренции с Китаем, в частности, в области передовых технологий, искусственного интеллекта и 5G. Влияние Китая на повестку дня в СМИ, а также способность продвигать собственный нарратив ставят под угрозу трансатлантическую солидарность и «мягкую силу» стран альянса. Более того, КНР обвиняется в систематическом стремлении посеять раскол в трансатлантических отношениях и использовать разногласия между странами Запада в своих интересах. Усилия Китая по формированию многополярного мирового порядка представляют прямой вызов либеральным демократиям Запада и международному порядку, основанному на правилах. Европейские страны НАТО стали регулярно сталкиваться с «фактором Китая» при взаимодействии с Соединенными Штатами. Тем не менее, по-прежнему расходятся во мнениях относительно того, какую политику в отношении Пекина следует проводить альянсу. Те, кто видит в Китае угрозу безопасности, выступают за общее согласование политики с США. Те, кто признает Пекин необходимым экономическим партнером и участником глобального управления, настаивают на том, чтобы Европа проводила независимую политику, дистанцировавшись от стратегии США. Все это свидетельствует о том, что практические шаги в рамках НАТО по противостоянию Китаю, особенно за пределами Евро-Атлантического региона, будут сталкиваться с сопротивлением со стороны европейских союзников США.

В статье рассматривается сущность и признаки понятия «безопасность», как правовой категории. В рамках современных исследований по вопросам безопасности автор рассматривает основные подходы к истолкованию смысла понятия «безопасность». Кроме того, приводятся некоторые аспекты концептуальных моделей совершенствования правовой категории «безопасность»