Научный архив: статьи

Один из самых грандиозных буддийских фестивалей в Китае ежегодно отмечается в 8-й день 4-го месяца по китайскому лунному календарю, когда празднуется День рождения Будды Шакьямуни или День Омовения Будды. В этот день верующие совершают омовение статуи Будды в ароматизированной благовониями воде в знак уважения. В статье описывается церемония Омовения, состоящая из шести частей: сбор монахов для приветствия Будды, приветствие статуи, омовение, благословение и обход вокруг нее, возвращение и завершение обряда. Церемония рассмотрена на примере праздника в Кайфэне (провинция Хэнань, Китай), древней столице семи династий, буддийский храм Даксяньгуо был освящен как королевский храм во времена правления династии Северная Сун (960‒1127). Акцентируется внимание на том, что во время масштабных праздников храм Даксяньгуо также приглашает более 800 знаменитых монахов-музыкантов со всего мира, чтобы они сыграли вместе на грандиозной и зрелищной сцене специальную программу «Приношение Будде»1 и анализируется ее составляющие и музыкальная поэтика. Анализируется функция музыки в контексте богослужебной церемонии Омовения Будды и средства музыкальной выразительности, призванные для воссоздания образно-эмоциональной атмосферы, соответствующей традиционному молитвенному устроению церемонии. Акцентируется внимание на роли буддийского оркестра храма Даксяньгуо и исполнении в рамках праздник специальной пьесы «Праздник победы» Хао Юци и Лю Яотина, в основу которой положен наигрыш для суоны провинции Хэнань, что придает музыке яркий локальный колорит. Подчеркивается культурообразующая роль прихода храма Даксяньгуо, церемонии которого причислены к национальному культурному наследию Китая

Проблема исследования состоит в определении переводческих стратегий А. М. Федорова в его поэтическом переводе буддийской поэмы Эдвина Арнольда «Свет Азии», созданном в 1895 году. Изучается, как модифицируется текст Арнольда в переводе и как эти модификации способствуют контекстуализации поэмы в русском поэтическом пространстве. Материалом выступили оригинал поэмы «Свет Азии» Эдвина Арнольда, ее переводы, выполненные А. Н. Анненской, И. М. Сабашниковым и А. М. Федоровым, а также литературно-критические публикации рубежа XIX-XX веков. Использованы историко-литературный и компаративный подходы, нацеленные на аналитическое изучение преобразований текста поэмы Арнольда в русской культуре. Сообщается, что А. М. Федоров создает свое поэтическое переложение поэмы Арнольда на материале предшествующего прозаического перевода Анненской (1890). Выявлено, что он модифицирует размер подлинника и сильно варьирует его: на смену пятистопному нерифмованному стиху переводчик привносит разнообразие форм рифмованного стиха, как правило, вписанного в традицию русской ориентальной поэзии. Показано, что Федоров русифицирует перевод в лексике и стилистически приближает его к традиции романтизма, допуская значительные отступления от оригинала, сокращения и добавления. Отмечается, что вместе с тем легкость слога и привычность поэтической формы делают этот перевод популярным в России рубежа XIX-XX веков; отредактированный, он переиздается также в начале XXI века.

В статье показано, что проблемой бесконечности задается развитие соотношения науки и религии. В классический период эта проблема была представлена отношением науки и христианства. Именно благодаря идеи христианского Бога в европейской интеллектуальной культуре впервые произошла легализация актуальной бесконечности. Попытки основателей новоевропейской науки найти положительное понимание актуальной бесконечности в пределах только человеческого разума должны были стать тем самым решающим революционным шагом, который в истории генезиса науки так и остался несостоявшимся, в связи с чем сегодня предлагают пересмотреть саму концепцию научной революции XVII в. Крушение классики ознаменовалось тем, что вместо актуальной бесконечности заявила о себе бесконечность потенциальная, которая и стала парадигмальным ядром неклассической эпистемологии, а также основанием для установления параллелей с эпистемологией и онтологией буддизма. Последнее выглядит перспективным и обнадеживающим ресурсом, поскольку оправдывает проблематичные с точки зрения классики представления неклассической эпистемологии апелляцией к древневосточной мудрости как традиции более древней, чем христианство. В статье показано, что несмотря на это, для западноевропейской традиции характерны преимущественные позиции в интерпретации и оценке особенностей эпистемологической неклассики, т. к. именно западноевропейской традиции доступна полнота видения проблемы актуальной бесконечности, включающей потенциальную бесконечность в качестве нежелательного следствия своего развития.

Тема взаимосвязи богатства и принадлежности человека к какой-либо религии периодически поднимается в медиапространстве различными журналистами и аналитиками. Об отношении буддизма к занятию бизнесом и богатству широкой публике известно очень мало. Есть ли противоречие между духовностью и зарабатыванием денег с точки зрения Учения Будды?

Будучи по своей природе социальным феноменом, буддизм каждый раз трансформируется для того, чтобы наилучшим образом отвечать потребностям и запросам того или иного общества на том или ином этапе его развития. В настоящее время в Бурятии обретает очертания уникальное религиозное явление, которое можно обозначить как «автономный» буддизм. Доказав свою эффективность в России, он может и должен быть оформлен в виде концепции, пригодной к трансляции на зарубежную аудиторию, и стать визитной карточкой Бурятии.

В статье рассматриваются мероприятия в рамках проведения II Международного буддийского форума в г. Улан-Удэ (Республика Бурятия) как события, целью которых является укрепление и сохранение традиционных духовно-нравственных ценностей. Вместе с тем авторы рассматривают, как через риторику сохранения традиционных ценностей и общность буддийской традиции укрепляются уже существующие международные контакты с государствами Азии и создаются новые гуманитарные соглашения, а также оценивают перспективы создания международного альянса, где общим фундаментом станет понимание необходимости сохранения и защиты традиционных ценностей.

Статья, основанная на архивных документах, раскрывает важные аспекты возведения субурганов в Агинском и Цугольском дацанах Забайкальского края, которые представляют собой исторические памятники буддийской архитектуры. Автор дает характеристики их структурно-композиционных особенностей.

Индийские школы хатха-йоги и ваджраяны связаны с разными религиозно-философскими системами Индии (даршанами): хатха-йога – с признающей авторитет вед ведантой, ваджраяна – с непризнающим авторитет вед буддизмом. Несмотря на это, они имеют довольно много общего в их теоретической и практической составляющих, поскольку принадлежат традиции эзотерических практик (тантре). Эти школы используют одинаковые сексуальные практики, ритуальные формулы и символизм, стремятся развить в ученике сверхъестественные силы и позволить ему соприкоснуться с высшей, нефизической реальностью, благодаря которой существуют физический мир и человек. Видимые сходства в содержаниях и принадлежность различным религиозно-философским системам порождают вопрос: как такое могло произойти? В данной статье рассматриваются тексты хатха-йоги и ваджраяны в трех аспектах: историческом, символическом и практическом с целью предложить новую схему, объясняющую характеристики тантризма школ хатха-йоги и ваджраяны. При анализе текстов мы сфокусируемся на концепции кундалини в хатха-йоге и ваджраяне, потому что, согласно учениям упомянутых школ, с помощью правильного пробуждения кундалини достигается главная цель, преследуемая адептами хатха-йоги и ваджраяны – достижение мокши (Sanskr. mokṣa – освобождение) или состояния Будды.

Объектом данного исследования является китайская гравюра как самобытное художественное направление. Предметом исследования является исторический путь становления китайской гравюры. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как: региональная специализация данного направления искусства (гравюры Янлюцин, Хуэйчжоу, Сучжоу, Янцзябу и др.), а также его социальная, художественная и политическая значимость в истории Китая. Исследуются также и няньхуа, традиционные изображения, получаемые с помощью оттисков. Цель исследования заключается в выявлении специфичных особенностей и закономерностей в историческом развитии гравюры в стране. При написании статьи использовались следующие методы: исторический, историко-сравнительный, а также методы искусствоведческого анализа. Выбор подобных методов исследования обуславливается тем фактом, что гравюра исторически выполняла значимые для китайского общества задачи, и потому рассмотрение её становления в контексте внешних условий позволяет более глубоко охарактеризовать её как самобытное направление китайского искусства. Со временем в китайской ксилографии сформировалась ярко выраженная региональная специфика, а перечень изображаемых тематик стал довольно широк. В ХХ веке наступает совершенно новый этап для китайской гравюры, поскольку в этот исторический период она впервые признается миром высокого китайского искусства. В начале XXI века гравюра продолжает активно развиваться. При этом в последние годы всё больше внимания уделяется именно традиционной технике ксилографии. Успешное привлечение молодых художников к этому направлению искусства в настоящее время позволяет утверждать, что в ближайшие годы гравюра продолжит играть значимую роль в культуре современного Китая. Научная новизна данного исследования заключается в формировании гипотезы о будущем китайской гравюры, которая основывается на анализе комплексных условий, под влиянием которых происходило её историческое становление, и на рассмотрении её современных тенденций.

Объектом данного исследования является китайская гравюра как самобытное художественное направление. Предметом исследования является исторический путь становления китайской гравюры. Автор подробно рассматривает такие аспекты темы, как: региональная специализация данного направления искусства (гравюры Янлюцин, Хуэйчжоу, Сучжоу, Янцзябу и др.), а также его социальная, художественная и политическая значимость в истории Китая. Исследуются также и няньхуа, традиционные изображения, получаемые с помощью оттисков. Цель исследования заключается в выявлении специфичных особенностей и закономерностей в историческом развитии гравюры в стране. При написании статьи использовались следующие методы: исторический, историко-сравнительный, а также методы искусствоведческого анализа. Выбор подобных методов исследования обуславливается тем фактом, что гравюра исторически выполняла значимые для китайского общества задачи, и потому рассмотрение её становления в контексте внешних условий позволяет более глубоко охарактеризовать её как самобытное направление китайского искусства. Со временем в китайской ксилографии сформировалась ярко выраженная региональная специфика, а перечень изображаемых тематик стал довольно широк. В ХХ веке наступает совершенно новый этап для китайской гравюры, поскольку в этот исторический период она впервые признается миром высокого китайского искусства. В начале XXI века гравюра продолжает активно развиваться. При этом в последние годы всё больше внимания уделяется именно традиционной технике ксилографии. Успешное привлечение молодых художников к этому направлению искусства в настоящее время позволяет утверждать, что в ближайшие годы гравюра продолжит играть значимую роль в культуре современного Китая. Научная новизна данного исследования заключается в формировании гипотезы о будущем китайской гравюры, которая основывается на анализе комплексных условий, под влиянием которых происходило её историческое становление, и на рассмотрении её современных тенденций.

Предметом исследования является комплекс мер, предпринятых правительством Российской Империи при Александре II и направленных на решение национальных конфликтов, и противоречий через призму религии. Также в работе было рассмотрено влияние внешнеполитических и региональных факторов, в зависимости от конкретных территорий и религий. Цель исследования - охарактеризовать соотношение национального и конфессионального фактора в политике Александра II. Для выполнения данной цели поставлены следующие задачи: определить общее положение иноверцев в Российской Империи во второй половине XIX века; рассмотреть основные конфессиональные конфликты и их особенности на территории страны; определить влияние внешнеполитического фактора на национальную политику Александра II; охарактеризовать взаимосвязь упадка православной церкви и изменения политики правительства в отношении иноверцев. В работе был применен системный метод исследования с учетом использования разных религиозных, политических и социальных факторов при формировании выводов. Также в работе был применен принцип историзма при рассмотрении проблемы с учетом ее развития в контексте времени. В результате проведенного исследования был сделан вывод, что правительство Российской Империи не смогло выработать последовательную политику в отношении иноверцев. Желая пресечь национальные и религиозные конфликты, оно металось из крайности в крайность, в итоге остановившись на строгой регламентации деятельности иноверцев, обрывание контактов с их религиозными центрами и взятие курса на личную верность императору Российской Империи. Так постепенно религиозный аспект в жизни страны постепенно отходил на второй план, как для православных, так и для самих иноверцев. Новизна исследования заключается в рассмотрении большего количества факторов и проблем, нежели в предыдущих работах по данной теме. Материалы исследования могут быть применены в учебных пособиях и дальнейших исследованиях по конфессиональной и национальной политике Российской Империи.

Введение. Статья посвящена исследованию религиозно-мифологической традиции ойратов, которая лежит в основе их этнической картины мира. Цель исследования заключена в выявлении соотношения разностадиальных пластов в структуре архаических мифов, появившихся после принятия буддизма ойратами. Материалы и методы. Основным материалом исследования послужили образцы мифов ойратов Синьцзяна, опубликованные в фольклорных сборниках и перио­дических изданиях на «ясном письме» во второй половине прошлого столетия. Анализ такого рода образцов устного творчества вызывает необходимость применения не только традиционных методов исследования устной словесности, но и междисциплинарного подхода, позволяющего выявить закономерные процессы, обеспечивавшие отбор и сохранение определенных сюжетов и устойчивость религиозно-мифологической традиции. Результаты. Исторические и культурные связи ойратов уходят в глубину древней истории тюрко-монгольских народов Центральной Азии. Вследствие этого в их мифологии и сказочном фольклоре наблюдаются разные пласты архаических мифов, древних религиозных воззрений и буддийской мифологии. В содержании ряда мифологических и сказочных сюжетов, в которых наблюдается пересечение моральных и религиозных установок буддизма с устной традицией, персонажами выступают как сам Будда, так и другие божества буддийского пантеона. Анализ текстов ойратских мифов показывает, что сосуществование устной художественной системы с буддийской литературой повлекло естественное внедрение буддийского взгляда на мир во все аспекты духовной жизни ойратов, в том числе в структуру и содержание архаических мифов.