Научный архив: статьи

Рассматривается взаимодействие демократического государства и социума в изменяющемся мире, испытывающем институциональные, технологические и интеллектуальные трансформации, влияющие на все сферы жизнедеятельности людей, их образ жизни и мысли. Существующие модели демократии, прав человека, народовластия, самоуправления и т. д. представляют собой отражение последовательной смены их исторически обусловленных форм, возникновение и особенности которых связаны с конфигурациями публичной власти на том или ином историческом этапе. При этом дискуссионность основных концептов, описывающих характер взаимосвязей демократического государства и общества, формирует их противоречивое понимание, что влечет невозможность универсального пути развития демократических систем. Отдельно рассмотрены некоторые из проблем западной модели демократии, либеральные институты которой функционируют лишь при условии отсутствия системных кризисных явлений.

В результате духовного кризиса российского общества и русского западничества в Отечественной истории ХХ века произошли две русские Смуты планетарного характера (1905-1921), (1985-2000), сопровождавшиеся разрушением российской государственности, массовой гибелью российских граждан и творческой интеллигенции, эмиграцией российских учёных, экономическим обнищанием русского народа, масштабными геополитическими изменениями и в России, и в мире, а также кризисом цивилизационной идентичности. В связи с этим, у современных историков и социологов возникла потребность понять и осмыслить масштаб кардинальных перемен, происходивших тогда (в ХХ веке) в нашей стране и в мире: «Кто виноват и что делать?» Поэтому в нашей статье мы решили подвергнуть анализу социальное поведение и специфические особенности (странности) русского национального характера и его негативное влияние на ход отечественной истории, опираясь при этом на авторитетные мнения – размышления, на эту тему, русских консерваторов XVIII-XX вв.: А. С. Пушкина, Н. М. Карамзина, А. С. Грибоедова, Н. Я. Данилевского, И. Л. Солоневича, В. В. Шульгина, К. П. Победоносцева, К. Н. Леонтьева, Ф. М. Достоевского, Ф. И. Тютчева, Н. А. Бердяева, И. П. Павлова, А. А. Зиновьева, И. А. Ильина, П. Я. Чаадаева и др. Цель нашего социолого-исторического экскурса – анализ особенностей (странностей) русского национального характера – недопущение в будущем, в истории современной России XXI века подобных трагических повторов обрушения российской государственности, имевших у нас место в двадцатом веке.

Стратегическое партнерство Китая и России играет ключевую роль в формировании многополярного мирового порядка. Статья посвящена анализу теоретических подходов к изучению стратегического партнерства Китая и России в контексте современных международных отношений. Цель исследования — выявить ключевые аспекты сотрудничества двух стран в экономической, политической и культурной сферах, а также предложить новое направление исследования. С помощью сравнительного анализа научных работ китайских, российских и западных ученых автор выделяет основные теоретические парадигмы, применяемые для изучения китайско-российских отношений: реализм, либерализм и конструктивизм. Исследование предлагает перспективные направления дальнейших исследований, включая сотрудничество в области технологий, кибербезопасности и культурной идентичности.

Цель. Провести сравнительный анализ трактовок важности и перспектив франко-русских отношений в работах французских и отечественных мыслителей либерального и социалистического направления XIX в.

Процедура и методы. Ключевыми исследовательскими методами являются политико-текстологический и сравнительный анализ. Проведено изучение содержания работ французских и отечественных мыслителей XIX в и их интерпретации франко-русских отношений.

Результаты. Рассмотрев взгляды ряда мыслителей разной политической ориентации на франко-русские отношения, можно заключить, что, несмотря на критику политической системы другого государства, мыслители, а вслед за ними и политики, находили важным сохранение дружественных отношений между странами. Основанием для франко-русских отношений учёные считали сотрудничество стран в экономической, политической и культурной сферах. Имелись и противники союза России и Франции. Наличие в общественной мысли разных позиций предопределяло нестабильность политических отношений между двумя странами в XIX в.

Теоретическая и / или практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы при изучении истории франко-русских отношений, истории политической мысли, в частности развития либеральной и социалистической идеологий во Франции и России.

В статье проанализированы дискуссии, проходящие в российском обществе во второй четверти XIX века, которые позволяют пересмотреть традиционный для отечественной историографии взгляд на эпоху царствования императора Николая I (1825-1855) как на период одностороннего господства консервативных ценностей. Автор статьи пришел к выводу о том, что в период неопределенности вектора политического развития страны, существовавшего в начале царствования императора Николая I, взгляды на необходимость сохранения министерств в России, характерные для сановников империи либеральной направленности, оказались более популярны, чем взгляды консерваторов о необходимости упразднения министерств.

В статье рассматриваются конфликтологические аспекты аксиологии русской культуры. В этой связи исследуется аксиология культуры консерватизма, представленная концепциями славянофилов, К. Н. Леонтьева, К. П. Победоносцева, Л. А. Тихомирова, и обращается внимание на то, что принципиальными ценностями консерваторов были ценности власти, государственности, соборности, религиозной веры, традиции. Эти ценности лежали также в основе концепций культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского, византизма К. Н. Леонтьева, монархизма Л. А. Тихомирова и др. Анализируются особенности ценностной структуры культурологии народничества в философии А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, П. Л. Лаврова, Н. К. Михайловского. Показывается, что созданными в народничестве ценностями были ценности социальной справедливости, эгалитаризма, свободы, коллективизма. Эти ценности способствовали разработке концепций русского крестьянского социализма, анархизма, коммунизма и др. Исследуется аксиология русского либерализма посредством анализа философии культуры Б. Н. Чичерина, концепций А. Д. Градовского и К. Д. Кавелина. Аргументируется, что важнейшими ценностями для русских либералов выступали ценность свободной личности в единстве с её обязанностями перед обществом и государством, ценности права и собственности, ценность конституционализма. Эти ценности были положены в основу концепции правовой монархии Б. Н. Чичерина, народного самодержавия К. Д. Кавелина, «Великой России» П. Б. Струве и др. Делается вывод о том, что в отечественной культуре преобладали ценности патриотизма, коллективизма, свободной и ответственной личности, ценности труда и этика сострадания. Ценность личных прав и свобод по своей значимости уступала ценностям коллективным и государственных. Отмечается, что данное обстоятельство привело к конфликту различных партий интеллигенции, а также интеллигенции и верховной власти, что в результате привело к революционным событиям начала ХХ века.

Общеизвестно, что американцы столкнулись с кризисом представительной демократии. Это ежедневно демонстрируется параличом Конгресса при принятии важных законов. Карл Шмитт, писавший в период подобного паралича в Веймарской республике, утверждал, что кризис заложен в самом понятии парламентской или представительной демократии. В то время как парламентский принцип делает упор на соперничающие партии и аргументированные дебаты, демократический принцип - это принцип объединения, при котором меньшинство подчиняется большинству. При этом меньшинство «знает, что оно ошиблось в содержании всеобщей воли», которая по своей сути унитарна. Это приводит к тому, что демократия, следуя своим принципам, может приостановить сама себя. Таким образом, члены рейхстага, принявшие Закон о полномочиях 23 марта 1933 года, могли сказать, что этот закон о приостановлении деятельности парламента отражает всеобщую волю. Они могли утверждать, что правление посредством указов, а не через парламент, было выбором народной воли. После рассмотрения позиции Шмитта в данной статье рассматривается ответ Арендт, который включает в себя уникальное определение политического мышления. По ее мнению, это связано с политикой публичного пространства и общественной идентичности, создаваемой публичными действиями. Как таковое, оно включает в себя переговоры, компромисс и, что наиболее важно, обещания, данные и выполненные. Статья завершается рассмотрением того, что потребуется для преодоления нынешнего кризиса представительной демократии.

В статье анализируется парадоксальная ситуация, сложившаяся вокруг философско-правового и политического наследия Б. Н. Чичерина. С одной стороны, его академические заслуги ни у кого не вызывали сомнений, он по праву считался патриархом русской правовой мысли, ближайшим учеником Т. Н. Грановского, представителем славной эпохи Великих реформ Александра II. С другой стороны, его философско-правовые, как и его социально-политические, взгляды никак не повлияли на развитие политической и правовой мысли в России начала XX века. В статье делается попытка объяснить, во-первых, почему его философско-правовое наследие оказалось не востребованным не только представителями правового позитивизма, но также и последователями возрожденного естественного права, во-вторых, почему ни одна из многочисленных политических партий либерального спектра никак не воспользовалась его политическим наследием. Эта невостребованность наследия Б. Н. Чичерина связана, утверждается в статье, не столько с особенностями его собственного учения, сколько с теми серьезными изменениями, которые произошли в научном мышлении вообще и в науке права в частности, а также в реальной общественно-политической жизни России.

В статье анализируется понятие «политическая теология». Данное понятие вошло в язык юриспруденции и социально-политических наук благодаря Карлу Шмитту («Политическая теология», 1922). В своих работах немецкий теоретик указывал на генетическую и смысловую связь, существующую между теологическими и политико-правовыми установками. В рамках русской философской мысли интересующее нас понятие использовал еще в XIX столетии Михаил Александрович Бакунин. Один из основоположников анархизма рассматривал политику и теологию в качестве важнейших инструментов порабощения человека. В своих произведениях он требовал тотального ниспровержения государства и религии. Автор представленной статьи уделяет особое внимание двум наиболее развернутым версиям политической теологии в России второй половины XIX - начала XX в. Речь идет о концепциях Льва Александровича Тихомирова и Владимира Сергеевича Соловьёва. В контексте рассматриваемой эпохи данные концепции следует интерпретировать в качестве альтернативных. Они являют собой консервативную и либеральную версии политической теологии. Анализируются специфические черты этих концепций, выявляются основные пункты расхождения между ними. Особое внимание уделяется пониманию обоими мыслителями хилиазма - учения о Тысячелетнем царстве Божием на земле. Данное о учение имело в истории как свои религиозные, так и секулярные версии. Последние получили широкое распространение в духовной ситуации XIX столетия. Автор рассматривает преломление хилиастических установок в учении В. С. Соловьёва, а также радикальную критику хилиазма в философско-исторической и социально-политической концепции Л. А. Тихомирова. Библиогр. 15 назв.

Цель. В статье анализируется концепция «спонтанных порядков» в обосновании индивидуалистической свободы австро-британским философом Фридрихом Августом фон Хайеком (1899–1992). На материале его ключевых политических и правовых сочинениях «Дорога к рабству», «Конституция свободы», «Право, законодательство и свобода» и нескольких статей был дан анализ причин использования философом индивидуализма в качестве методологической установки исследования социальных процессов.
Процедура и методы. Анализ концепции «спонтанных порядков» был выполнен в рамках контент-анализа и историко-системного метода.
Результаты. Показано, что в политическом дискурсе, которому дают общий ярлык «неолиберализм», существуют разные представления о либерализме. Главной особенностью варианта либеральной идеологии, предложенной Хайеком, являлось отрицание универсальных способов реформирования государственного аппарата. Также в его анализе присутствует отказ от сращивания законодательной и исполнительной власти в одном административной властной структуре. В этом тезисе показано, что никакой орган власти не может иметь абсолютную власть, т. к. он не способен владеть всей совокупностью знаний, которые находятся в обществе. В статье демонстрируется зависимость абстрактных общих прав и законов от восприятий в виде привычек индивидов, основанных на прошлом.
Теоретическая и/или практическая значимость. Выявлена ключевая особенность концепции «спонтанных порядков» Ф. А. Хайека в отличие от других представителей «неолиберального дискурса».

В данной статье рассматривается проблема определения и защиты национальных интересов в контексте глобальных экологических вызовов. Автор анализирует основные теоретические подходы к понятию национальных интересов, такие как реализм, либерализм и конструктивизм, и выявляет их сильные и слабые стороны. Особое внимание уделяется реалистической традиции, которая считается доминирующей в изучении международных отношений. Автор критикует реалистическую концепцию национальных интересов, основанную на принципах силы, безопасности и суверенитета, и предлагает альтернативный подход, называемый экологическим реализмом. Экологический реализм предполагает, что национальные интересы должны учитывать не только политические, экономические и военные факторы, но и состояние окружающей среды и последствия действий государств. Автор утверждает, что экологический реализм может предложить более адекватную и ответственную стратегию поведения государств в мире, где экологические риски и последствия действий государств могут быть существенно различны.

Консерватизм в постсоветской России представляет собой не статичный феномен, а динамичную идеологию, способную адаптироваться к меняющимся условиям и выступать альтернативой другим политическим доктринам. Он стал своеобразной платформой для политической эволюции в России, отвечая на потребность в стабильности и традиционных ценностях.

Дискуссия о консервативной модернизации отражает поиск новой парадигмы развития в постсоветской России, в которой консервативные ценности могут стать ключом к успешному продвижению вперед.