Научный архив: статьи

Статья исследует взаимосвязь стратегий национального брендинга в ходе реализации образовательного и культурного сотрудничества со странами-партнёрами на примере деятельности специализированной организации — Шведского института, созданного для продвижения образа страны за рубежом и усиления позиций её репутационного капитала. Актуальность обращения к этой теме обусловлена значением заявленной повестки, которая, как показало наше исследование, повлияла не только на развитие культурного сотрудничества и академических обменов, но и в целом на особенности построения внешнеполитического имиджа Швеции. Опираясь на анализ материалов Института (прежде всего, на данные докладов, подготовленных здесь в 2022–2023 гг., а также программ, реализуемых в этот период), рассмотрен процесс формирования приоритетов деятельности организации в рамках распределения финансовой поддержки и определения целевой направленности конкретных проектов. Для достижения поставленной цели были уточнены параметры, на которые опирается Шведский институт при определении путей построения национального бренда, рассмотрены изменения тематики образовательных и культурных мероприятий и программ, проводимых Швецией в странах Восточной Европы и Балтийского региона, прослежена динамика процессов культурного обмена Швеции с этими странами, охарактеризованы особенности влияния текущей политической конъюнктуры на объём и меры оказания им финансовой помощи, а также проанализировано восприятие Швеции Россией, странами Восточной Европы и Прибалтики. Исследование опиралось на метод компаративного анализа; использовались приёмы дискурс-анализа и кейс-стади. В результате было доказано, что в ходе реализации разнообразного спектра образовательных и культурных программ Шведский институт придерживается принципа региональности, который позволяет реализовывать продвигаемые им проекты с учётом интересов и потребностей как самой Швеции, так и странпартнёров. Установлено, что при определении параметров национального брендинга Шведский институт опирается на подход С. Анхольта, уточняя его по ряду направлений. Адаптация соответствующих программ развития сотрудничества со странами-партнёрами, согласно полученным в ходе исследования выводам, направлена на встраивание «шведских ценностей» в культурную матрицу «принимающих» культур. Вместе с тем, на реализуемые в данной области проекты большое влияние оказывает текущая политическая конъюнктура, выводящая за пределы действия разработанных ранее программ, например, такого важного для Швеции партнёра, как Россия. Исследование подтвердило исходный тезис о сравнительно медленном накоплении репутационного капитала страны, в том числе в процессе работы Шведского института с «перспективными» (в текущей конъюнктуре) странами, а также с государствами Восточной Европы и Прибалтики. В заключении делается вывод, что Шведский институт не только является ключевым актором культурной и образовательной политики страны и мощным каналом «мягкой силы», но и инструментом позиционирования Швецией себя в качестве «моральной сверхдержавы», которое прослеживается во многих областях её политики, выходящих за пределы поля публичной дипломатии.

Цель. Показать эволюцию политики стран СНГ за 30 лет со дня создания организации.

Процедура и методы. Авторами был проведён комплексно-сравнительный анализ нормативных документов по внешней политике постсоветских государств, изучена экономическая статистика постсоветских государств, проанализированы данные опросов общественного мнения, а также высказывания руководителей и высокопоставленных чиновников ННГ.

Результаты. Первоначальное стремление порвать отношения с «большим братом» – Россией – привело к развалу экономики и падению уровня жизни, и это при производственных мощностях народнохозяйственного комплекса СССР и природных ресурсах (нефть, газ, редкие металлы, редкоземельные элементы), необходимых для высокотехнологичного производства. Многовекторность политики не дала результатов; внетерриториальные игроки стремились выкачать природные ресурсы. Запад использовал географическое положение стран СНГ в своих геополитических целях против России. Постсоветские страны, которые поняли пользу равноправного партнёрства с Россией, сумели частично преодолеть кризисные явления в своих странах, а Украина и Молдавия, особенно Украина, идут к краху своей государственности. На политику стран СНГ влияют два основных фактора: возрастание потенциала интеграционных возможностей исторического центра – России и формирование нового миропорядка.

Теоретическая значимость. Сделанные авторами выводы позволяют России более обоснованно строить свою политику с указанными государствами.

На первый взгляд кажется, что образ политического лидера не подвергается трансформации — существуют непреложные характеристики, которым, согласно широко распространенному мнению, должен отвечать политический лидер. Однако появление именно национального государства привело к усложнению признаков лидера, его функций, возможностей и изменило условия его взаимодействия с последователями. Цель работы — уточнить особенности образа политического лидера в современном национальном государстве. В работе используются характеристики лидеров, которые даны исследователями в области национализма. Структурно-функциональный подход позволяет говорить о специфике трансформации личности в политического лидера, формах взаимодействия с последователями в условиях национальных государств. Политическое лидерство становится частью общественной жизни в национальном государстве, т. к. предусматривает постоянное взаимодействие между лидером и его последователями; национальное государство предопределяет механизмы этого взаимодействия, пути трансформации личности в лидера, что чрезвычайно ограничено в сословном монархическом государстве

В статье анализируются основные документы долго- и среднесрочного стратегического планирования, принятые в Исламской Республике Иран, определяющие общие направления и задачи внешней политики данного государства на современном этапе. Цели внешнеполитического курса Ирана и взгляд на мировую политику, излагаемые в документах, изучаются в контексте конкретно-исторических условий разработки и принятия документов. Определяются ключевые внешнеполитические интересы и ценности, постулируемые в документах стратегического планирования Ирана. Выявляется триада документов стратегического планирования Исламской Республики Иран, существовавшая в 2019-2025 годах, включавшая Стратегию 20-летнего развития страны, программное заявление «Второй шаг революции» и план пятилетнего развития. Проводится сравнительный анализ документов триады по вопросам их характера, устанавливаемых задач, региональных приоритетов, ценностных оснований внешнеполитического курса и т. п. Ориентиры, обозначенные в документах, имеют критическое значение как для трактовки внешней политики Ирана в предшествовавшие годы, так и на текущем этапе и в перспективе.

В статье рассматриваются политические изменения в Турции, возникшие на фоне капиталистического развития систем глобализации и регионализации. Особенно заметны эти тенденции во внешнеполитической стратегии Турции, которая в последнее время активно трансформируется в новую неореспубликанскую модель, которой присущи отход от традиционной формы, завещанной Ататюрком и элементы постимперской модификации. В работе анализируется процесс эволюции турецкого республиканизма через призму современной внешнеполитической практики, включая усиление регионального влияния Турции на Ближнем Востоке, в Африке и на Балканах.
В исследовании используются методы сравнительного анализа, исторического институционализма и системного подхода для выявления особенностей новой модели внешней политики. Особое внимание уделяется концепции «Империализм 2.0», объединяющей традиционные и современные инструменты влияния, а также роли этноконфессиональных и культурно-исторических факторов в формировании стратегических приоритетов страны. В результате исследования выявлено, что современная Турция стремится занять позицию регионального центра силы, сочетая реализацию собственных интересов с интеграцией в глобальные процессы.

В современных международных отношениях все более четко выражается национально и культурно детерминированный подход государств к реализации своих интересов. В настоящее время на международной арене наблюдается своеобразный поединок стратегических культур, и часто доминация достигается не путем ведения прокси-войн, а реализацией стратегико-культурного потенциала в противостоянии глобальных проектов мирового порядка. Устойчивой стратегической культурой обладают великие державы, к которым безусловно относится и Китай. Китайская Народная Республика, будучи древней цивилизацией, использует в сфере международных отношений всевозможные национальные хитрости и особые подходы для достижения наиболее выгодных условий собственного существования. Основной моделью мирового порядка для Китайской Народной Республики стала концепция глобального управления. Сущность данной концепции можно резюмировать формулой: на базе «китайской мудрости» и китайского принципа гармонии цивилизации находятся не в конкуренции, а в партнерских отношениях, что позволяет обходиться без гегемонии и однополярного мира, формируя конструктивный миропорядок, отвечающий духу китайской национальной стратегической культуры. Цель данного исследования - изучить китайскую специфику построения глобального управления и ее интеграции в практику внешнеполитического курса КНР. Основными методами исследования являются анализ документов и кейс-стади, синергия которых позволяет выявить реализацию доктринальных оснований концепции глобального управления в практике китайской внешней политики. В результате было установлено, что построение сообщества единой судьбы человечества является основной концепцией дипломатической мысли Си Цзиньпина, а три основные глобальные инициативы представляют собой планы Китая по реализации концепции сообщества единой судьбы человечества и содействию реформированию и построению глобального управления. Реализация трех основных инициатив и содействие построению сообщества единой судьбы человечества - это грандиозный системный проект, отражающий гармонию китайской политической мысли и стратегической культуры. Стратегико-культурные основания китайской внешней политики предлагают миру объединение и безопасность, пусть даже они осуществляются в интересах Китая. Однако они приносят выгоду всем членам международного сообщества и разрешают конфликтные ситуации, избегая открытых военных противостояний.

Синтез национализма, европеизма и атлантизма становится отличительной чертой современных восточноевропейских государств. Особое место в этом контексте занимает Румыния. Целью данной статьи является рассмотрение особенностей внешнеполитического курса Румынии с учетом его исторических особенностей и современного позиционирования. Изучение концептуальных и идеологических основ позволяет определить, как государство выстраивает внешнюю политику, а также предугадать некоторые шаги по реализации своих целей и интересов. Анализируется национальная составляющая, геополитические амбиции, а также европейское и атлантическое направления в современной перспективе. Особое внимание уделяется влиянию националистических и евроатлантических идей на формирование внешнеполитического курса страны, а также их роли в определении стратегических приоритетов и целей Румынии на международной арене. Среди использованных методов исследования особо значимы исторический и ретроспективный. Они служат для понимания генезиса основных внешнеполитических направлений. Востребован также контент-анализ документов, связанных в том числе и с политикой безопасности. Был также проведен обзор трудов, посвященных румынской внешнеполитической и геополитической мысли. Автор приходит к выводу, что на современное внешнеполитическое позиционирование государства оказал влияние исторический аспект, связанный с обретением независимости, сохранением государства и нации, а также необходимостью обеспечения безопасности и балансированием между великими державами.
В качестве ресурсов для достижения национальных целей были выбраны такие организации, как Европейский союз и НАТО. Статья представляет интерес для исследователей, занимающихся вопросами внешней политики Румынии, национализма и евроатлантической интеграции.

Н астоящая статья посвящена анализу развития саудовско-китайских отношений, вышедших с 2016 г. на уровень «всеобъемлющего стратегического сотрудничества». Исследование разделено на три блока, рассматривающих сотрудничество двух стран в разные хронологические периоды. В первой части анализируются саудовско-китайские отношения в период Холодной войны (1949–1990), когда между странами отсутствовали дипломатические отношения. Первоначальная обоюдосторонняя негативная оценка стран стала изменяться с 1970-х гг. после сближения Вашингтона и Пекина, при этом поворотным моментом стала покупка Саудовской Аравией в конце 1980-х гг. баллистических ракет средней дальности китайского производства. Данный шаг заложил основу как саудовской политики маневрирования, так и саудовско-китайским отношениям. Вторая часть рассматривает двусторонние контакты в период (1990–2013) до начала реализации инициативы «Один пояс, один путь» (ОПОП). В данный период КСА становится одним из крупнейших поставщиков нефти для нужд КНР. Появляется тренд на стабильное и последовательное развитие торгово-экономического сотрудничества, при этом разногласия по внешнеполитическим вопросам не оказывают влияния на саудовскокитайские отношения. Третья часть посвящена анализу двусторонних отношений после начала реализации ОПОП (2013– н. в.). Указанный выше тренд развития получил новый импульс, более того, Эр-Рияд связывает выполнение своей программы реформ «Видение 2030» с ОПОП. Интенсифицируется сотрудничество в сфере высоких технологий, при этом КСА особо заинтересовано в получении китайских телекоммуникационных технологий (5G) и разработок в области искусственного интеллекта. В статье сделан вывод, что, несмотря на рост противоречий между КНР и США, КСА, руководствуясь своими национальными интересами, продолжит взаимовыгодное сотрудничество с КНР, равно как и с любыми другими великими державами, оставляя себе тем самым пространство для маневрирования и балансирования во внешнеполитических и экономических вопросах, продолжая тем самым политический курс, заложенный ещё в конце 1980-х гг.

Анализируются взгляды отечественных историков на подготовку и основные положения заключенного в 1774 г. Кючук-Кайнарджийского мира, который дал выход России к Черному морю и, ликвидировав зависимость Крыма от Турции, создал условия для его перехода в состав Российской империи. Поскольку и сегодня основные аспекты подготовки и содержания Кючук-Кайнарджийского договора остаются предметом дискуссий, то для получения объективной картин хода и последствий мирных переговоров 1774 г. важно учесть, сопоставить и обобщить мнения отечественных исследователей. В работе также объясняются факторы, влиявшие на позиции авторов в отношении оценок Кючук-Кайнарджийского договора и его последствий, а также вклада того или иного государственного деятеля, дипломата или военачальника в вопрос заключения мирного договора и окончания войны между Турцией и Россией. В статье сопоставляются взгляды отечественных историков по таким вопросам, как важность для России присоединения Крымского полуострова, укрепления ее позиций в северном Причерноморье и свободы передвижения по Черному морю. Анализ трудов отечественных исследователей дает возможность автору статьи показать, как менялись в исторической науке оценки в отношении Кючук-Кайнарджийского договора на протяжении всего времени его изучения, а какие оставались неизменными.

Рассматриваются основные направления и особенности политики правительства «Бхаратия джаната парти» (БДП) по стимулированию экспорта вооружений, военной и специальной техники (ВВСТ) в контексте общей стратегии по реформированию индийского военно-промышленного комплекса (ВПК). В долгосрочной перспективе политика индийского правительства направлена на достижение «стратегической независимости» в оборонном секторе. В краткосрочной перспективе индийский экспорт вооружений выступает локомотивом программ «Сделай в Индии» и «Самодостаточная Индия», которые играют центральную роль в политической стратегии премьер-министра Нарендры Моди. Значительное увеличение экспортных планов индийского правительства частично обусловлено обострением пограничных противоречий с КНР c 2017 г. Экспорт ВВСТ становится важным инструментом по укреплению двусторонних связей Индии со странами Азиатско-Тихоокеанского региона в противовес Китаю. Тем не менее вхождение Индии в группу мировых лидеров по экспорту вооружений, как и полная «стратегическая независимость», труднодостижимы даже в долгосрочной перспективе. Несмотря на целый ряд системных реформ в ВПК, привлечение частного бизнеса и иностранного финансирования, развитию оборонной промышленности и экспорту индийских ВВСТ препятствует ряд факторов. Среди них недостаточное развитие производственного сектора, зависимость от иностранных технологий и слабое финансирование военно-технических разработок. В то же время политика поддержки оружейного экспорта и реформирования ВПК является устойчивой тенденцией в стратегии правительства БДП и в целом играет важную роль в реализации его краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных целей.

Исследуется стратегия Франции по отношению к Сахаро-Сахельскому региону в контексте завершения антитеррористической операции «Бархан». Опираясь на постулаты неоклассического реализма и метод сравнительного анализа, автор выявляет, насколько планы, декларируемые французским руководством, согласуются с практическими шагами Парижа в этом регионе. Установлено, что политика Франции на данном направлении ассоциируется с неоколониальной концепцией «Франсафрик», предполагавшей удержание неформального контроля над бывшими колониями с помощью разнообразных, прежде всего военно-силовых, инструментов. Как и все его предшественники, президент Э. Макрон не смог избежать упреков в проведении курса на продолжение «Франсафрик», однако попробовал внешне адаптировать его под изменившиеся реалии. В этой связи ставится исследовательский вопрос о степени преемственности африканской политики Елисейского дворца на современном этапе. Проанализированы попытки французского руководства вывести из тупика операцию «Бархан» посредством претворения в жизнь комплексного подхода (так называемых «трех D»). Отмечено, что действия Парижа одновременно на военном, дипломатическом и гуманитарном треках лишь подогрели антифранцузские настроения на местах и в итоге не позволили стабилизировать Сахельский регион. Также обобщены новые приоритеты, которые Э. Макрон представил немногим после начала своего второго срока. Речь идет, в частности, о совместном управлении военными базами, исправлении имиджа Франции в информационном пространстве, интенсификации экономических связей. Однако большинство этих заявлений, которые пока не реализованы на практике, не остановили ослабление французских позиций, как подтвердили события лета 2023 г. в Нигере. Автор приходит к выводу, что в африканской политике Пятой республики преемственность по-прежнему преобладает, что приводит к дальнейшему разрастанию кризисных тенденций и неспособности французского руководства преодолеть их. Сделано предположение, что в целом эта ситуация будет наблюдаться до конца президентства Э. Макрона, а круг стран, вышедших из сферы влияния Франции, еще более расширится.

Рассмотрена трансформация «большой стратегии» Китайской Народной Республики (КНР) через призму продолжающегося долгосрочного стратегического соперничества КНР - США. В последние годы среди исследователей растет популярность изучения «большой стратегии» КНР в глобальной политике, хотя до сих пор в международном академическом сообществе в изучении этой темы доминирует американская школа, основанная на американском реализме. Задачи исследования - взглянуть на «большую стратегию» Китая с точки зрения самой КНР, изучить эволюцию китайской политики США и трансформацию «большой стратегии» КНР в эпоху стратегического соперничества. В частности, продемонстрирована связь между эволюцией «большой стратегии» КНР и состоянием китайско-американских отношений. Также проанализированы последствия трансформации «большой стратегии» КНР. Методологически исследование опирается на сравнительный анализ. Описана концептуальная структура, иллюстрирующая, как политика и подходы США в отношении КНР управляют китайско-американским соперничеством и трансформируют «большую стратегию» КНР, оказывая влияние на реализацию внешней политики Китая. Автор приходит к выводу, что именно стратегическое соперничество и политика США в отношении Китая приводят к трансформации «большой стратегии» КНР из защитной в наступательную модель. Блоковая политика выступает одним из определяющих факторов китайско-американского противостояния, однако в случае США явная антикитайская направленность блоков, создаваемых Вашингтоном, может вызвать негативную реакцию потенциальных союзников. В свою очередь, Китай, опираясь на государства Глобального Юга, также выстраивает сеть глобальных партнерств, в которой значимую роль могут сыграть такие структуры, как БРИКС, которая становится все более притягательной для развивающихся стран, и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), которая в случае нового расширения способна стать крупнейшим военно-политическим блоком на евразийском пространстве.