Научный архив: статьи

В статье в контексте современных исследований церковной дипломатии середины — второй половины ХХ в. и актуальных работ, посвященных советской официальной и конфессиональной дипломатии в ближневосточном регионе, анализируется опыт исследования служения в 1958–1960 гг. первого представителя Русской православной церкви при патриархе антиохийском в Дамаске, предпринятый в монографии А. М. Новоторцевой. Первое заграничное церковно-дипломатическое служение героя исследования в Дамаске рассматривается как «рождение церковного дипломата» — характерное явление эпохи, когда к церковно-дипломатическому служению были призваны молодые (опыт владыки Иоанна в этом плане нетипичный) выпускники советских высших духовных школ, сформировавшие поколение иерархов-дипломатов нового курса церковной политики, связанной с деятельностью главы отдела внешних церковных сношений в 1960–1972 гг. митрополита Никодима (Ротова, 1929-1978). Новый курс церковной дипломатии, формирующийся на рубеже 1960-х гг. требовал новых лиц, новых подходов и практик. Открывателем именно такой институционализации церковной дипломатии — персоны — представителя Московского патриархата при патриаршем престоле востока и стал архимандрит, а вскоре епископ Иоанн (Вендланд). Сам регион служения героя исследования — уникальный по насыщенности политических интересов, религиозных групп и влияний, требовал неординарных подходов и поступков. Вместе с тем, вся церковно-дипломатическая деятельность (как и сами церковные дипломаты) жестко контролировались представителями советского государственного аппарата, результатом чего были уникальные по сложности условия и масштабные задачи деятельности, в решении которых сформировался один из плеяды ярких дипломатов Русской православной церкви — епископ Иоанн (Вендланд).

После прихода к власти в Турции Партия справедливости и развития (ПСР) отношения Турции и Египта прошли ряд этапов. С устранением от власти в Египте М. Мурси ПСР лишилась важного союзника на Ближнем Востоке, это привело к обострению турецко-египетских отношений. Новый виток ухудшения отношений наблюдается из-за противоречий двух стран по решению проблем в Восточном Средиземноморье и Ливии. Вместе с тем в последние годы, несмотря на углубление кризиса в отношениях двух стран, наблюдалась активизация торгово-экономического сотрудничества. С 2021 г. отмечается стремление Турции восстановить связи с Египтом, и первые шаги уже сделаны.

Статья посвящена выявлению специфики колониального дискурса в травелоге Г. Мелвилла «Дневник путешествия в Европу и Левант, 11 октября 1856 — 6 мая 1857». Определены доминантные дискурсивные стратегии и устоявшиеся колониальные стереотипы воспроизводства национального образа Константинополя как образа Другого, Чужого. Травелог — основной жанрообразующей чертой которого является стремление к достоверному изображению мира Другого, Чужого, пропущенного, однако, всегда через субъективное восприятие Путешественника — предоставляет обширный материал для колониальных и постколониальных исследований. Мелвилла поистине можно назвать Путешественником с большой буквы, его безудержная юность была наполнена невероятными приключениями, в которых он получил огромное количество впечатлений. Именно они станут впоследствии бесценным материалом для его творчества. Определены составляющие колониального нарратива Мелвилла в его ориенталистском травелоге «Дневник путешествия в Европу и Левант…»: этноцентричность; оппозиция «Я / Другой, Чужой», или «Свой / Другой, Чужой»; ретроспективный модус как своеобразная временная перспектива восприятия пространства; нарочитое поэтизирование ландшафта как стратегия символического «присвоения» территории и повествование об авантюрном приключении.

В данной статье уделяется внимание этническому и религиозному разнообразию региона, а также проблемам, с которыми столкнулись страны Ближнего Востока в последние годы. В качестве методов исследования в ходе написания статьи были использованы следующие: историко-системный и общенаучные (синтез и анализ). Объектом данного исследования являются этнические и религиозные отношения между странами Ближнего Востока. При написании статьи были поставлены следующие задачи: 1) проанализировать взаимоотношения стран Ближнего Востока между собой на современном этапе; 2) проанализировать роль исторических событий прошлого в контексте сегодняшней ситуации в регионе; 3) дать оценку иностранному влиянию на этнические и религиозные факторы в отношениях между странами региона; 4) проанализировать суть влияния вооруженных формирований на конфликтогенность Ближнего Востока. Новизна данной работы заключается в изучении влияния националистических и сепаратистских движений, роли иностранного влияния на ситуацию внутри ключевых государств региона, а также в анализе их исторической специфики, влияющей на современное положение. Актуальность данной работы заключается в усилении конфликтогенного потенциала региона в особенности после начала нового этапа противостояния Израиля и Палестины

Статья посвящена такой группе населения Ближнего Востока, как палестинцы, которые, с момента создания государства Израиль и вызванных этим событием перманентных военных кризисов, лишились своего дома и оказались разбросанными по территории различных государств Ближнего Востока. Вследствие этого, проблема палестинцев продолжает занимать особое место в отечественных и зарубежных исследованиях по ближневосточной тематике. Авторами рассмотрены вопросы определения палестинской национальной идентичности и её измерения в контексте ближневосточного конфликта, ключевое место в котором занимала и продолжает занимать палестинская проблема; определены факты, связанные с соответствием понятия «палестинцы» с общей концепцией идеи арабского национального единства (панарабизма) как части общественно-политической мысли ближневосточного региона в ХХ веке.

Статья посвящена анализу основных направлений современной политики региональной безопасности Саудовской Аравии и Турции. Стратегическое положение Ближнего Востока, наряду с высоким уровнем конфликтности и другими факторами, превратило данный регион в «гордиев узел» мировой политики. Проблема обеспечения безопасности в нем является одним из ключевых пунктов как ближневосточной, так и глобальной повестки. На современном этапе большинство внутренних процессов на Ближнем Востоке зависит от расстановки сил между региональными «тяжеловесами», такими как Иран, Израиль, Турция, некоторые арабские страны во главе с Саудовской Аравией. Однако комплексные исследования в данном проблемном поле практически не встречаются в историографии, чем обуславливается новизна.

В статье рассматривается современная региональная политика безопасности Эр-Рияда и Анкары, поскольку они, располагая значительными ресурсами, стремятся достичь своих целей как на международном уровне, так и на самом Ближнем Востоке, конкурируя за лидерство в нескольких пересекающихся областях. При этом в силу географической близости и других факторов сферы интересов саудовского и турецкого внешнеполитических курсов зачастую совпадают. Цель статьи заключается в выявлении и анализе данных сфер в контексте текущих региональных процессов.

Основные источники работы – открытые документы правительств Саудовской Аравии, Турции и ряда региональных организаций, а также выступления официальных лиц. Авторы, опираясь на идейно-ценностный подход, системный, институциональный и исторический методы, проводят параллели между политикой региональной безопасности Саудовской Аравии и Турции на Ближнем Востоке, выявляя сферы пересечения интересов двух государств, которые не только лежат в основе их сотрудничества, но и создают почву для конкуренции между ними.

Авторы отмечают сходство и различие политики региональной безопасности Саудовской Аравии и Турции на уровне концептуальных подходов, а также по конкретным направлениям: Сирии, Ираку, Катару и Ирану. Современная история

Публикацию документа «Проект тактики. За свержение военной диктатуры. За создание национального демократического правительства» предваряет вступительная статья, в которой рассматривается путь развития египетского коммунистического движения. Контроль над Суэцким каналом, господство иностранного капитала в банковско-финансовой сфере, оставшееся не реализованным обещание вывода британских вооруженных сил, бесконечные манипуляции с договорными отношениями между Лондоном и Каиром – все это содействовало общественному размежеванию. Коммунистические структуры были расколоты. Наиболее крупные из них – Движение египетского освобождения и «Искра» – слились в 1947 г., создав Демократическое движение национального освобождения – ХАДЕТУ. Основное внимание уделено ключевому моменту в истории этого движения – попытке коммунистов выступить против установленного в стране в 1952 г. военного режима «Свободных офицеров». Потерпев неудачу в стремлении стать его союзником, египетские сторонники марксистской идеи избрали курс открытого противостояния армейским офицерам.

Машинописная копия документа «Проект тактики» хранится в Российском государственном архиве новейшей истории. Документ – часть более обширного досье, включающего протоколы состоявшихся в августе 1955 г. заседаний Комитета единства, итогом деятельности которого стало создание Объединенной коммунистической партии Египта. Документы переведены с арабского языка сотрудниками советского посольства в Каире и, как гласит сопровождающая досье и подписанная министром иностранных дел СССР А. А. Громыко записка, отправлены послом СССР в Египте Д. С. Солодом в советское внешнеполитическое ведомство, откуда они были переданы в ЦК КПСС

Статья посвящена ранее практически не изученному эпизоду в истории международных отношений, связанному с временным прекращением работы Лозаннской конференции по Ближнему Востоку в феврале 1923 г., что грозило возобновлением состояния войны между Турцией и державами Антанты. Этот кризис, происходивший одновременно с франкобельгийской оккупацией Рура, оказал значительное влияние на конечный результат мирного урегулирования на Ближнем Востоке, закрепленный в Лозаннском договоре. В работе ставится задача определить место и роль этого кризиса в процессе становления новой системы международных отношений после Первой мировой войны и его взаимосвязь с другими важнейшими событиями и процессами этого периода. Автор последовательно анализирует два этапа этого кризиса, первый из которых был связан с требованием Турции вывести корабли союзных держав из ее портов, а второй – с резким обострением обстановки на турецко-сирийской границе. Кризис показал неспособность Франции «в одиночку» отстаивать свои интересы на Ближнем Востоке и ее невольную зависимость от политики Великобритании. Таким образом, его роль в развитии международных отношений на Ближнем Востоке была аналогична той, которую сыграл Рурский кризис в Европе. Статья написана на основе британских, французских и итальянских дипломатических документов.

В настоящей статье рассматриваются особенности влияния глобального продовольственного кризиса на регион Ближнего Востока на примерах трех ближневосточных государств: Иордании, Йемена и Объединенных Арабских Эмиратов. Автором анализируется не только общее положение региона с точки зрения обеспеченности продовольствием с начала продовольственного кризиса (в 2022 г.), но и положение отдельных государств. Особое внимание уделяется изучению динамики и некоторых особенностей возникновения и развития продовольственного кризиса в рассматриваемых государствах до настоящего времени. В статье применен метод конкретных ситуаций, который использовался для разбора ключевых проблем, присущих Иордании, Йемену и Объединенным Арабским Эмиратам в области обеспечения продовольственной безопасности, предлагаются потенциальные решения этих проблем. Автором также предпринимается попытка сделать прогноз относительно дальнейших путей развития ситуации в рассматриваемых государствах на основе решений, уже принятых и реализованных ближневосточными странами. В заключении дается вывод о степени влияния глобального продовольственного кризиса на Иорданию, Йемен и Объединенные Арабские Эмираты, а также о краткосрочных перспективах, которые ожидают государства в контексте рассматриваемой проблемы.

Отношения между Турцией и Египтом, которые были разорваны после падения правительства Мухаммеда Мурси 4 июля 2013 года, начали улучшаться после 10-летнего перерыва, в 2023 году дипломатическое представительство было взаимно увеличено до уровня послов, а затем и лидеров представители двух стран собрались вместе и подписали соглашения о сотрудничестве. В данной статье рассматриваются последствия нормализации отношений между Турцией и Египтом в политической, экономической и геополитической сферах. Цель этой статьи - изучить влияние шагов по нормализации отношений, предпринятых администрациями Турции и Египта, на политическую, экономическую и геополитическую сферы между двумя странами. В разделе Политические Влияния были рассмотрены результаты нормализации дипломатических и официальных отношений, а в разделе экономических Влияний - их влияние на коммерческую и экономическую деятельность. Геополитические последствия нормализации были оценены на примере споров в Восточном Средиземноморье. В этом исследовании взаимная политика и стратегии правительств Турции и Египта были рассмотрены в рамках институционального метода. В этом направлении официальные документы были изучены в рамках концептуального анализа, а дискурс-анализ был проведен на основе заявлений властей. Экономические отношения рассматривались путем изучения официальных данных с использованием метода статистического анализа. Несмотря на то, что было проведено много исследований турецко-египетских отношений, недостаточно исследований о последствиях недавно начатого процесса нормализации в различных областях. Данная статья восполняет этот пробел. В статье делается вывод о том, что нормализация отношений между Турцией и Египтом оказала положительное влияние на двусторонние отношения в различных областях, но отношения между двумя странами еще не были установлены на структурной и регулярной основе. Отношения все еще хрупкие из-за идеологических разногласий между правительствами Турции и Египта, а также нестабильности в регионе. В статье делается вывод о том, что если Турция и Египет подпишут соглашение, определяющее границы морской юрисдикции в Восточном Средиземноморье, отношения между двумя странами выйдут на структурный и стратегический уровень.

Целью проведенного исследования стал анализ военно-политического потенциала государств ближневосточной подсистемы международных отношений. Для достижения этой цели были поставлены пять задач. Во-первых, сформулировать исходные гипотезы оценки регионального баланса сил. Во-вторых, определить характерные черты ближневосточной подсистемы в современных международных отношениях. В-третьих, провести сравнительный анализ военной мощи государств Ближнего Востока. В-четвертых, исследовать ближневосточные системы безопасности на современном этапе. В-пятых, выявить особенности ключевых зон вооруженной напряженности на Ближнем Востоке. Сложный и многоплановый характер геополитической обстановки в регионе и динамика изменений в трех основных зонах конфликтности (сирийско-иракской, палестино-израильской и йеменской) позволили выявить тенденцию к размыванию государствоцентричного миропорядка, однако делать заключение о значительном возрастании роли негосударственных акторов и переходе к бесполярности, описанной в работах Р. Хааса, было бы преждевременным. Конфликтное взаимодействие между государствами, стремящимися к лидерству в регионе (Иран, Израиль, Турция, Саудовская Аравия, Египет), особенно на примере событий конца 2023-2024 года, указывает на смещение баланса сил из относительно статичного, стабильного в динамическое, меняющееся состояние, характеризуемое авторами как состояние-процесс. По результатам проведенного исследования сделан вывод, что на Ближнем Востоке уже сформировался полицентричный миропорядок регионального масштаба. Данный полицентризм может быть использован в том числе при конструировании региональных систем безопасности, что позволит заинтересованным странам перейти от ограничивающего формата сотрудничества к конструктивному, расширяющему, вовлекающему в диалог все стороны, участие которых необходимо для поддержания неделимой региональной безопасности.

Предметом исследования является комплексный анализ геополитического проекта «Шиитский полумесяц», рассматриваемого как инструмент иранской линии сопротивления на Ближнем Востоке. В центре внимания находится стремление Ирана, начиная с Исламской революции 1979 г., утвердиться в роли регионального лидера посредством создания шиитского альянса. Исследование охватывает исторические этапы развития проекта, начиная с 1979 г. до 2023 г., с особым акцентом на события 2010-х гг., включая «Арабскую весну», которые способствовали формированию и укреплению «Шиитского полумесяца». Цель исследования - выявить, как Иран использует религиозные и идеологические связи для укрепления своего влияния в регионе и противодействия внешнему давлению, в частности, со стороны Запада, Королевства Саудовской Аравии и Израиля. В рамках исследования рассматриваются ключевые события и их роль в усилении иранского присутствия в странах Ближнего Востока, таких как Ливан, Сирия, Ирак, Бахрейн и Йемен. Авторы также изучают использование Ираном религии как инструмента «мягкой силы» для создания линии сопротивления. Методология исследования включает в себя исторический и сравнительный анализ, что позволяет глубже понять стратегию Тегерана по распространению доктрины сопротивления и созданию сети союзников. Важной частью исследования является рассмотрение роли отдельных стран в формировании и поддержке иранской линии сопротивления. Научная новизна статьи заключается в детальном анализе геополитического проекта «Шиитский полумесяц» как ключевого инструмента иранской линии сопротивления на Ближнем Востоке, что позволяет глубже понять стратегические цели Ирана в регионе. Статья представляет собой новое исследование, которое охватывает исторические этапы развития проекта от Исламской революции 1979 г. до 2023 г. и уделяет особое внимание событиям 2010-х гг., связанным с «Арабской весной», которые создали условия для формирования «Шиитского полумесяца». Выводы исследования показывают, что стратегия Ирана после Исламской революции направлена на распространение доктрины сопротивления, а проект «Шиитский полумесяц» служит в основном для отвлечения внимания и имеет второстепенное значение. Проект рассматривается как инструмент создания иранской линии сопротивления против западного влияния и как средство расширения прав и возможностей мусульман-шиитов.