Научный архив: статьи

Цель - рассмотреть особенности воспитания курсантов и слушателей в образовательных организациях МВД России, раскрыть методы их нравственно-правового воспитания. Методология и методы. Для решения поставленных задач исследования использовался комплекс методов: междисциплинарный анализ научной литературы, системный анализ, структурно-функциональный анализ, документальная экспертиза, систематизация, обобщение, синтез.

Результаты. В научной статье отдельно рассмотрены цели, задачи и функции правового и духовно-нравственного воспитания, обосновывается возможность их объединения в один термин «нравственно-правовое воспитание курсантов и слушателей». Выделены три группы методов нравственно-правового воспитания в образовательных организациях МВД России: 1) методы формирования навыков и привычек общественно признаваемого поведения, опыта общественных отношений; 2) методы формирования сознания; 3) методы поощрения и наказания: стимулирование развития качеств личности, которые одобряются в современном российском обществе.

Теоретическая и/или практическая значимость исследования состоит в обосновании необходимости корректировки категориально-понятийного аппарата осуществления воспитательной работы в образовательных организациях МВД России. Решение теоретико-методологических задач организации морально-психологического обеспечения деятельности органов внутренних дел позволяет совершенствовать деятельность правоохранительных органов в соответствии с современными запросами общества и задачами, стоящими перед органами исполнительной власти.

Выводы. Система нравственно-правового воспитания в образовательных организациях МВД России является важной и необходимой составляющей воспитательного процесса. Её совершенствование, включая сделанные авторами предложения, позволит Министерству внутренних дел Российской Федерации посредством ведомственного нормативно-правового регулирования поддерживать высокую правовую культуру сотрудников, чувство социальной справедливости, добросовестность и сознательное отношение к поддержанию служебной дисциплины. От уровня общей культуры, компетентности, честности, уважения права, преданности долгу зависит не только юридически грамотная реализация полицейским правовых норм, но и общественное мнение вокруг его функций в социуме, социально-психологический климат в трудовом коллективе, наконец, престиж права, закона и правоохранительных органов.

Настоящая статья посвящена комплексному анализу политико-правовых воззрений Николая Александровича Бердяева. Философия права Н. А. Бердяева представляет собой уникальную, глубокую и многогранную концепцию, которая не только выходит за рамки традиционных правовых подходов, но и акцентирует внимание на внутреннем духовном мире человека, его свободе и творческом потенциале. В центре философских размышлений Бердяева находится идея свободы личности, которая понимается им не как внешнее юридическое состояние, а как метафизическая и духовная основа человеческого бытия. Для Бердяева право - это не только инструмент регулирования общественных отношений, но и важнейший механизм, способствующий духовному и моральному росту личности. Он утверждал, что право должно быть тесно связано с христианскими ценностями и духовными принципами, поскольку только такой подход позволяет рассматривать человека не как средство для достижения государственных или коллективных целей, а как высшую ценность, обладающую внутренним достоинством. Бердяев критиковал современные государственно-правовые системы за их склонность подчинять личность интересам коллективного целого, разрушая её уникальность и ограничивая её свободу. По его мнению, право, лишённое морального и духовного измерения, превращается в механизм подавления и утрачивает свою основную цель - служить человеку. В рамках настоящего исследования были подробно рассмотрены ключевые идеи философии права Бердяева, включая его взгляды на соотношение права и морали, права и религии, а также права и государства, идеи Бердяева в контексте проблем современного уголовного права, были предложены пути интеграции его взглядов в реформирование системы наказания в России. Особое внимание уделено его критике тоталитарных и авторитарных систем, которые отрицают духовное начало личности и стремятся ограничить её свободу. В трудах «Самопознание», «Философия неравенства», «О рабстве и свободе человека» философ подчёркивал, что право должно быть основано на принципах свободы, творчества и любви, а не на принуждении и подчинении. Кроме того, в статье проведён анализ актуальности идей Бердяева в современном философском и правовом дискурсе. Привлекаются труды современных исследователей, посвящённые изучению его наследия, что позволяет оценить философию права Бердяева в контексте современных социальных и правовых вызовов. Статья раскрывает как теоретические, так и практические аспекты его подхода, подчёркивая важность интеграции духовных и моральных ценностей в правовую сферу.

Рассматриваются моральные проблемы компьютеризации управления и их специфические особенности. Особое внимание уделяется вопросам развития в высшей технической школе гуманитарной культуры личности специалиста в соответствии с требованиями информационной эпохи.

Статья посвящена рассмотрению проблемы правомерности квалификации этического знания в качестве научного. Актуальность исследования обусловлена, с одной стороны, серьезной востребованностью в современном социальном существовании этических ориентиров, как морального, так и нравственного характера, а с другой стороны, вариативностью статуса этики в системе научного знания. Для определения причин создавшейся ситуации в статье рассматривается динамика взглядов на исторические трансформации предмета этики, особенности отношения к нравственной деятельности и моральным идеям в разные исторические эпохи. Особое внимание уделяется обстоятельствам появления самого термина «этика» и специфике его трактовок в ряде специальных трудов (Аристотель, П. Абеляр, Б. Спиноза, Н. Гартман). Выделяются современные варианты толкования термина «этика»: наука о морали и нравственности; философское учение о морали как форме общественного сознания; аналог понятия «мораль»; синоним терминов «мораль» и «нравственность»; в качестве равноценного понятию «этикет»; в виде отдельных авторских теоретических построений, исследующих мотивацию поведения человека, специфику отношений между людьми и их жизненные ориентации, обосновывающие наиболее целесообразные формы совместного сосуществования; моральные теории и философские течения конкретных исторических периодов; системы практических, прикладных междисциплинарных теоретических построений, касающихся поведения людей в социальных и природных сферах бытия; профессиональные моральные кодексы; нормативные требования, связанные с обеспечением безопасности различных видов деятельности. Осуществляется соотношение общих представлений о сути, признаках, критериях и функциях любой науки с аналогичными параметрами, характерными для этики. Оцениваются претензии современной этики на статус теоретической научной системы.

В статье рассматриваются идеи великого немецкого мыслителя А. Шопенгауэра, связанные с его взглядами на проблематику права, морали и государства, изложенные в его знаменитом философском трактате «Мир как воля и представление». В статье раскрывается, что причиной перехода философов в пространство иррационализма явился тот факт, что рационалистическая методология не позволила высветить смыслы всей философской системы до конца, ибо всегда оставался недоступный разуму уголок. Именно этот остаток и привел к поиску чего-то сверх- или нерационального, которое бы позволило эксплицировать эти предельные смыслы мира. Такое начало в виде воли Шопенгауэр и кладет в основание своих представлений о социокультурном мире. Сама возможность права коренится в необходимости противостояния в отношении эгоизма и откровенного произвола человеческих индивидов. Целью же формирования государственного механизма выступает объединение воль индивидов в борьбе за выживание в опасном мире. Автор подчеркивает, что роль государства и права сводится всего лишь к функции «необходимого зла». Именно в праве, государстве и морали Шопенгауэр видит абсолютную доминанту мирового начала - воли, ибо их задача состоит в недопущении еще большего зла в социальном мире.

Махатма Ганди — одна из наиболее выдающихся и влиятельных фигур в новейшей истории Индии. Его взгляды оставили глубокий след в развитии различных сфер жизни общества страны накануне и после обретения независимости. В том числе это касается экономики, несмотря на то, что данная сфера не была основным предметом философии Ганди. В статье будут проанализированы экономические взгляды Махатмы Ганди, рассмотрена идеальная для него модель экономики независимой Индии. Проанализировано влияние предложенных Махатмой концепций на экономику независимой Индии. Рассмотрены как частные примеры отражения экономических идей Ганди, так и более общие проявления его теории в экономических стратегиях и программах.

В статье проводится сравнительный анализ концепции нормативного правителя, изложенной в работах Хань Фэя 韓非 (прибл. 325–250 гг. до. н. э. или 280–233 гг. до н. э.), изданных под названием Хань Фэй-цзы 韓非子 («[Трактаты] Учителя Хань Фэя»), и в сочинении Il Principe («Государь») Никколо Макиавелли (1469–1527). Хань Фэй и Н. Макиавелли традиционно сравниваются, потому что их философско-политические теории позиционируются как системы «реальной» политики, помогающие «средним» правителям, то есть обычным людям, не имеющим каких-либо выдающихся способностей априори, успешно действовать в рамках несовершенства административной системы. Новизна данной статьи заключается в том, что рассмотренные в ней концепции при имеющихся сходствах диаметрально противоположны представлениями о личных качествах нормативного правителя и о его отношении к государственной системе. У Хань Фэя правитель стремится к обезличивающему себя уподоблению «природе» (тянь 天) и превращению государственного аппарата в определенное подобие механизма, действующего как часы без какого-либо участия со стороны главы государства. Для Н. Макиавелли главную роль играет именно личность, собственные действия, амбиции, устремления государя, его попытка утвердить свою волю.

В данной статье рассматривается нарративная перспектива повести И. Тургенева «Затишье», созданной в 1854 году. Это произведение отражает сцену женского самоубийства, что и придаёт ему особую драматическую глубину. На первый взгляд, судьба главной героини Марьи, как и других женских образов у И. Тургенева, связана с трагической любовью. Однако её поступок - добровольное погружение в озеро - отличает её от остальных героинь, делая Марью одной из немногих женщин-самоубийц в творчестве писателя и придавая её образу уникальное место в его литературном наследии. В «Затишье» И. Тургенев прибегает к использованию множественной нарративной перспективы, чётко разделяя функции наблюдателя и повествователя. Такой подход не только обогащает повествовательную структуру повести, но и позволяет более глубоко раскрыть сложные взаимоотношения между персонажами, а также тонкие психологические изменения, происходящие с героями, передавая авторское отношение. Через чередование и переплетение различных нарративных перспектив - всеведущей перспективы повествователя, ограниченной перспективы персонажа и внешней перспективы камеры - И. Тургенев не только подсказывает судьбу героини, но и раскрывает свои взгляды на положение женщины, размышляет о природе любви, морали и русском обществе.

Введение: в статье рассматриваются различные формы занятости в контексте государственной политики занятости населения; выявляются противоречия и проблемные вопросы обеспечения рабочих мест для отдельных категорий работников; анализируются неучтенные трудовые отношения; формулируется гипотеза о необходимости развития механизмов популяризации легальной занятости населения и невыгодности (как для работников, так и для работодателей) всех форм неформальных трудовых отношений; обосновывается целесообразность развития гражданско-трудового патриотизма.

Материалы и методы: исследование проведено в рамках функционалистской парадигмы с применением методов системного анализа, синергетического синтеза и формально-логического подхода к структурированию информации.

Результаты исследования: выявлены угрозы личности, обществу, государству от ненадлежащим образом оформленных различных форм занятости; определена правовая, социально-культурная, морально-нравственная сущность труда; скорректированы задачи занятости населения в формате государственного управления.

Обсуждение и заключение: автор приходит к выводу, что политика занятости населения должна строиться на принципах сдержек и противовесов, выгодности легальных форм занятости и юридико-экономической нецелесообразности противозаконной трудовой деятельности.

Введение: в статье проведен сравнительно-правовой анализ закрепления понятия «доверие» в зарубежных и отечественных источниках права. Актуальность исследования выражена в необходимости выявления особенностей влияния историко-культурных факторов на формирование правовых аспектов в социальном явлении «доверие» и его дальнейшем правовом закреплении. Цель исследования - определить общее и особенное в зарождении и закреплении понятия «доверие» в зарубежном и российском праве.

Материалы и методы: в качестве материалов были использованы зарубежные и российские нормативные правовые акты, материалы судебной практики зарубежных стран. Методологическая база исследования включила традиционные общенаучные (анализ, синтез) и частнонаучные (сравнительно-правовой, формально-юридический) методы.

Обзор литературы: исследование вопросов генезиса понятия «доверие» в источниках права различных правовых систем было проведено с использованием работ Д. П. Губарец, А. А. Жданова, М. В. Захаровой, В. В. Кожевникова, О. А. Кривенко, В. С. Маслякова, Н. П. Маюрова, Е. Н. Морозовой, Т. А. Нагорной, К. В. Нам, Г. Г. Небратенко, М. Р. Ненароковой, А. А. Поповой, Л. П. Рассказова, В. В. Ровного, Е. Н. Харламовой и других.

Результаты исследования: проведенный сравнительно-правовой анализ позволил установить, что понятие «доверие» в зарубежных и российских источниках права имело в большей степени нравственный характер, в дальнейшем в процессе модификации и усложнения оно приобрело черты, позволяющие характеризовать его не только как социальное, но и как правовое явление.

Введение. Иерархия потребностей А. Маслоу (известная как Пирамида Маслоу) стала предметом анализа многих исследований (Н. Р. Букейханов, С. И. Гвоздкова, А. П. Никишечкин, З К. Анаева, С. И. Хайдаева), не потеряв актуальность до сих пор. Она выражает утвердившуюся в современном обществе (основанном на западной системе ценностей) иерархию, выражающую приоритеты индивидуализма, гедонизма, потребительства. Отечественная культура, основывающаяся на христианстве (как базовой религиозно-этической системе), исходит из противоположных приоритетов соборности, солидарности, жертвенности. Последние находят выражение, в частности, в этике долженствования (имеющей ключевое значение для соборной русской культуры), выступающей оппозицией которой этике индивидуализма. Актуализация и отстаивание данных этических парадигм является одним из аспектов «диалога культур », что и предстаёт предметом настоящего исследования.

Цель. Построение иерархии (Пирамиды) долженствования, противоположной Пирамиде потребностей, а в некоторых параметрах, связанных с ней, является целью настоящего исследования.

Методы. Для выявления основных аспектов формирования ценностных иерархий используется историко-генетический метод исследования. Для построения Пирамиды долженствования используется метод социокультурной рефлексии. С целью соотнесения Пирамиды потребностей и Пирамиды долженствования используется сравнительно-исторический метод исследования. В качестве основной системы ценностных координат используется христианская этика (базовая для отечественной культуры). Методологическим основанием явились работы русских религиозных философов (В. С. Соловьёва, Н. Ф. Фёдорова, Н. А. Бердяева). Материалом для исследования послужили произведения литературы и искусства. Научная новизна исследования. Статья не ограничивается критическим анализом Пирамиды потребностей, а, исходя из неё и, в связи с ней, предлагает альтернативную иерархию ценностей, выстроенную (исходя из приоритетов отечественной христианско-философской традиции) в Пирамиду долженствования.

Результаты. Пирамида Маслоу нацелена на стремление к тому, что «равно» мне (на поиски и реализацию своей идентичности) как высшей и последней цели. Пирамида долженствования исходит из данного устремления, идентифицируя его как выполнение долга перед самим собой (своим предназначением, судьбой, божьим замыслом), но не останавливается на нём, считая его исходным и «сквозным». Оно вписано во все другие предназначения человека, раскрываясь, развиваясь («взрастая ») через их осуществление. Пирамида долженствования нацелена на стремление к тому, что «больше» меня, что выходит за границы моего я, не позволяя ему превратиться в эгоцентризм, эготеизм. Это - выполнение долга (исходящее из чувства ответственности) перед близкими и дальними людьми. Вместе с первой ступенью, последние образуют «круги» моей ответственности в собственно человеческом мире (всё более выходящим за границы моего я). Следующим кругом является мой долг перед земной родиной, то есть перед природно- сверхприродным бытием, в котором рождается и актуализируется собственно человеческое настоящее бытие. Сюда входит ответственность перед природой и историей (прошлым, предками, традициями, сложившейся национальной культурой). Высшей ступенью является долг перед небесной родиной, перед Богом. Долг перед Богом исполняется через выполнение своего божественного предназначения (связь исходной и высшей ступени), через выполнение долга перед близкими и дальними людьми, перед своей земной родиной (всё это выражено в соответствующих христианских заповедях); через богосотворчество. Тем самым все ступени Пирамиды долженствования образуют взаимосвязанное, иерархически выстроенное целое, восходя по которым, человек становится «больше», чем он есть, становясь в богочеловека.

Введение. Анализируется китайская концепция Тянься как теория политической философии на основе основных мыслей двух главных представителей-философов - Чжао Тинян (Zhao Tingyang) и Сюй Цзилинь (Xu Jilin). В качестве представителей «жестких» и «мягких» тяньсяистов Чжао и Сюй предлагают отличающиеся друг от друга решения существующих проблем, развивая древнее понятие.

Цель. Представление и анализ концепция Тянься в качестве философской доктрины с фокусом на ее логическом строе и понятийной системе.

Методы. Был применён герменевтический метод для рассмотрения философских концептов изучаемого философа и критики его теории. Научная новизна исследования. Изучаемая тема имеет тесную связь с современными реалиями, особенно в контексте того, что в российской науке современная китайская философия обсуждается достаточно редко. В процессе написания статьи использованы новейшие научные работы исследователей, что позволило получить более широкое представление с ориентиром на разные научные традиции.

Результаты. Проанализированы основные предположения двух философов. На основе анализа мы пришли к выводу о том, что система Тянься как переосмысление старой китайской концепции на фоне глобализации содержит немало неясностей и противоречий, которые требуют дальнейшей разработки. Как предлагает Чжао, его система Тянься как «политическая эпистемология» с миром как опорной политической единицей стремится к разрешению конфликтов путем политики «превращения врагов в друзей». Он утверждает, что «настоящая политика» должна не приводить к конфликтам и борьбе, а решать существующие проблемы, поэтому политическая теория необходима для создания порядка стабильности и сосуществования. Культуролог Сюй, в свою очередь, видит главную задачу в модернизации теории Тянься - устранении центризма и иерархичности старой системы Тянься и представляет свою версию под названием «нео-тяньсяизм». Он полагает, что данный современный вариант Тянься представляет собой некие универсальные и сверхнациональные ценности, на основе которых все участвующие стороны системы могут развивать взаимовыгодные дружественные отношения и добиваться стабильности. На основании герменевтического и компаративного анализа мы выявили, что основным положениям тяньсяизма, заключающимся в инклюзивности, вненациональности, равенстве и «дружбе», противоречат предположения и элементы из традиционного понимания Тянься, такие как ведущая роль самого Китая в создании этого порядка, универсальность китайских традиционных (которые, по сути, национальные) ценностей и «неправильность» западных политических теорий. Выявлены терминологические и понятийные неопределенности, которые могут характеризоваться как «внутренние конфликты » системы.