Научный архив: статьи

В данном исследовании рассматривается методология, которой следовали правоведы шафиитского мазхаба при определении основополагающего мнения (фетвы) в рамках своего учения. В статье объясняются причины, по которым большинство правоведов VII века хиджры и последующих периодов предпочли принять мнения двух великих имамов – ар-Рафи‘и и ан-Навави, а не других. Также в статье анализируется подход, который использовали правоведы XI века хиджры и последующих периодов, принимая мнения таких выдающихся теоретиков, как шейх-аль-ислям Закариййа аль-Ансари, и ученых Шихаб-ад-дина Ахмада ибн Хаджара аль-Макки, Джамаль-ад-дина Мухаммада ибн Ахмада ар-Рамли и др. Кроме того, в статье разъясняется, чье мнение следует принимать в случае разногласий между упомянутыми учеными, и приводятся некоторые правила определения предпочтительности (тарджих) одного мнения другому. Всё это подкрепляется цитатами из трудов авторитетных исследователей мазхаба, изложенными с целью собрать их разрозненные высказывания в одном месте.

Знание и действие – важнейшие категории исламской мысли, однако применительно к персидскому суфийскому материалу они если и были рассмотрены в академической литературе, то довольно фрагментарно. Особенно малоизученным в этом отношении остается наследие Фарид ад-Дина Аттара.

Цель статьи – исследование того, как знание, действие и связанные с ними категории (познание и очевидность) рассматриваются в творчестве Фарид ад-Дина Аттара.

Объектом исследования является корпус текстов средневекового автора.

Для формирования корпуса была проведена атрибуция поэтического наследия Аттара по методу Дельты Берроуза. На основании матрицы совместной встречаемости из корпуса сочинений Аттара были выбраны наиболее репрезентативные цитаты, представляющие интересующий нас тезаурус. Одной из сопутствующих задач было тестирование на конкретном материале методологии комбинированного чтения, сочетающего «дальнее чтение» и «пристальное чтение», полагаем, что такая методология отчасти нивелирует фактор субъективности при отборе цитат для анализа. Было установлено, что средневековый автор не стремится к утверждению рационализма; напротив, его цель – призвать читателя к мистическому сверхрационализму, к преодолению частного знания ради познания метафизической Тайны. Однако для него принципиально важна практическая составляющая данного опыта. Это не пассивность мистического детерминизма, которой зачастую характеризуют суфизм, а призыв к активному действию, которое осмысляется автором в понятиях мужественности, воинского подвига и самопожертвования.

В статье рассматривается деятельность ученого, классика и легиста положений арабской грамматики Абу-ль-Фатха ‘Усмана ибн Джинни в аспекте его вклада в науку тафсир. В частности, уделяется внимание тому, какую роль в толковании коранического текста он отводил частицам. Приведенные примеры подкрепляют тезис о том, что частицы как один из сегментов грамматики имеют важное значение для интерпретации текста Священного Корана. Использование той или иной частицы в контексте определенного коранического фрагмента может повлиять на его восприятие и дать более глубокое понимание его смысла. По этой причине Ибн-Джинни включал характеристику частиц в тафсир, также считая данный раздел грамматики арабского языка способным обогатить толкование Священного Корана и раскрыть его глубинные смыслы. Отмечено, что не только частицы являются предметом исследования. Зачастую в работах Ибн-Джинни сам коранический текст выступает в качестве довода, подкрепляющего лингвистические тезисы. Выводы данной статьи указывают на важность применения работ средневековых арабских лингвистов для углубленного понимания Корана.

Статья посвящена описанию свода хадисов одного из известных в истории ислама ученых-энциклопедистов аль-Хусайна аль-Багави «Масабих ас-сунна», легшего в основу получившего распространение во всем мусульманском мире и использовавшегося в системе народного образования татар в XIX в., в частности сборника хадисов «Мишкят аль-масабих». В работе приводится оглавление «Масабих ас-сунна» и подробное содержание некоторых его книг для более развернутого представления о сборнике; описаны дополнения автора «Мишкят аль-масабих» ат-Табризи к труду аль-Багави; даны некоторые биографические сведения об аль-Багави, а также представлен фрагмент из его сочинения «Шарх ас-сунна» в качестве иллюстрации учености автора. «Мишкят аль-масабих» служил источником достоверной Сунны в татарских конфессиональных школах и знакомил учащихся со значительным объемом хадисов.

В статье представлен специфический терминологический (понятийный) аппарат, используемый М.-Са‘идом М.-Рамаданом аль-Буты в книге «ас-Саляфиййа», с подробным рассмотрением понятий «арабские весы», «научно-идейный щит» и «компас», определяемых шейхом в качестве опоры методологической стези познания (манхадж), установленной праведными предшественниками, обладающими искренностью исповедания и первозданной арабской речью. На основании систематизации информации, встречающейся более чем в половине разделов книги, дается краткая характеристика исследователей, придерживающихся весов здравомыслия и отступивших от них, а также результаты их деятельности. В ходе выявления позиции Рамадана аль-Буты по поводу вопроса о границах вопрошания рассматривается его отношение к сформулированному представителями крайнего консервативного подхода кораническому запрету задавать вопросы, а также к пределам свободы авторского суждения, отстаиваемой сторонниками либерального подхода в религии. На примере классификации знаний, представленных Рамаданом аль-Буты, а также гибкости его языка и способности к деликатному подбору слов показывается, как с помощью предложенной методологии шейху удается сбалансировать крайние точки зрения, тем самым предложив умеренную позицию исламского методологического подхода.

Данная статья посвящена описанию характерных особенностей развития исламской уммы в Казахской ССР в период перестройки 1985–1991 гг. Автор проводит краткий анализ специфики распространения мусульманской религии среди казахов. В статье рассмотрены особенности исламского возрождения в Казахской ССР с сравнении с особенностями данного процесса в других республиках советской Средней Азии. Автор анализирует роль казахского национального самосознания в процессе исламского возрождения в Казахстане в 1985–1991 гг. В статье описаны особенности формирования и развития Духовного управления мусульман Казахской ССР, установления партнерских связей с мусульманским миром, а также противодействия радикальному конфессиональному движению «Алаш» и проникновению в республику экстремистских идей с Ближнего Востока.

Статья посвящена дискурсу межрелигиозного диалога в исламе, его инструментализации и интерпретации современными богословами. Говоря о прецедентах межрелигиозного диалога в исламе, ученые обычно обращаются к двум примерам – Наджранскому и Мединскому договорам мусульман с христианами и иудеями, чем подтверждают изначально плюралистическую и толерантную традицию мусульманской религии. В работе рассматривается интерпретация этих договоров и использование дискурсов межрелигиозного диалога современными политиками и богословами в мусульманских обществах Тунисской Республики и Объединенных Арабских Эмиратов. В работе также показано, как внутренние ресурсы мусульманской религии могут служить средством для конструирования и формирования дискурсов межрелигиозного диалога.

Статья посвящена выявлению внутренних богословских причин утраты понимания как высшей цели межрелигиозного диалога. Богословие иудаизма и ислама как тесно связанное мировой историей и каузальностью своего происхождения сталкивается с вызовом, обусловленным социально-политическим измерением современного мира. Проблема взаимопонимания в данном контексте становится ключевой и рассматривается в философском и богословском срезах.

Понимание выступает одновременно и феноменом теологии (понимание Бога, Священного Текста), и целью экзегетики, что разворачивается в контексте противостояния всеобщему злу. На когнитивном уровне это зло непонимания, связанное с искажениями естественного языка, который отвращает от истины. На уровне ценностей – это причина необходимости межрелигиозного диалога для преодоления разрозненности в идейной борьбе с инфернальной информационной силой, провоцирующей разъединение и войны.

Целью данной работы является прояснение внутренних причин непонимания в контексте иудео-мусульманского взаимодействия на богословском, теоретическом и историко-практическом уровнях, а также поиск способов их преодоления.

В данной статье анализируется, каким образом Шихаб-ад-дин Марджани, татарский историк и богослов, критиковал высказывания и мнения крупного мекканского ханафитского ученого ‘Али аль-Кари. Он опирался на информацию из книги имама аль-Мухибби, который критиковал аль-Кари за мазхабический фанатизм и заявления, считающиеся у некоторых богословов оскорбительными в отношении Пророка Мухаммада и его родителей. Марджани обсуждал вопрос об авторстве книги «аль-Фикх аль-акбар», приписываемой имаму Абу-Ханифе, и высказывал сомнения в ее подлинности, утверждая, что она могла быть написана позже на основе взглядов Абу-Ханифы и частично искажена. Также Марджани критиковал версию аль-Кари о том, что родители Пророка умерли в неверии. Он утверждал, что это мнение ошибочно и не аргументируется достоверными хадисами. В статье также упоминается, что разногласия по этому вопросу связаны с идейным противостоянием между суннитами и шиитами, а также с разными подходами двух суннитских толков по вопросу необходимости принятия ислама через разум или призыв.

В публикации рассматриваются взгляды известного политического деятеля Мирсаида Султан-Галиева с точки зрения его влияния на религиозную политику советской власти в 1920-е годы. Проделана попытка проследить связь между взглядом Султан-Галиева на общественно-политическую основу ислама, его рекомендациями по корректировке религиозной политики Советского государства и предписаниями партийных органов того времени. Установлено, что в первое десятилетие советская власть в основном полагалась на идеологический задел Султан-Галиева и в соответствии с этим проводила свою религиозную политику. Определено, что Султан-Галиев был лоббистом достаточно мягкой политики по отношению к мусульманским институтам. Также выявлено, что он выступал защитником интересов всех мусульманских народов СССР.

Публикуются тексты и тезисы докладов, прочитанных 16 ноября 2023 г. на организованном научным проектом СПбДА «Византийский кабинет» дистанционном круглом столе «Протоиерей Думитру Станилое и православная мысль в Румынии», приуроченном к 120‑летию со дня рождения и 30‑летию со дня кончины выдающегося румынского богослова (16.11.1903–05.10.1993). Рассматриваются темы: богословие личности согласно прот. Д. Станилое, начальный этап становления прот. Д. Станилое как православного мыслителя в связи с его вниманием к вопросам «румынизма», значение наследия прот. Д. Станилое в области экклезиологии, о. Д. Станилое как представитель литургического и евхаристического возрождения XX в., особенности трактовки православной традиции в работах прот. Д. Станилое, перспективы изучения православной мысли о. Д. Станилое в России, критика философских воззрений Лучиана Благи у о. Д. Станилое, издание и изучение наследия о. Д. Станилое в Греции. Отмечается, что прот. Думитру Станилое — один из наиболее крупных и оригинальных православных богословов ХХ в., при этом он до сих пор мало известен в России и его труды практически не доступны отечественному читателю. О. Думитру видел задачу своего богословия в раскрытии взаимосвязи между догмой и личной духовностью человека, отвечая на запросы современности. Его наследие особенно значимо в области современной экклезиологии — по наиболее глубокому обращению к троической святоотеческой мысли как основанию и прообразу учения о Церкви. Большой интерес представляет полемика о. Д. Станилое с крупнейшим румынским философом Лучианом Благой, как и его взаимосвязи с другими известными национально ориентированными мыслителями минувшего столетия.

В ноябре минувшего 2024 года ушел из жизни известный церковный ученый, доктор богословия, священник, профессор Эрнст Христофор Суттнер