Научный архив: статьи

В отношении государственных крестьян на протяжении первой половины XIX века проводилась политика равномерного перераспределения земли между сельскими общинами, что вызывало активное сопротивление крестьян, особенно на севере. Можно заметить, что крестьяне не поддерживали концепцию перераспределительной общины, вопреки мнению славянофилов. Хотя в данной системе были иногда экономические обоснования, но они встречались крайне редко. В статье показано, что российское имперское правительство, несмотря на имеющийся опыт в области земельных отношений и проводимую реформу Столыпина, не смогло решить вопрос обеспечения крестьян земельными участками в деревнях и упорядочения земельного владения в городах. К октябрю 1917 года накопилось множество противоречий, которые были решены с приходом советской власти.

В статье рассматривается система внутрихозяйственного землеустройства СССР в начале XX века, а также централизованное осуществление государственных политических решений в сфере землепользования, что потребовало большого числа специалистов в области землестроительных работ. В этот период явственно обозначилось разделение межевиков на два направления: землеустроительное (для реализации земельной реформы, перераспределения земель, рациональной организации территории, формирования новых и упорядочения уже существующих землевладений и землепользований) и геодезическое (обеспечивающее геодезическую и картографическую поддержку землеустроительных работ). В ходе межселенного землеустройства выполнялось разграничение земель среди соседствующих землепользователей, определялись их неизменяемые размеры и, если возникала необходимость, проводилось перераспределение земель. Эта деятельность, как правило, инициировалась государством и финансировалась из госбюджета. После завершения межселенного землеустройства и передачи земель пользователям осуществлялась государственная регистрация землепользования (земельная регистрация), с оформлением документов на переданные земли для отдельных земельных обществ и хозяйств.

В статье рассмотрена работа С. Н. Худекова в качестве председателя организационной Комиссии по устройству 1-й Всероссийской выставки садоводства, плодоводства и огородничества состоявшейся в Петербурге в сентябре 1890 года. Исследуются факты его биографии, связанные с сельскохозяйственной деятельностью в собственных имениях в Сочи и Скопине, а также опыт работы в Императорском российском обществе садоводства. Сделан вывод о важности выставки, как для развития аграрной культуры в Российской империи в целом, так и для социокультурной деятельности самого С. Н. Худекова.

В статье определены цели, субъекты и формы сельскохозяйственного просвещения крестьян Европейской России в конце XIX - начале ХХ в. Основными организаторами просветительской деятельности были государственные структуры, земство, научные общества. Особый размах распространение научных аграрных знаний получило в годы Столыпинской реформы, когда оно стало важнейшим фактором успеха и должно было охватить широкие крестьянские массы. В целях агропропаганды организаторы использовали следующие формы работы: чтения, беседы, курсы, индивидуальные консультации, выставки. С началом Первой мировой войны эта масштабная работа постепенно была свернута. В статье использованы материалы центральных и региональных архивов, сборники документов, законодательные акты, делопроизводственная и информационно-аналитическая документация, статистические справочники.

В статье показано отличие крестьянского от помещичьего землевладения, где помещичьи угодья отличались более высокой продуктивностью, опережая результаты крестьянского землепользования на 15-20%. Это объяснялось стабильностью земельных наделов, отсутствием полосной системы землепользования, продуманной организацией посевных площадей, применением сельскохозяйственной техники и прогрессивных агротехнических приемов. Именно помещичье хозяйство играло главную роль в экспортных поставках сельскохозяйственной продукции. Экспроприация земель у помещиков, активно продвигаемая различными оппозиционными силами, нанесла бы серьезный вред наиболее развитым формам аграрного производства. В конечном итоге, насильственный отъем помещичьей собственности неминуемо привел к глубокому кризису финансовой системы государства. Подавляющая часть помещичьих наделов была обременена банковскими кредитами и конфискация этих земель спровоцировала кризис в банковском секторе и серьезные потрясения во всей финансовой системе. Подтверждением тому служат события 1917 года, когда разорение дворянских имений обернулось резким падением курса рубля и выпуском обесцененных денежных знаков.

В статье делается попытка понять, как видится социум изнутри моральной философии, то есть как он видится человеку поступающему: самодостаточному, автономному, решающему. Общество порождается его поступком, является пространством дружбы, оно востребовано самим бытием в поступке – так видит Аристотель идеальный полис в «Никомаховой этике»; но в «Политике» он показывает, что внутри общества нет места для наилучшего, наиболее добродетельного, самозаконодательствующего: такой человек подвергается остракизму или является царем, что должно, кроме того, Аристотель ставит вопрос о принципиальном различии добродетели хорошего человека и хорошего гражданина, а также – какая жизнь заслуживает предпочтения: объединяющая в полис или вне полисного общения. Так как общность людей дана человеку посредством идей и институтов, то утверждение его в качестве самодостаточного начала поступка предполагает их отвержение и перезадание общества человеком, возвышающимся через полагание на себя – так решает проблему моральности и социальности Р. Эмерсон. Исключительная способность морали сопротивляться социализации (Х. Арендт, А. А. Зиновьев), видеть поступок как вне-историческую и вне-культурную данность, не опосредованную моральной идеологией, означает ее принципиальную нерядоположенность всем социальным институтам. Проблема отношения моральности и социальности является не только сквозной темой истории этики, но своего рода сердцевиной моральной философии, ее решение определяет само понятие морали.

В статье рассмотрено социальное учение Русской Православной Церкви в условиях процессов глобализации как предмет богословской рефлексии. Исследование показало, что социальное учение Православной Церкви является важнейшим аспектом осмысления противоречивых вопросов глобализации и жизни современного общества в целом. Социальное учение Церкви открывает возможности для более глубокого сотрудничества церковных и светских исследователей. В контексте геополитических изменений социальное учение русского православия становится все более актуальным, так как оно помогает более эффективно решать сложные глобальные проблемы человечества и находить новые пути для сотрудничества Церкви, государства и общества. Отмечено, что научные исследования в сфере социального учения Православной Церкви позволяют лучше понять сложность и многогранность богословской рефлексии как специфической формы теологической рациональности. Установлено, что богословская рефлексия охватывает духовные явления христианства и богословские теории познания Бога, мира и человека. Рефлексия связана с умением христианского исследователя изучать богословие христианства в актуальности контекста и индивидуальной мысли каждого человека, а также с богословским анализом социальных явлений глобального мира и прошлого духовного опыта христианства. В целях лучшего понимания сущности социального учения Русской Православной Церкви автор рассматривает эсхатологический и литургический опыт как ключевые элементы духовной жизни православного христианина. К одной из основных задач общественного служения христиан в свете социального учения Русской Православной Церкви относится налаживание сотрудничества православного духовенства с представителями светской науки. Диалог науки и религии является частью комплексного подхода к решению глобальных проблем современного человечества. Сделан вывод, что социальное служение Православной Церкви представляет собой неотъемлемую часть современной системы общественных отношений и способствует укреплению сотрудничества Православной Церкви, государства и общества, а также распространению духовных ценностей христианства. Исследование развития социального учения Русской Православной Церкви в условиях современных геополитических изменений актуально в контексте растущей важности контактов религии и науки. Изменения в геополитической среде требуют новых богословских подходов к осмыслению жизни современного общества. Исследование направлено на систематизацию и глубокий анализ процессов глобализации и общественного развития. Особое внимание уделено анализу влияния православного богослужения на понимание основ христианской духовности, общественного развития и аскетики. Проблема, рассматриваемая автором, заключается в необходимости систематизации и более глубокого понимания роли социального учения русского православия в условиях современных геополитических трансформаций. Ключевые аспекты проблемы включают в себя богословскую рефлексию, адаптацию православных исследователей к новым вызовам глобализации. Таким образом, исследование имеет важное значение для теории и практики социального учения Православной Церкви в контексте современных глобальных вызовов, что способствует построению прочных и стабильных отношений Русской Православной Церкви и российского общества.

В статье предпринята попытка анализа внеконфессиональной религиозности как новой формы существования религии. Показано, что рассматриваемый феномен является характерным для постсекулярного общества явлением. Относительно внеинституциональных религиозных течений рассмотрены философские подходы таких знаковых деятелей, как Ю. Хабермас, А. Тойнби, Т. Лукман, В. Крутоус, М. Эпштейн, О. Шпенглер и некоторых других. На основании содержания работы автор приходит к мнению, что внеконфессиональная религиозность как новая форма религии проявляется в любом псевдорелигиозном движении, которое определяется через концепцию потребительской привлекательности, а не внутренним умозрительным содержанием. Таким образом, новая религиозность внеинституционального толка может рефлексироваться как апофатически-смысловая, иными словами, не нуждающаяся в глубоком осмыслении себя самой, но эстетически интенционная, то есть ориентированная исключительно на эстетику проявления внешней красоты.

Актуальность и цели. Цифровая трансформация государственного управления проходит в большинстве стран мира. Принимаются соответствующие правовые акты, направленные на реализацию положений о создании цифрового государства. Рассматривается переход к более совершенной модели государственного управления. Правовая основа сегодня требует более детальной регламентации для того, чтобы ответить на вопросы, возникшие перед традиционной правовой системой в связи с широким применением новых технологий. Необходимы осмысление со стороны научного сообщества и внесение изменений в действующее национальное законодательство. Основная цель - изучить структурные элементы цифрового государства, определить законодательное урегулирование данного вопроса и выявить проблемы, которые возникают при реализации положений цифрового государства.

Материалы и методы. Эмпирическую базу составляют правовые акты, определяющие порядок цифровой трансформации государственного управления в Российской Федерации. Сравнительно-правовой метод позволил провести анализ зарубежных правовых актов (Китайская Народная Республика, Объединенные Арабские Эмираты, Республика Казахстан).

Результаты. Дана общая содержательная характеристика правовых актов, регулирующих цифровую трансформацию в Российской Федерации и за рубежом. Представлен концепт «цифровое государство».

Выводы. Появляется новый концепт «цифровое государство», который меняет представление о системе государственного управления и по-новому предлагает решать задачи, возложенные на органы государственной власти, оптимизируя и ускоряя процесс принятия решений. Это требует разработки обновленных стандартов и нормативных актов, охватывающих широкий круг вопросов по цифровой трансформации государственного управления. С учетом этих положений и будет обеспечен целостный и согласованный подход к внедрению цифровых технологий.

В данной статье предпринят анализ представлений о феномене свободы в традиционном типе общества. Проанализированы специфика и динамика представлений о свободе от античности до позднего западноевропейского средневековья. Прослежено теоретическое становление идеи свободы в истории социальной философии.

Актуализируется проблема диалектико-типологической взаимосвязи человека и гражданского общества посредством концептуального конструкта. В логико-когнитивном дискурсе такой существенности новизна исследования состоит в обосновании консолидирующего характера концептуального конструкта, отражающего, с одной стороны, содержательность диалектико - типологического формата взаимовлияния типологии (типа) человека и общества друг на друга. В видоопределенном контексте такого взаимовлияния, с другой стороны, обнаруживается особая потенциальность конструкта в качестве интегративной формы единства типологических свойств человека и гражданского общества. В данном репрезентативном смысле логическим следствием становится понимание концептуального конструкта в качестве формосодержательной основы диалектико-типологического взаимодействия человека и гражданского общества во взаимоусиливающем аспекте их сущностной значимости, коммуникативной видоопределенности, социальной самоорганизации.

Целью статьи является социально-философский анализ жизненного пути личности в рамках деятельностного подхода. Актуальность исследования обосновывается ростом интереса к определению жизненного пути личности на государственном и личностном уровнях. В первом случае выявляются тенденции, связанные с закреплением ценностно-нравственных оснований, таких как «созидательный труд», «коллективизм», во втором - потребность в новых интерпретациях на фоне отождествления движения человека в социальном пространстве с его карьерой. При анализе жизненного пути личности с позиции деятельностного подхода используются материалы таких исследователей, как К. Маркс, Г. С. Батищев, К. Х. Момджян. На основании критериев субъекта деятельности, движения, точек «начало» и «конец» определяется, что жизненный путь личности оказывается продуктом деятельности человека, в результате создания которого он реализует свой творческий потенциал в труде как личности, преобразуя себя и социальную реальность во временной промежуток между его включением и выключением из деятельностного процесса. В статье отмечаются особенности личности деятельностной как субъекта жизненного пути личности, выделяется два вида жизненного пути - подлинный и неподлинный, построение которых связано с преодолением или непреодолением отчуждения человека в обществе, а также характеризуются временные границы жизненного пути личности. Обозначенный потенциал деятельностного подхода к жизненному пути личности в социальной философии позволяет применять полученные результаты для дальнейшего анализа процессов современного российского общества.