Научный архив: статьи

В статье рассматривается современный молодежный сленг, а именно номинации мужчин, появившиеся в самое последнее время: анк(л), масик, нормис, сигма, скуф, тюбик, чечик, штрих. Обращается внимание на то, что слова масик, тюбик, чечик, штрих часто в интернете обсуждаются вместе и имеют общие семантические и прагматические характеристики. Они обозначают типажи мужчин в соответствии с их пригодностью к романтическим и сексуальным отношениям с женщинами. Таким образом, эти слова отражают женский взгляд на мужчин, а в молодежном сленге звучит женский голос. В качестве игры эти типажи применяются к известным литературным и киноперсонажам. Другой особенностью современного сленга стало негативное переосмысление нормальности в словах чечик и нормис. Активное бытование молодежного сленга в интернете приводит к появлению большого количества мемов c ними, что можно обозначить как «мемный» — в первую очередь визуальный — шлейф. Наконец, следует отметить, что описания жаргонизмов в интернете носят «пакетный» характер, то есть это не толкования и даже не описания типажа, а описание его поведения и пристрастий в различных ситуациях

Целью статьи является описание структуры и содержания словника одного нового словаря — словаря русского параязыка. Словник содержит единицы разных классов и типов, включая отдельные междометные единицы, параязыковые одиночные звуки и последовательности звуков. Для сопоставления словника нашего словаря со словниками некоторых языковых словарей, близкими к нашему по своему составу, мы определили и охарактеризовали сходства и различия между ними. Словарная статья содержит разные зоны. Наряду с привычными зонами, такими как зона фонетической и графической информации, семантическая зона, иллюстрации, синтаксическая зона, словарная статья содержит и некоторые непривычные зоны — зона обобщающих слов, зона комментариев, зона номинации классов звуков, зона жестового сопровождения параязыковой единицы и др. С целью определения состава словника все звуки русского параязыка были разбиты нами на два крупных семантических класса — звуки параязыка живого и неживого мира. Каждый из этих классов делится на подклассы. В статье приводятся примеры звуков каждого из подклассов с иллюстративными примерами. Эти подклассы определяют семантическое содержание словаря и служат способом упорядочивания его словника. Словарь содержит примеры полисемии и омонимии параязыковых единиц. В случае омонимии единицы, относящиеся к разным семантическим классам, описываются в разных местах словаря

Статья посвящена характеристике нового орфоэпического словаря русского языка, подготовленного в отделе фонетики Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН. Разработанный словарь отличается от других орфоэпических источников тем, что он ориентирован на использование русского языка в качестве государственного. Это определило некоторые особенности словника нового словаря, а также его систему произносительных и запретительных помет. Так, словник словаря формировался за счет стилистически нейтральной лексики, а также слов книжного стиля; не включалась разговорная лексика, диалектизмы (регионализмы), жаргонизмы, просторечная и сленговая лексика. При решении о включении в словник новой иноязычной лексики авторы руководствовались двумя основными критериями: во-первых, заимствованные слова не должны иметь общеупотребительных русских аналогов, во-вторых, они должны быть широко распространены в современном литературном языке. В разработанном словаре приводятся только наиболее распространенные произносительные варианты, встречающиеся в речи образованных людей. Менее предпочтительные варианты, появление которых зависит от ряда дополнительных условий (от возраста говорящего, его профессиональной принадлежности, темпа речи или фразовой позиции), в словаре не учитываются. Тип нового словаря, фиксирующего нормы русского языка как государственного языка РФ, предопределил отсутствие в нем ненормативных вариантов и запретительных помет.

В статье рассмотрены главным образом национально специфичные звукоподражания голосам животных (ко-ко, ку-ку, ку-ка-ре-ку, му-му и др.). Звукоподражания в целом неохотно и непоследовательно включаются в толковые словари. С одной стороны, они близки к междометиям, так как имитируют средствами языка голоса животных, звуки природных объектов или явлений, «звучание» предметов или физиологически обусловленные звуки, издаваемые человеком (кар-кар, вжух, бах, бабах, чпок, кхм-кхм). С другой стороны, такие слова регулярно теряют иконичность и приобретают семантику, соответствующую другим частям речи (выполняя в предложении роль существительного, предикатива, глагола). Исследователи (М. А. Флаксман) выдвигают гипотезу об универсальном характере фонетических, синтаксических и семантических преобразований звукоподражаний, эти преобразования обнаруживают общность во многих языках мира. Среди слов данной группы в наименьшей степени описан процесс семантической эволюции, развития новых значений у звукоподражаний голосам животных. В статье на примере слов ку-ку и му-му показано, как протекает этот процесс в современном русском языке. Мы предлагаем варианты лексикографического описания семантики этих слов (на основе материалов «Толкового словаря русской разговорной речи» (ТСРР) и проекта словарной статьи к нему).

В статье обсуждается проблема сбора материала для анализа дискурсивных практик в сфере медицинских услуг. Относительная закрытость данной сферы для непосредственного наблюдения лингвиста обусловливает задачи формирования репрезентативной эмпирической базы социолингвистическими методами. На основании дифференциации типов информантов (пациенты, врачи) продемонстрированы такие экспериментальные методики, как анкетирование и глубинное интервью, рассмотрены достоинства и недостатки данных исследовательских инструментов. Отмечена особенность применения метода анкетирования при опросе пациентов о коммуникации с врачами: ответы строятся на основе воспоминаний и, следовательно, могут содержать привнесенные информантом после события впечатления и интерпретации. Установлено, что формализованная анкета (Гугл-формы) является эффективным инструментом изучения мнения пациентов о медицинских услугах: она позволяет установить контекст и языковые триггеры конфликтогенной ситуации с учетом тех аспектов и параметров, которые представляют интерес для научного осмысления. Однако этот способ формирования эмпирической базы при анкетировании врачей показал низкую эффективность ввиду этических и психологических причин, препятствующих содержательным ответам информантов. В то же время глубинные интервью, содержащие серии наводящих вопросов, дали более достоверные результаты о реальных проблемах медицинской коммуникации, возникающих у врачей в процессе общения с пациентами

В статье рассматривается частота использования разговорной, просторечной и региолектной лексики в спонтанной монологической речи жителей двух районных городов — Соликамска и Кунгура — внутри пермского региолекта. Анализируется частотность указанных типов лексики в зависимости от социальных параметров говорящих. Материал исследования — тексты полуструктурированных интервью, входящие в звуковой корпус пермской региолектной речи, в котором выборка говорящих сбалансирована по факторам «город», «пол», «возраст», «образование» и «специальность». Результаты исследования показывают, что история и современное состояние города определяют не только частотность лексики разных типов в речи разных социальных групп, но и характер взаимоотношений этой лексики: в Кунгуре разговорная лексика оказывается противопоставлена просторечной и региолектной, а в Соликамске такого противопоставления не наблюдается. Кроме того, только факторы «возраст» (поколение) и «специальность» (тип профессиональной деятельности) достоверно влияют на частоту использования лексики, при этом в разных городах одного региона выявляются разные закономерности социальной вариации употребления лексики

Одним из основных факторов синтаксического варьирования идиом является их семантическая членимость, то есть способность отдельных компонентов реализовывать квазиавтономные значения. Так, идиома выпустить джинна из бутылки (в отличие от идиом дать дуба, обвести вокруг пальца, заговаривать зубы) членима и допускает употребления типа их руками был выпущен из бутылки ядерный джинн, обнаруживающие одновременно два отклонения от канонической формы: пассивизацию с переходом именного компонента в позицию подлежащего и ввод прилагательного. Задача статьи — выявить и описать некоторые из заложенных в интуиции носителей языка факторов, которые помогают определить, насколько самостоятельны части той или иной идиомы семантически и, следовательно, синтаксически. В центре внимания стоит обусловленность семантической автономности компонентов идиомы особенностями метафоры, лежащей в ее основе. В частности, в примере выпустить джинна из бутылки слово джинн метафорически осмысляется как потенциально опасная сила, которая до определенного момента находилась под контролем. Способность говорящих вычленить из общей метафоры ее отдельные компоненты, проецируя на них элементы актуального значения идиомы, открывает возможность их квазиавтономного употребления

В конце XX — начале XXI вв. наблюдается усиление влияния социокультурных процессов на язык и речь. Наиболее существенное воздействие на современную коммуникацию и культуру речи оказывают демократизация и глобализация важнейших сфер жизни общества. Влияние этих процессов амбивалентно. Демократизация гражданского общества, безусловно, способствовала свободе слова, плюрализму мнений и расширению круга тем, доступных для публичного обсуждения. Вместе с тем, она привела и к изменению восприятия действительности: денотативной расплывчатости, диффузации смыслов, тяге к постмодернистской иронии. Кроме того, в различных сферах общения отмечается снижение и огрубление речи (не только в обиходном общении и СМИ, но даже в институциональном дискурсе), снисходительное отношение населения к ошибкам, расшатывание языковых норм под влиянием узуса, размывание представлений о границах дозволенного. Глобализация коммуникации приводит, с одной стороны, к таким позитивным явлениям, как пополнение лексического и морфемного состава русского языка, обогащение семантической структуры лексем и расширение синонимических рядов слов. С другой стороны, можно говорить о негативных последствиях воздействия английского языка и западной культуры, которые проявляются в слепом следовании языковой моде и западным коммуникативным образцам, засорении речи англицизмами

В статье с опорой на реконструированный Л. П. Крысиным речевой портрет интеллигента исследуются юмористические произведения, авторы которых придерживаются эстетических принципов творческого объединения клуб «12 стульев» (Литературная газета. 2023–2024 гг.). Для специального анализа выделены тексты малых жанровых форм, объединенные конструктивным приемом трансформации прецедентных высказываний. Преобразованные прецедентные феномены рассмотрены как результат метаязыковой рефлексии. Объектом рефлексии является оцениваемая прецедентная единица. Субъектом метаязыковой интерпретации — творческая языковая личность, инициатор преобразования прецедентного высказывания. Метаязыковой комментарий носит имплицитный характер и складывается из двух составляющих: собственно авторской импликации (‘обратите внимание: я опираюсь на прецедентный текст’) и выводного знания, которое читатель формулирует сам с опорой на новый авторский текст. Выявлен набор способов трансформации прецедентных единиц: лексическая замена; лексическая вставка, вставка личного местоимения и модального слова; игра многозначностью; парадоксальное развитие исходных тропов и изобретение тропов индивидуальных; усечение и/или расширение контекста; инверсия; установление нестандартных сочинительных, противительных, а также причинноследственных связей. Отмечены креативные находки и лингвотоксичные следствия трансформации

В статье рассматривается функционирование уменьшительно-ласкательных существительных в различных типах устной коммуникации: разговорной речи, просторечии и диалектах. Авторы, опираясь на обширную литературу, посвященную диминутивам, выделяют то общее, что характерно для употребления подобных единиц во всех речевых пластах, и то специфическое, что свойственно каждому из них. Именно различия представляются наиболее важными, ибо они отражают социальные, когнитивные и культурологические различия этих сфер. Общие тенденции таковы: 1. Замещение нейтральных номинаций диминутивами, которая прослеживается на протяжении столетий и хорошо описана на материале литературного языка и говоров. 2. Использование диминутивов в связи с определенной тематикой разговора (детство, человек, еда, природа и т. д.). 3. Употребление подобных существительных в специфических ситуациях: эмоциональной напряженности, логического выделения, а также «смягчительной», «вежливой» просьбы. На частоту реализации диминутивов в функции вежливой просьбы лингвисты обращали внимание еще в XIX в. Исследователи разговорной речи назвали эту функцию этикетной. В диалектной речи и социальном просторечии функционирование деминутивов не ограничивается указанными тематическими группами и ситуациями, но может использоваться иначе. На взгляд авторов, употребление большого числа диминутивов в речи носителей традиционного говора (амбару́шка, води́ца, квашо́нка, коро́вушка, ма́монька и др.) является проявлением архаического взгляда на мир и связано с реликтами магического сознания. Именно дериваты с суффиксами субъективной оценки приводятся в магических текстах: заговорах, гаданиях, благопожеланиях, закличках, обрядах (особенно связанных со скотом), что служит способом задабривания в охранительной и продуцирующей магии

В работе рассматривается влияние научных идей Леонида Петровича Крысина в области лексики, семантики, стилистики, социолингвистики, речевого портретирования, теории социолектов, концепции иноязычного слова, разговорной речи на исследования саратовских русистов. Фундаментальные теоретические труды учёного послужили основой для комплексных исследований отдельных секторов современной устной коммуникации: устной речи предпринимателей, современного неофициального общения и корпоративной коммуникации. Анализ устной речи российских предпринимателей показал формирование корпоративного сознания, зависимость характеристик речи от уровня образования, профиля деятельности, формата бизнеса, степени близости к криминалитету. Комплексное изучение неофициальной коммуникации позволило разработать полевую модель неофициального общения, включающую в ядерной зоне семейное общение, а в периферийной — общение знакомых и незнакомых людей, а также охарактеризовать их с учётом социальных ролей коммуникантов, целей, тематики, темпорально-локутивных и других признаков общения. Речевая специфика нового типа делового общения — корпоративной коммуникации — была установлена в сотрудничестве с международным российско-австрийским коллективом исследователей. Принципы социолингвистического анализа, в том числе структура анализа речевого портрета, предложенные Л. П. Крысиным, используются в качестве основы для изучения устной речи представителей различных профессиональных, социальных, гендерных и возрастных групп российского общества. Обоснованные в его работах понятия социальной роли, социального статуса послужили отправной точкой для формулировки критериев эффективности речевой коммуникации. Концепция иноязычного слова, материалы словаря иностранных слов нашли отражение в кандидатских и магистерских диссертациях, посвящённых характеру и судьбе заимствований из арабского языка, а также лексико-стилистическим параллелям и национально-специфичным различиям китайского, корейского, турецкого и русского языков

В русском языке слово социология, введенное в научный оборот О. Контом на рубеже 1830–1840-х гг. в книге «Курс положительной философии» («Cours de philosophie positive» 1839–1842 гг.), начинает употребляться в конце 60-х гг. XIX в. Однако представляют интерес те элементы словаря, которые еще до кристаллизации аппарата новой науки несли в себе семантику, вполне вписывающуюся в круг социологических понятий. Такие языковые элементы можно было бы назвать «наивной социологией» или «преддискурсом» социологии. К ним можно отнести выражения среда заела, заедающая среда и пассивную конструкцию заеденный средой, которые указывают на разрушительное влияние общества на человека. Согласно НКРЯ, первые фиксации данных выражений относятся к тем же 1860-м годам, однако внимательное рассмотрение контекстов приводит к предположению, что они вошли в оборот гораздо раньше, возможно, в 1840-е гг. Особую актуальность они приобретают в контексте споров об ответственности человека за свою судьбу, а также о формировании личности преступника. К 1880-м гг. выражения среда заела, заедающая среда начинают восприниматься как устаревшие формулы, лишенные смысла. Выражение среда заела привлекало внимание В. В. Виноградова и Ю. С. Сорокина, однако до сих пор не являлось предметом подробного рассмотрения.