Научный архив: статьи

Статья посвящена рассмотрению формирования идеологии как ключевого объекта исследования в области социально-гуманитарных наук, таких как: философия, культурология, политология и социология. Особое внимание уделяется роли языка в дискурсивной форме, которая способствует репрезентации идеологии во всех ее аспектах. В данном контексте дискурс рассматривается как носитель идеологических смыслов, инструмент манипуляции, средство формирования идеологической идентичности, а также фактор, влияющий на трансформацию культуры.

Представлена авторская точка зрения на идеологию. Показано, что две глобальные идеологические альтернативы (либерализм и социализм) основаны на принципиально различных типах ценностей. Дана критика марксизма как панэкономизма. Обосновано, что главный конфликт в социуме связан не с отношениями к собственности, а с ценностями – жизненными целями.

На основе культурно-философского подхода исследовано формирование идеологии литовского национализма во второй половине XIX ‒ начале XX вв. Теоретико-методическим фундаментом исследования стал анализ публицистической и общественной деятельности «отца литовского народа» Йонаса Басанавичюса. Поставлена задача выявить основные этнические несоответствия и культурно-исторические противоречия в созданной Й. Басанавичюсом идейной концепции происхождения литовского языка и национальной самоидентификации литовцев. Установлено, что Йонас Басанавичюс искусственно сформировал литовскую национальную идентичность, которая не находит документально-исторического подтверждения. Определено, что его идеология заключалась в противодействии российской национальной политике и поддержке создания независимого государственного образования – Литвы

В статье рассматриваются риторические стратегии, использованные Достоевским при интерпретации судебных процессов, в частности, дела Кроненберга (1876), которому посвящен ряд статей в «Дневнике писателя». С помощью микроисторического подхода автор показывает дискурсивные и идеологические причины искажения действительности в этих текстах.

Проанализированы взгляды отечественных и зарубежных психологов на природу патриотизма и патриотичности личности. Приведена обобщенная система показателей для измерения патриотизма, которая разрабатывается в трудах отечественных ученых. Разработан опросник экспресс-диагностики патриотичности личности.

Сделан контент-анализ всех публикаций журнала «Родина» за 1989-1996 гг., посвященных Гражданской войне в России (1917-1922). На основе 37 статей прослеживаются изменения оценок событий и смещения акцентов в изучении темы. Журнал «Родина» выбран в качестве объекта исследования как одно из крупнейших в России исторических изданий научно-популярного характера. Хронологические рамки исследования выбраны по следующим критериям: 1989 год - переломный не только в политической жизни страны, он стал таковым и для исторической науки. На страницах периодических изданий появляется всё больше критики советской эпохи в целом, подвергаются осуждению события 1917 г. В то же время некоторыми исследователями выдвигаются предложения по-новому взглянуть на события первых лет советской власти, не отрицая их положительного значения в целом. В статье оцениваются все публикации по годам. Причем пик публикаций о Гражданской войне приходится на 1990 г. После же октября 1993 г. следует спад почти на два года. 1996 год выбран в качестве финальной точки по двум причинам. В связи с президентскими выборами и угрозой коммунистического реванша авторы возвращаются после долгого перерыва (в 1994 и 1995 гг.) к теме Гражданской войны. Кроме того, в 1996 г. в России вышел первый сборник научных статей, обобщающий первый период постсоветской историографии этой темы. Общий вывод статьи заключается в том, что журнал «Родина» 1989-1996 гг. является примером объективного научно-популярного издания, авторы которого, делясь с читателями новыми знаниями, не предлагают какой-то единой концепции, но приглашают к дискуссии и осмыслению своего прошлого.

В статье рассматривается ряд вопросов, связанных с цивилизационной ориентацией русского государства на протяжении истории своего существования. Предлагается увидеть, что в своей культуре и политике Россия исходила не только из международной практики, но и опиралась на опыт Византийской империи. Византия была единственным государством, чей опыт строительства государства и его выживания в мультикультурном и полиэтничном евразийском мире могла в средневековый период освоить Россия. Он помог ей не только выстроить свою государственную историю, но и заложить основы существования уникальной цивилизации. Есть возможность увидеть в термине «византинизм» («византизм») и такое значение, как «цивилизационный синтез», «материнское начало», которое ушедшая византийская цивилизация передала своей «любимой дочери» — России, это «заветы», с помощью которых и мать, и дочь жили и живут. Россия подхватила эстафету Византии в этом смысле — начала строить свою цивилизацию, продолжая ее прерванное цивилизационное строительство. Основа для этого была и сохраняется до сих пор. Все еще остается достаточное политическое пространство, существует и самодостаточное экономическое пространство, которое образовалось в результате противостояния вестернизаций и истернизаций. Есть и необходимая культурная платформа: христианская парадигма до сих пор в той или иной форме дает основные мироустроительные и цивилизационные идеи. Споры о направлении развития России сопровождают всю ее историю и потому, что она находилась между двумя крупнейшими цивилизациями — Европейской и Степной

В статье рассматривается судьба «культурных даров», которые Русь, согласно мнению Б. Х. Самнера, получила от Византии. Английский историк называл пять «даров»: религию, законы, картину мира, искусство и письменность. В статье показано, что судьба этих даров в русском средневековом обществе была неодинакова. Наиболее полно и без радикальных трансформаций Русь восприняла религию, искусство и письменность. Несмотря на то, что с самых первых шагов развития на восточнославянской почве все эти элементы византийской культуры получили оригинальные черты, в целом они оказались востребованы: относительно полно и быстро укоренились на русской почве. Иная судьба постигла юридические и идеологические элементы византийского наследия. Разница между социально-политическим строем Византии и Руси исключала возможность использовать их стразу и непосредственно. Тексты, отражающие византийскую политическую картину мира (идея супрематии василевса и «Византийского содружества»), и тексты с законами («Прохирон», «Эклога» и пр.) долгое время не были востребованы на Руси в практической сфере. Они сохранялись как элементы религиозного и нравоучительного дискурса. Их влияние проявилось много позже и опосредованно — во времена Московской Руси

В статье рассматриваются основные этапы становления и использования концепта идеологии в гуманитарном знании и общественно-политических практиках. Автор прослеживает развитие понятия идеология в качестве теории и практики, начиная с первого упоминания у Дестюта де Траси, затем в текстах мыслителей эпохи Просвещения, авторов XIX в. и теоретиков марксизма XX в. Автор показывает, что интерес западного Просвещения к идеологии был связан с либеральной философией, основанной на поддержке свободы личности, частной собственности, рынка и ограниченной государственной власти. Особое внимание уделяется роли глубоких социальных конфликтов в возникновении идеологий, а также языку как фактору формирования идеологем. Наконец, автор останавливается на иллюзиях конца холодной войны об исчезновении идеологий, рассматривая эти представления как новую идеологию. Автор приходит к выводу, что забвение идеологии и отказ от ее изучения делает невозможным формирование целостной исследовательской практики в области гуманитарных наук, основанной на изучении общеразделяемого сознания

Настоящая статья посвящена критическому анализу концепции пропаганды видного французского ученого Жака Эллюля, который получил широкую известность в российском социологическом дискурсе за счет некорректно приписываемому ему словосочетанию “социологическая пропаганда”, которое на самом деле является неверно сконструированным понятием и в оригинальной трактовке автора звучит как “пропаганда социальная”.

В данной связи главная цель настоящей статьи состоит в том, чтобы точно и корректно передать оригинальные взгляды автора на феномен пропаганды, но систематизировать их так, чтобы в своей сумме они ставили целостную концепцию пропаганды, которая смогла бы найти достойное место в дальнейшем социологическом и политологическом анализе связанных с ней феноменов. Для этого автор, опираясь на материалы, изложенные в первых главах труда Ж. Эллюля, пытается ответить на группы вопросов. К ним относятся: что понимает Ж. Эллюль под феноменом пропаганды в самом общем смысле? С какими методологическими трудностями связано научное изучение этого феномена? Кто выступает объектом, а кто – субъектами пропагандистского воздействия? Какие конкретно инструменты и механизмы запускают действие пропаганды? Каковы ее цели?

Согласно Ж. Эллюлю, подчеркивает автор, пропаганда представляет собой манипуляцию, направленную на изменение мировоззрения, внушение чуждых идей, внушение иных представлений об отдельном событии или о мироустройстве в целом, а затем – подтолкнуть его к действиям. Следовательно, важнейшим свойством и результатом пропаганды является именно отделение мыслительного процесса от действия и поступков: “…одно выполненное действие делает необратимым пропагандистское влияние. Тот, кто совершает поступок под влиянием пропаганды, уже не может вернуться назад и стать собой прежним”.

Особо значимыми вопросами в концепции Ж. Эллюля автор считает вопросы об основах и содержании пропаганды, проблема последовательности в организации процесса пропаганды, ее эффективности. Заслуживающими внимания являются типологизация и классификация видов и разновидностей пропаганды по Ж. Эллюлю, постановка им вопросов о правдивости и научности пропаганды.

Детального анализа основных положений концепции Ж. Эллюля позволил автору обосновать ряд критических выводов, в том числе о чрезмерной психологизации процесса пропаганды, о неправомерности тезиса о вторичности идеологии по отношению к пропаганде, которая функционирует на практическом уровне ее выражения, а также излишней фетишизации пропаганды, что нивелирует влияние на личность традиционных социальных институтов, и практик.

Цель работы заключается в исследовании конфликтного военно-политического дискурса, при реализации которого интегрируются контрастные аспекты лингвокультур, являющихся компонентами коммуникативных деятельностей участников социовербального взаимодействия.

Процедура и методы. Конфликтная военно-политическая среда изучается в коммуникативной ситуации как формирующая специфику проявления ценностей в рамках определённой культуры и развитие системы индивидуальной оценки участников общения противоположными прагматическими векторами. Лингвокультуры рассматриваются детерминантой развития коммуникативных деятельностей участников и дискурса в целом. Методология исследования построена на базовом системно-деятельностном подходе, применяемом к исследованию конфликтного военно-политического дискурса. В качестве основных методов использованы когнитивно-коммуникативный, прагматический и лингвокультурный. Для обзора представленного эмпирического материала применялись метод лингвистического компонентного анализа в сочетании с оппозитивным и сопоставительным.

Результаты. На основе изучения феномена конфликтного военно-политического дискурса в коммуникативном пространстве различных лингвокультур выявлен интегративный элемент в развитии речевых и неречевых действий участников-оппонентов, которым выступают коммуникативный потенциал реализации противоположных лингвокультур при актуализации когнитивных стратегий конструирования политического дискурса. В процессе исследования установлено, что в качестве характерных особенностей конфликтных лингвокультур в роли средств коммуникативной репрезентации выступают прагматические показатели коммуникативной активности, основанные на противоположных культурных и ценностных предпочтениях. Конфликт интерпретируется как коммуникативное явление, сформированное в рамках социовербального сопряжения коммуникативных деятельностей, обусловленного значительным различием лингвокультур, культурных картин мира и ценностей участников дискурса.

Теоретическая значимость работы объясняется вкладом в научное изучение конфликтного дискурса, основанное на исследовании конфликтного военно-политического дискурса. Представленные сведения позволяют рассматривать конфликт в допустимой реальности актуализации лингвокультуры, которая является детерминантой для формирования коммуникатив ных деятельностей участников-оппонентов и развития конфликтного военного-политического дискурса.

Несмотря на то, что патриотизм уже достаточно давно был объявлен российским руководством национальной идеей нашей страны, вплоть до начала специальной военной операции в 2022 г. в системе как среднего, так и высшего образования не наблюдалось ее практической реализации. В статье анализируются проблемы преподавания курса «Основы российской государственности», введенного в программы всех российских вузов в сентябре 2023 г. Опираясь на собственный опыт ведения данной дисциплины, автор дает свое видение целей и задач данного курса с учетом политической конъюнктуры и стратегических национальных интересов России. Кроме того, предлагается и обосновывается авторская версия тематики лекционных и семинарских занятий.