Научный архив: статьи

Статья посвящена анализу трансформации рецепции детства как социокультурного феномена в исторической ретроспективе и современном контексте. Рассматривается динамика изменения статуса детства от античности до постмодернистской эпохи, включая влияние ключевых исторических, философских и культурных парадигм. Акцентируется внимание на влиянии книго-печатания, философских концепций эпохи Просвещения, а также на изменениях образовательных и воспитательных практик в формировании современного понимания детства. В работе также исследуются последствия глобализации и постмодернизма, приводящие к стиранию границ между детством и взрослостью, утрате детством сакрального статуса и его инструментализации в современной культуре. Анализируются новые вызовы для воспитания и социализации, включая кризис межпоколенческих отношений и ослабление традиционных институтов социализации. Статья предлагает междисциплинарный подход к изучению детства как сложного и многослойного социокультурного конструкта, отражающего ключевые изменения в обществе.

В статье рассматриваются постсубкультуры как формы молодежных объединений эпохи постмодерна, анализируются постсубкультурные исследования и основные концепции. Показывается, что постсубкультуры активно выполняют функцию культурного микса и обновления эстетики, создавая гибридные стили через смешение элементов из разных эпох, жанров и географических контекстов. Эта функция отражает глобализированный характер современной культуры, где цифровые платформы ускоряют обмен идеями, а идентичность становится все более гибкой и перформативной. Медиацентричность является характерной чертой постсубкультур, а социальные сети и интернет платформы становятся главной ареной для формирования и демонстрации идентичности. Они возникают вокруг мемов и интернет трендов, предлагая участникам альтернативные реальности, игровые практики и эстетизированные формы досуга для ухода от рутины (например, через косплей, мемы, виртуальные сообщества). Постсубкультуры активно взаимодействуют с рынком, становясь не только потребителями, но и агентами коммерциализации. Их влияние проявляется в создании новых трендов, формировании спроса на специфические товары и услуги. Постсубкультуры не столько противостоят обществу, сколько адаптируются к нему, выполняя функции социализации, самовыражения и культурного обмена.

Исследован феномен персонального брендинга в контексте постмодернистской философии, где традиционные метанарративы, такие как религия, прогресс и наука, утратили свою легитимность. Рассмотрены микромифы как локальные, фрагментарные нарративы, которые заменяют глобальные идеологии и становятся инструментами самоидентификации в условиях цифровой культуры. Микромифы, создаваемые через персональный брендинг, позволяют индивиду конструировать уникальную историю, но одновременно превращают идентичность в товар, подчинённый законам рынка. В статье анализируются философские концепции Жана-Франсуа Лиотара, Жиля Делёза, Жака Дерриды, Мишеля Фуко, Бруно Латура и других мыслителей, что позволяет раскрыть роль микромифов в современной культуре и их влияние на общество. Описан кризис метанарративов, который был впервые обозначен Жаном-Франсуа Лиотаром. В эпоху постмодерна универсальные идеологии, такие как вера в прогресс, научный рационализм или религиозные доктрины, перестали быть основой для формирования смыслов. На смену им пришли локальные, фрагментарные истории - микромифы, которые становятся новыми инструментами смыслопорождения. Эти микромифы не претендуют на абсолютную истину, но формируют идентичность и систему значений в конкретных контекстах, будь то личный бренд, субкультура или онлайн-сообщество. Подчёркнуто, что микромифы обладают рядом ключевых характеристик: локальностью, фрагментарностью, перформативностью и сиюминутностью. Они функционируют в ограниченных рамках, будь то личный бренд или субкультура, и не требуют целостности или строгой логики. Микромифы существуют через постоянное повторение и воспроизводство, что делает их перформативными конструкциями. В условиях цифровой эпохи они легко адаптируются к новым трендам и быстро устаревают, что отражает временную природу современного культурного пространства. Необходимым является обращение к философским концепциям, чтобы раскрыть природу микромифов. Лиотар в своей работе «Состояние постмодерна» описывает кризис метанарративов и переход к локальным, фрагментированным нарративам. Делёз и Гваттари в «Тысяче плато» развивают идею ризомы как неиерархической структуры, которая отражает фрагментарность и множественность микромифов. Деррида в «О грамматологии» подчёркивает, что смысл всегда находится в процессе интерпретации, что особенно актуально для анализа микромифов как перформативных конструкций. Бруно Латур в рамках акторно-сетевой теории рассматривает микромифы как часть сетевых взаимодействий, где каждый актор, включая алгоритмы и платформы, участвует в их создании и распространении. Особое внимание уделяется роли персонального брендинга как одной из форм микромифотворчества. В условиях отсутствия устойчивых метанарративов человек вынужден самостоятельно конструировать свою идентичность через создание личного бренда. Этот процесс позволяет индивиду выразить свои ценности, сформулировать миссию и создать узнаваемую эстетику. Однако автор указывает на противоречия этого процесса: с одной стороны, персональный брендинг даёт возможность для самовыражения и обретения смысла, с другой - он превращает идентичность в товар, подчинённый рыночным законам. Также рассмотрены примеры популярных микромифов, таких как «Self-made man» или «Гений-маргинал», которые восхваляют успех и оригинальность, но часто игнорируют структурное неравенство и внешние факторы. Приведены примеры таких известных людей, как Илон Маск, Стив Джобс и Бэнкси. Эти фигуры иллюстрируют создание и распространение микромифов в современной культуре. Эти нарративы, несмотря на их видимую новизну, продолжают эксплуатировать устоявшиеся модели успеха, создавая иллюзию свободы выбора. Микромифы, создаваемые в цифровую эпоху, усиливают фрагментацию общества, порождая множество изолированных «культов личности». Вместо объединения вокруг общих ценностей, каждый человек сосредоточен на своём собственном бренде, что приводит к атомизации общества. Таким образом, персональный брендинг становится актом бунта против бессмысленности бытия, но при этом остаётся частью капиталистической системы, где даже критика и ирония превращаются в товар.

Проблемы управления развитием городов сегодня носят комплексный и разносторонний характер. Это подразумевает обращение к наиболее общим закономерностям природы, социума и человека, т. е. к методам философии. В статье показана связь между взглядами Платона и мировоззрением модернизма, между философскими взглядами Зенона Элейского и постмодернизмом. Каждый из этих подходов, будучи применен последовательно и в полной мере, приводит к весьма спорным и неоднозначным результатам. Сделан вывод о необходимости соблюдения баланса при поиске философской основы каждого архитектурного решения.

Статья посвящена истории классической архитектурной традиции, которая рассматривается как путь развития смыслов антропогенного пространства от доисторической эпохи до наших дней и как основа дальнейшего преобразования так называемой устойчивой архитектуры. Показывается, что связь с природой, представлениями человека о мире, его эволюции изначально лежала в фундаменте тех явлений творчества зодчих, которые мы сегодня считаем классическими. Они и остаются важнейшими свойствами строительного искусства сегодня, и благодаря им у классики есть будущее.

Цель исследования - выявление специфических черт постмодернистского и метамодернистского дискурса в романе Д. Тартт «Тайная история», синтез которых позволяет характеризовать произведение как переходное явление, отражающее кризис базовых установок постмодернизма и становление художественной парадигмы метамодернизма. Научная новизна работы связана со смещением ракурса анализа текста с рассмотрения нравственной проблематики и жанрового своеобразия на включение романа в контекст фундаментальных изменений эпохи пост-постмодернизма. Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что поэтика «Тайной истории» во многом определяется спецификой эстетики постмодернизма. Это выражается в мозаичности сознания рассказчика и отсутствии морально-этических императивов, активности интертекстуальных включений, формирующих смысловое поле романа, разрушении противопоставления между «элитарной» и «массовой» культурой. Во второй части выдвигается и доказывается тезис о том, что дебютный роман Д. Тартт обладает чертами, выходящими за рамки постмодернистской парадигмы, в нем обнаруживаются ключевые тенденции, присущие метамодернизму: обращение к травмирующему опыту прошлого, проблеме рефлексии и выражения искренних переживаний, стремление к созданию устойчивой социальной общности в противовес постмодернистской разрозненности.

Интерес к культурным героям средневековья ныне переживает масштабный взлет. Режиссеры XXI века решают сверхзадачи их приближения к массовой аудитории. Научная новизна статьи определяется выявлением путей, способов, механизмов и стилистических рамок актуализации средневекового материала. Использованы контекстный подход, герменевтический и образно-стилистический методы. Автор статьи приходит к выводам, что фильм «Король Артур» вписывается в пространство постмодернизма, в нем представлено новое видение рыцарства, понятий долга и чести. Музыка Ханса Циммера позволяет расставить акценты, обозначить образные сферы, связи между героями. Антуан Фукуа и Ханс Циммер показали, что культурное прошлое обладает многоуровневым потенциалом воздействия на настоящее средствами искусства

До вступления Китая в современную эпоху буддистски-мифологическая мировоззренческая концепция вневременного единства Неба и человека была базовой для сознания китайского общества. Однако в XX–XXI столетиях ситуация резко изменилась. Целесообразность капитализма подвергла отрицанию переживание круговорота, принеся на его место модернистское и постмодернистское сознание. Оказавшись в потоке трансформаций, китайские музыканты почувствовали необходимость выработать адекватную современности духовность. Постмодерн в китайской культуре в таковых условиях стремится реконструировать традиционную китайскую культуру в условиях осознания деконструирующего действия исторического процесса. Фортепианная соната No 1 Гао Пина1, программно обозначенная композитором – «Плывущие тени», показательно иллюстрирует этот процесс

В статье освещаются пути развития концертной симфонии в отечественной музыкальной культуре. Предметом исследования является концертная симфония в ее различных модификациях. В ходе анализа используется комплексный подход, объединивший жанровый, структурный, драматургический и концептуальный методы исследования. Некоторые произведения отечественных композиторов второй половины ХХ века анализируются впервые, что обусловливает новизну исследования и позволяет сделать обзорную характеристику одного из сквозных жанров в истории инструментального искусства.

Актуальность обращения к роману писателя-мультикультуралиста М. Ондатже «Английский пациент» обусловлена его смысловой многослойностью и идейной плюралистичностью. Цель статьи - исследовать проблему национальной и индивидуальной идентификации в произведении Ондатже и установить ее взаимосвязь с поисками истинного знания и возможностями его вербальной репрезентации. Реконструкция романной концепции осуществляется с привлечением основных достижений постмодернистской философской мысли (теорий деконструкции, интертекстуальности, метанарративов и т. п.), а также постколониальной критики. В фокусе особого внимания оказывается реализация бинарных оппозиций свой - чужой, национальное -общечеловеческое, реальность - художественный вымысел, теоретическое познание -практическая деятельность, истина - ложь, чувство - рацио, культура - варварство. Ключевая идея пантекстуализма в «Английском пациенте» воплощается в образах и мотивах, связанных с литературой и чтением, которые трактуются преимущественно как атрибуты и феномены западной культуры, погруженной после Второй мировой войны в состояние эпистемологического и онтологического кризиса. Критика рационалистической европейской цивилизации в лице космополитически настроенного интеллектуала - английского пациента - осуществляется с позиций экзистенциального Другого - представителя альтернативной модели бытия, индийца Кирпала Сингха, который, однако, не отказывается полностью от плодов чужой культуры, но вбирает их в себя, расширяя горизонты своего духовного существования и обретая собственное место в родной национальной культуре. В конце делается вывод о концептуально значимом характере библейского текста, открывающего мифопоэтическое измерение в истории героев «Английского пациента», примиряющего антагонистические сущности и вносящего гуманистически-гармонизирующую струю в романное повествование.

Автор исследует специфику и философско-социокультурные основы модерна, постмодерна и метамодерна, западный и незападные метамодерны, политические парадигмы модернизма, постмодернизма и метамодернизма, метамодернистское восприятие политики, связанное с возвращением метанарративов и флуктуацией политических идентичностей.

Статья рассматривает одноактный балет Н. Дуато «Бесконечный сад», поставленный в 2010 г. в Национальном театре танца Испании в честь 150-летия со дня рождения А. П. Чехова, в контексте воплощения образной связи с первоисточником вне фабульного аспекта и выражения характеризующих русскую культуру констант. Выявляется идейная концепция балета, анализируются музыкальное и сценографическое решения, особенности построения хореографических структур и средства выразительности в условиях влияния постмодернистской эстетики и в соотношении с индивидуальным стилем хореографа. Отмечается, что Н. Дуато идентифицирует русскую культуру через деконструкцию художественного мира А. П. Чехова, объединяя смысловые, звуковые и визуальные аллюзии, косвенно затрагивая экзистенциальные вопросы и проблему творчества. Прямая связь с классиком реализуется Н. Дуато в музыкальном оформлении спектакля в связи с обращением к его записным книжкам и дневникам, в хореографическом решении — при использовании пластических метафор, связанных со звучащим текстом, более конкретных аллюзий к образам чеховских пьес в ансамблях и в ряде буквальных аудио- и визуальных приемов. В выводах обозначено, что Н. Дуато выходит за пределы чеховского универсума, подчеркивая образность русского языка через символизацию текста постановочными приемами. В заключение автор статьи отмечает, что вопрос актуальности символических констант русскости, выделенных Дуато как на уровне персонажей и вербального текста, так и в идейном понимании спектакля, остается спорным, и приводит несколько аргументов в поддержку своей позиции.