Научный архив: статьи

Одним из свидетельств творческого интереса современных русских поэтов к картине мира и системе ценностей, созданным дальневосточной культурой, является лирический цикл В. И. Кучерявкина «До Янджоу тысяча ли» (начало 1990-х); в предлагаемой статье анализируются некоторые «китайские» образы и мотивы этого цикла. Мы выявляем в цикле «До Янджоу тысяча ли» как символы, восходящие к классической китайской поэзии (например, образ бабочки), так и реалии, связанные с бытом, в том числе современным (названия предметов одежды, игр, крепких напитков и т. д.). Подробнее, чем в статьях наших предшественников - литературных критиков, обсуждается то, как именно поэт использует «китайские» реалии, имея в виду при этом не настоящий Китай, а русскую жизнь 1980-1990-х гг., Ленинград / Петербург, и в частности драматические события лета 1991 г. При этом - несмотря на очевидные огромные различия между Китаем и Россией - поэт (как мы предположили, пользуясь возможностью посмотреть на русские стихи «с китайской стороны») находит общее между Петербургом и двумя китайскими городами, прямо названными в цикле: Янчжоу, поэтический двойник Петербурга у Кучерявкина, - богатый город у реки, и судьба этого города в иные эпохи определяла судьбу страны; слова о «блокаде Чанджоу» в стихах Кучерявкина заставляют читателя вспомнить блокаду Ленинграда. Таким образом, близкое, хорошо знакомое (Петербург, Россия) изображается Кучерявкиным через незнакомое и далекое (Янчжоу, Чанджоу, Китай) - и этот семантический прием можно признать определяющим поэтику цикла. Для цикла характерно смешение примет разных культур, соседство лексем, восходящих к разным языкам. «Китайское» здесь не только указывает на «русское», но и соседствует с «античным» (имена китайских божеств могут присутствовать в стихотворении, написанном гекзаметром); «китайское», таким образом, отождествляется с «деревенским», идиллическим, простым и скромным; такое понимание китайского, возможно, соотносится с представлениями о китайской философии. Иногда стилистический гротеск производит впечатление намеренной шутки: в цикле Кучерявкина можно увидеть, в частности, шутливый ответ на созданное несколько ранее «Китайское путешествие» (1986) О. Седаковой, писавшей о подлинном Китае и гармонично соединявшей «китайское» и «европейское». Такая интерпретация позволяет нам обнаружить принципиальные различия характера и смысла обращения к китайским мотивам и образам в разных современных индивидуальных поэтических системах.

В статье представлен общий обзор особенностей религиозной составляющей в художественном творчестве Дороти Л. Сэйерс, а также последовательный анализ роли и функций христианской тематики, библейских образов, мотивов и аллюзий в ее поэтических произведениях, пьесах и детективных романах. Актуальность и новизна исследования обусловлены тем, что в российском литературоведении творчество Д. Л. Сэйерс остается сравнительно малоизученным; кроме того, поскольку цельность художественного мира и принципы художественного творчества Сэйерс во многом обусловлены именно опорой на иудео-христианскую парадигму, качественное исследование христианской тематики, составляющей стержневую часть ее религиозных поэтических и драматургических произведений, а также изучение роли и функций библейских аллюзий как важной части вертикального контекста ее «светских» детективных романов остается обязательным условием адекватного понимания авторского замысла Сэйерс, особенно ввиду разработанной ею философии о тринитарной природе художественного творчества. С помощью биографического, историко-культурного методов, а также структурно-типологического и структурно-семиотического анализа текста автор рассматривает использование Сэйерс библейских элементов в произведениях разных жанров и приходит к выводу, что вне зависимости от того, является ли религиозная составляющая центральной и сюжето- и темообразующей или разрабатывается на уровне второстепенных тем, сюжетных линий и персонажей, общий подход Сэйерс к христианским идеям и текстам можно охарактеризовать как «субверсивную ортодоксию»: Сэйерс подрывает целый ряд устоявшихся литературных и культурных традиций, шокируя читателя неортодоксальным, провокационным подходом к библейскому материалу, и одновременно подчеркивает, что эта провокационность и радикальность являются единственно адекватным отражением и воплощением традиционных христианских догматов, субверсивных по своей природе. Никоим образом не используя свои детективные романы для продвижения собственных религиозных убеждений или в качестве христианской пропаганды, Сэйерс тем не менее постоянно привносит в свою детективную прозу богословское измерение, признавая органически присущие детективному жанру теологические проблемы и решая их в русле той же «субверсивной ортокдсии», которая лежит в основе ее общего подхода к христианским идеям и текстам: не скатываясь в релятивизм, она воплощает традиционные христианские доктрины в новые, оригинальные формы, чтобы снова подчеркнуть их субверсивный, радикальный характер.

Публикуемый в этом выпуске блок из десяти исследовательских статей посвящен прагматике (преимущественно лингвистической) художественных дискурсов. Большинство докладов, на основе которых созданы эти материалы, были представлены на конференции «Язык – дискурс – корпус: в поисках прагматики», прошедшей в Институте языкознания РАН 6–7 сентября 2024 г. Отдельное направление конференции было связано с прагматикой как измерением художественного языка. Статьи данного блока предлагают целый ряд подходов к описанию функционирования прагматических единиц в разных видах художественного дискурса (поэзия, проза, драма, кино) и сопредельных с ним дискурсах (эпистолярном, историческом, телевизионном).

Романы Гузель Яхиной часто разворачиваются на фоне «большой истории», основываясь на семейных хрониках, и исследуют темы выживания и взросления «маленьких людей». Её произведения отражают как взлёты и падения широких масс, так и сложные перипетии индивидуальных судеб, создавая масштабное повествование, основанное на исторической памяти, коллективных чувствах и личном опыте. Реки, как географическое пространство, становятся идеальным сценарием для построения грандиозного нарратива, описания индивидуальной судьбы и духовного поиска в её романах. Ангара и Волга, как природные пейзажи, интегрируются в её эстетическую перспективу, превращаясь в культурный ландшафт, наполненный духом субъекта, и возвышаясь до уровня духовного пространства, где переплетаются образы, эмоции и историческая культура. В данной статье с использованием методов внимательного чтения текста и сравнительного анализа исследуются многозначные символические значения рек в романах Яхиной «Зулейха открывает глаза» и «Дети мои», а также их роль в развитии персонажей и сюжета. Река в её произведениях является не только символом женщины, метафорой жизни и смерти, спасения и ухода, но и духовным источником коллективной памяти и национальной идентичности.

В юбилейный год чествования П. П. Ершова особенно уместным видится не только обратиться к его литературному наследию, но и раскрыть масштаб личности «гения Сибирской земли». Пониманием роли П. Ершова для последующих поколений обусловлена актуальность статьи. Писательский багаж Ершова невелик, однако сказка «Конёк-Горбунок» стала настоящим явлением в первой трети ХIХ века. В статье анализируются художественные особенности произведения. Однако следует отметить, что одна из самых важных черт произведения - любовь к своему Отечеству и любовь к человеку. Первое легко можно увидеть через лексику сказки, красочные картины, отображающие макромир произведения. А особое отношение к человеку проявляется в нравственности главного героя, в его умении прощать окружающих и раскаиваться в собственных слабостях, в таланте любить жизнь. Безусловно, при написании этого произведения автор, прежде всего, опирался не на свой жизненный опыт (он был ещё слишком юн), а на опыт своего народа. Поэтому в большой степени сказка выглядит как народная. Поэтическая сказка Л. Филатова во многом продолжает традиции П. Ершова. В статье впервые предпринята попытка соотнести эти произведения. Подобный подход обусловил научную новизну исследования. Сопоставление происходит по разным линиям литературоведческого и лингвистического анализа художественного текста. Особое внимание уделяется отношениям между простым человеком и власть имущим. В конце сделаны выводы о вере авторов в потенциал русского народа.

В статье рассматривается художественная специфика повести Э. Н. Успенского «История про Гевейчика, гуттаперчевого человечка». Актуальность статьи вызвана повышенным интересом к творческому наследию писателя, проявляющимся как в большом количестве переизданий его произведений, так и в создании их многочисленных экранизаций. Успенский в последний раз в жизни стремится привлечь внимание малышей приключениями новых героев, ориентируясь в то же время и на возможность создания торгового бренда, в который войдут игрушки, паззлы, мультфильмы и т. д. В связи с этим автор отказывается от линейного сюжета и создаёт множество коротких глав, способных стать литературной основой для эпизодов будущего мультсериала. Персонажи повести лишены сложной мотивации и способности к развитию. Равно как и герои самого первого крупного произведения Успенского для детей «Крокодил Гена и его друзья», они являются детскими игрушками, и Эдуард Николаевич активно подчёркивает близость художественных миров обеих книг. В то же время в большей степени акцент здесь делается на специфике мира игры, замкнутой на себе, лишённой связи с внешним миром. Автор, пытаясь быть доступным самым маленьким читателям, полностью отказывается и от «взрослого текста», характерного для его позднего творчества, и от реализации тех или иных дидактических и воспитательных задач. Несмотря на большое количество переизданий, в научной литературе повесть исследуется впервые.

Статья посвящена проблеме литературной кинематографичности в контексте изучения текстов художественной литературы путем анализа кинематографических приемов построения произведения, что очень важно с точки зрения постижения авторского замысла и его реализации.

В работе представлена характеристика основных приемов литературной кинематографичности, применяемых в произведениях художественной литературы, таких как смена планов, монтаж, флэшбэк, других, помогающих более емко воспринимать художественный текст. Подчеркивается, что понятие «литературная кинематографичность» имеет значительные допуски. Важно понимать вторичную по сравнению с литературой форму кинематографа, то, что именно своеобразие литературной основы любого фильма - базис, дающий возможность режиссеру конструировать сцены, эпизод, кадр.

В заключение статьи предлагается авторская трактовка понятия «литературная кинематографичность». Это моделирование динамической ситуации наблюдения посредством комплекса приемов, используемых в кинематографическом искусстве, в том числе композиционных, визуальных и акустических, позволяющих читателю во всей полноте представить картину, описываемую автором художественного произведения, способствующих вовлечению читателя в конкретный кадр, эпизод, сцену.

Подобный подход к вопросу литературной кинематографичности не только имеет право на существование, но и, с одной стороны, позволяет более точно определить границы проблемы, с другой, - значительно расширяет возможности интерпретации литературных текстов.

В статье исследуется становление английской пушкинистики в период 10-40-х гг. XX века с акцентом на общей линии осмысления «Полтавы» Пушкина в связи с применением приема сопоставления поэта с Петром I. Доказывается, что этот вопрос не получил должного научного освещения. Делаются промежуточные выводы относительно логики развития английской пушкинистики. Доказывается, что в форме устоявшегося канона она была сформирована к 1950-м гг. в научно-просветительских книгах М. Бэринга, Д. Мирского и Я. Лаврина о Пушкине и русской литературе. Утверждается, что концепция пушкинского творчества повлияла как на книги Лаврина и отчасти Мирского, так и на английскую пушкинистику в целом. Приметой английского пушкиноведческого канона стала культурно-историческая парадигма филологического исследования, совмещенная с этнофилософским подходом к изучению национальной литературы, вниманием к биографии поэта и к общим особенностям художественной формы и содержания произведения. Определено, что на становление канона английской пушкинистики значительное воздействие оказали работы Достоевского и Мережковского о Пушкине. Контекстом, опосредующим это воздействие, выступили имагологические механизмы уподобления и упрощения. С их помощью творчество Пушкина было вписано в такие близкие английскому читателю понятийные категории, как «европейское», «английское», «универсальное», «гениальное», «человечное». Выявлено, что «русское» на примере Пушкина (и Петра) представало одновременно вбирающим в себя «европейское», присваивающим его и - входящим в «европейское», расширяющим его изнутри. Доказано, что монография Джона Бейли «Пушкин. Сравнительный комментарий» (1971) открывает собой новую страницу в истории английской пушкинистики. Уходя от культурно-исторического метода и этнофилософского подхода к литературе, исключая работу имагологических механизмов в литературоведческом исследовании, эта книга предлагает новые ориентиры: сравнительно-историческую парадигму в сочетании с методикой пристального чтения и вниманием к советскому пушкиноведению.

В фокусе внимания предлагаемой статьи находится разговор как вид социального взаимодействия, рассматриваемый через призму конверсационного анализа, цель которого - выявить правила и приемы, отвечающие за производство конкретных ситуаций социального взаимодействия, в процессе которого интерактанты конструируют свое речевое поведение и интерпретируют поведение другого. Объектом данного исследования является реальная, спонтанная, непринужденная диалогичная речь в ситуациях семейного общения, предметом - диалоги в семье с позиций конверсационного анализа (КА), где в центре внимания находится социально-конститутивная деятельность. Цель состоит в рассмотрении манифестации взаимодействия участников повседневных разговоров в семье с помощью метода КА: смена очереди, сигналы перехода очереди, последовательность ходов в смежных парах, маркированные и немаркированные реакции, детали, сопровождающие взаимодействие. Материалом исследования послужили диалоги из американских фильмов Home Alone (1990) и Marley & Me (2008). Хотя фильмы игровые, речь киногероев в них максимально приближена к естественной спонтанной речи и со значительной степенью достоверности воспроизводит условия естественного социального взаимодействия. В качестве основного метода исследования применялся метод КА, который позволяет описать разговор-во-взаимодействии на макро- и микроуровне с учетом очередности, коммуникативных ходов, процесса формирования интерсубъективного смысла в смежных парах и фиксации (транскрибирования) деталей невербальных компонентов, сопровождающих речевое взаимодействие (смех, просодия, паузы). На макроуровне семейно-бытовые разговоры рассматриваются в терминах базовых единиц взаимодействия, ходов, их очередности, смежных пар, на микроуровне - через фиксацию деталей, сопровождающих взаимодействие участников семейной коммуникации. В заключение намечаются перспективы дальнейшего изучения рассматриваемой проблематики.

В статье представлены результаты исследования, цель которого - выявить и описать текущие изменения в восприятии немецким обществом концепта КРИЗИС и связанных с ним явлений. В качестве языкового материала были использованы немецкоязычные журналы Deutsch Perfekt за 2021, 2022 и 2023 г., тексты которых были изучены на предмет актуализации в них лексемы Krise. При этом использовались методы сплошной выборки, контент-анализа и сравнения с данными других исследований, проведенных на материале английского и русского языков. Новизна исследования определяется его материалом, который не носит традиционного для кризисного дискурса политического характера. В качестве основных параметров для отслеживания изменений в восприятии обществом кризисных явлений были выбраны смысловая доминанта обсуждаемого концепта, особенности его контекстуальной репрезентации и используемые при этом языковые средства. Полученные в ходе исследования данные были описаны с разбивкой по годам и представлены в виде сводной таблицы. Результаты анализа текстов показали смену смысловой доминанты в составе концепта КРИЗИС с положительной на отрицательную, изменение содержания и общего тона контекстов и появление в них языковых средств, служащих усилению отрицательных коннотаций и эмоциональности при описании кризиса. При этом эмоциональность и метафоричность немецкоязычного кризисного дискурса оказываются все же ниже по сравнению с аналогичным дискурсом русского или английского языков, что может объясняться разной тематической направленностью исследованного материала. Теоретическая значимость результатов исследования состоит в пополнении данных социолингвистики и смежных наук, а практическая - в возможности их использования в дальнейших исследованиях кризисных дискурсов, а также в лингводидактике немецкого языка при освещении тем, связанных с кризисными явлениями. Статья может представлять интерес для лингвистов-исследователей и всех, кто интересуется немецким языком и жизнью немецкого общества

Статья посвящена анализу состояния переводоведения на современном этапе и роли переводоведения в совершенствовании практической переводческой деятельности и системы подготовки переводчиков. На основе изучения работ по теории, практике и дидактике перевода авторы предлагают периодизацию развития переводоведения как науки о переводе: первый этап характеризуется доминированием сугубо лингвистического переводоведения, на втором этапе произошел так называемый культурный поворот, третий этап ознаменовался появлением коммуникативно-функционального подхода к переводу. Каждому этапу в развитии переводоведения соответствует определенный подход к переводу. Теоретическая значимость исследования заключается в установлении жестких связей между переводоведческими концепциями и практикой подготовки переводчиков. Установлено, что коммуникативно-функциональный подход позволяет переводоведению выполнить его основную миссию - раскрыть истинную сущность перевода и тем самым обеспечить теоретическую и методологическую основу для совершенствования переводческой практики и подготовки переводчиков. На основе коммуникативно-функционального подхода авторы предлагают новую модель формирования профессиональных и надпрофессиональных компетенций переводчиков - имитацию реальных переводческих ситуаций в рамках всего образовательного процесса, обеспечивающую погружение обучаемых в реалии переводческой деятельности, приближение их к профессии. В статье предлагаются отдельные приемы, обеспечивающие имитацию реальной переводческой деятельности в процессе подготовки переводчиков на основе коммуникативно-функционального подхода.

В работе с помощью разноуровневых языковых средств составлен речевой портрет диалектоносителей сельского социума. Актуальность изыскания обусловлена немногочисленностью работ по данной проблематике среди воронежских исследователей. Объектом статьи стали фонетические и грамматические черты говора, зафиксированные на территории вторичного заселения. Цель изыскания состоит в создании речевого портрета жителей села Колещатовка Воронежской области посредством определения его специфических особенностей, репрезентированных в диалектной картине мира. В работе применены экспериментальный и описательный лингвистические методы. В итоге на страницах научного труда представлен речевой портрет с южнорусскими и украинскими чертами. Его современное состояние является результатом длительного контактирования близкородственных языков. Среди ярких характеристик речи селян: оканье; произношение звука [ы] после немягких согласных на месте /и/; произношение [’и] на месте /i/ из ятя; сохранение этимологического *е, который не перешел в [’о]; исторический переход [е] в [о] только после исконно мягких согласных, а также сохранение такого [о] не только под ударением, но в безударной позиции; γ фрикативного образования; йотация; твёрдые согласные на месте мягких; звук «в» вариативный; замена звука «ф» на «х», «хв»; упрощение согласных и стяжение гласных; употребление кратких форм слов и мн. др. Воссозданные черты портрета обусловлены характером заселения территории. Сделан вывод: все грани человеческой жизни и сферы деятельности, прошлое и настоящее выражены в представлениях диалектоносителей старшей возрастной группы. Новизна изыскания заключается в том, что в нём описан речевой портрет в диалектной картине мира жителей малоизвестного населённого пункта Воронежского края. Практическая ценность работы состоит в том, что её сведения, собранные в полевых условиях, обработанные и интерпретированные, обогащают региональные исследования новыми, свежими материалами и могут быть полезны лингвистам, изучающим живое слово, диалектную картину мира и современное состояние народных говоров Центрального Черноземья.