Научный архив: статьи

Статья посвящена образам советского прошлого в мемориальной культуре Азербайджана. Предметом изучения выступают памятники: советским союзным и республиканским руководителям, от В. И. Ленина до И. В. Сталина и от Н. Н. Нариманова до Г. А. Алиева, с которыми связаны основные события истории Азербайджана в 1920–1991 гг.; Бакинской коммуне как первому опыту установления советской власти, занимавшему одно из ведущих мест в мемориальной культуре советского Азербайджана; жертвам политических репрессий; событиям и участникам Великой Отечественной войны. Автор отмечает динамику отношения к советскому мемориальному наследию в Азербайджане в 1990–2000-х гг. от демонтажа к инструментализации. Негативное отношение к советскому прошлому выражалось в разрушении большинства памятников советским вождям, Бакинской коммуне и других мемориальных объектов. Однако часть советских памятников сохранилась, в том числе посвященных участникам Великой Отечественной войны. Широкомасштабная мемориализация жизни и деятельности Г. А. Алиева способствует положительной оценке последних советских десятилетий. Значительное влияние на мемориальную политику республики оказали и будут в дальнейшем оказывать армяно-азербайджанские противоречия и их последствия

Статья посвящена методологическим аспектам изучения региональной памяти в контексте современных трансформаций memory studies. Обсуждается проблема выделения регионов и определения их границ, необходимость разграничения региональной политики памяти и региональной памяти как различных предметов исследования, требующих собственного инструментария. В качестве отдельного вопроса рассматривается наличие различных темпоральных режимов в функционировании региональной памяти, что заставляет воспринимать каждый регион как дискретную совокупность локальных мемориальных практик.

Исследования, посвященные «трудному прошлому» и «неудобному прошлому», как правило, характеризуют некую коллективную ситуацию, тогда как интерес к семейным историям и автобиографическим нарративам адресует к изучению индивидуального опыта в контексте и во взаимодействии с большими нарративами и национальной политикой памяти. В статье я предлагаю сосредоточиться на авторском концепте «сложного наследства»/«сложного наследия», под которым понимаю память/информацию о предках — «героях» и «антигероях» (в разных страновых и исторических контекстах это могут быть разные категории), выраженную нарративно и таящую в себе конфликт. На основе анализа кейсов из разных стран, а также концепции «близости»/«родства» (affinities) Дж. Мэйсон и авторской концепции «нематериального семейного наследия» я предпринимаю попытку ответить на ряд вопросов, касающихся происхождения, динамики и особенностей функционирования «сложности» в семейных нарративах. В конце статьи я делаю следующий вывод: «сложность» — это субъективно ощущаемая потомками, интересующимися и занимающимися своей семейной историей, характеристика совокупности событий и персонажей семейных нарративов, динамически проблематизируемых в контексте и в зависимости от актуальных метанарративов и национальной политики памяти; она включает в себя два связанных между собой аспекта — compound (сложность как многосоставность) и complexity («сложность» как проблема, связанная с идеей неудобства и исключения из текущего национального нарратива). Сама по себе многосоставность (характерная, вероятно, для большинства семейных повествований в самых разных странах мира) может не представлять проблемы, пока она не встраивается или не подстраивается под официальный дискурс памяти, который пытается мобилизовать группу или сообщество в рамках национального коллектива. Такое происходит по причине трансграничности и транснацинальности, характерной для многих семейных историй, которые оказываются шире государственных, социальных, этнических, религиозных и прочих границ

Реализация политики гласности и фактическая отмена цензуры в СССР привели к тому, что начиная с 1987–1988 гг. фигура Сталина не просто подвергалась публичной критике, но и откровенно демонизировалась, что затронуло все виды творческой деятельности, включая и кинематограф. В статье на примере художественного кино анализируются основные творческие подходы к репрезентации образа И. В. Сталина в период перестройки, а также связанные с ними дискуссии и мемориальные конфликты. На основе анализа кинематографических произведений, официальных документов, рецензий кинокритиков, отзывов зрителей и читателей в прессе авторы приходят к выводу о том, что демонизация и вульгаризация образа Сталина доминировали в перестроечной кинопродукции и во многом были вызваны текущей политической конъюнктурой. В то же время, в публичном дискурсе продолжались дискуссии о личности Сталине и сущности сталинского периода, участники которых обращались в основном к мифологизированным образам культурной памяти, а не к верифицированным историческим источникам или трудам профессиональных историков

В статье рассматривается начало и окончание войн с точки зрения формирующихся психологических комплексов — ресентимента и исторической травмы. Проигранные войны порождают реваншизм, выигранные — самообольщение и иллюзию способности «повторить», что в обоих случаях формирует культ войны, милитаристское мышление и создает предпосылки нового конфликта в будущем. Автор обращает внимание на то, что политика памяти чрезмерно концентрируется на культе жертвы, а также игнорирует широкий спектр эмоций, вызываемых войной, без учета которого невозможно принятие травмы войны. В заключение автор приходит к выводу, что саморефлексия как способ осмысления травмы, включая признание ответственности «своих» за определенные ошибки, никогда не была сильной стороной патриотической пропаганды, однако без подобной саморефлексии едва ли удастся достигнуть внутреннего общественного примирения и наконец-то закончить войну в головах современников

Период правления Л. И. Брежнева ознаменовался становлением Дня Победы как главного государственного праздника, символизирующего триумф СССР над фашизмом. Победа в Великой Отечественной войне стала центральным элементом в формировании советской национальной идентичности. Такая ситуация значительно усилила роль музеев в социокультурном пространстве СССР. В контексте изучения влияния новой политики памяти в Крыму стоит отметить возросшую в 1960–1970-х гг. роль Евпаторийского краеведческого музея как важнейшего центра социокультурной жизни не только Евпатории, но и всего Крыма.

Главный источник настоящей статьи — доклад «The Return of Great Power War: Scenarios of Systemic Conflict Between the United States and China» (далее — Доклад). Характерно, что противостояние США и КНР, рассматриваемое в Докладе, в существенной части анализируется его авторами со ссылками на предыдущий опыт противоборства сверхдержав периода холодной войны. Неслучайно поэтому Советский Союз упоминается в нем более 70 раз. Именно «советский след» в Докладе — тема настоящей статьи. Тематические сюжеты, к которым обратился автор, в основном относятся к четырем смысловым блокам: 1) оценка военных возможностей сторон противостояния; 2) утверждение глобального, а не регионального характера экспансии советского государства; 3) неверные трактовки экономических возможностей Советского Союза, представленные в Докладе; 4) ошибочность попыток моделировать грядущее поведение КНР, основываясь на опыте взаимодействия США с Советским Союзом. Первые два блока были рассмотрены автором в предыдущей статье. Настоящая же работа посвящена анализу третьего и четвертого смысловых блоков Доклада. Внимание автора сосредоточено не только на констатации ошибок в трактовках американских аналитиков, но и объяснении причин, по которым они их допускают.

Статья посвящена проблеме использования образов героического прошлого в политике памяти Российской империи начала ХХ века. Автор подробно останавливается на характеристике коммеморации подвигов А. В. Суворова в российском государстве времен Николая II. Показано, что приближение 100-летия со дня смерти А. В. Суворова способствовало актуализации памяти о герое. На основе материалов делопроизводства и периодической печати доказано, что после вековой годовщины деятельность по увековечению памяти о полководце была продолжена. В результате исследования установлено, что викториальная тематика на протяжении рассматриваемого периода занимала ключевую позицию в символической политике самодержавной власти. Автор приходит к выводу о том, что государство активно использовало героический образ А. В. Суворова для легитимации существовавшего порядка и объединения населения империи. Подчеркивается, что в начале ХХ века важнейшими инструментами формирования пространства памяти являлись конструирование пантеона национальных героев, учреждение музеев, организация праздничных церемоний, проведение научно-просветительских мероприятий, монументальная коммеморация и др. Автор утверждает, что сюжеты военной истории применялись в создании культурной инфраструктуры как внутри государства, так и за его пределами. Статья представляет интерес для исследователей, занимающихся проблемами политики памяти начала ХХ века.

Цель работы – определить причины и социальные основания использования образа Советского Союза в нарративах политических партий современной России. В качестве объекта анализа были взяты публикации четырех самых крупных и старых партий. По результатам исследования было установлено, что, несмотря на позиционирование идеологий партий как непримиримых и конфликтных, подобного не наблюдается в действительности. Имеют место различные варианты одного того же нарратива, основные элементы которого таковы: Советский Союз является продолжением тысячелетней традиции российской государственности; Октябрь 1917 года – важное событие отечественной истории, но статус «начала времен» ему не присваивают; присутствует явная или скрытая примиренческая позиция; отказ от революционных социальных преобразований в пользу реформистского решения общественных проблем; акцентирование внимания на субъективных факторах появления и исчезновения СССР. Причина схождения нарративов у правящей и оппозиционных политических партий видится в близости социальных позиций их лидеров (представителей).

В статье рассматриваются общие тренды формирования образа СССР и восприятие его роли в исторической памяти государств Центрально-Азиатского региона (Казахстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан и Кыргызстан) в контексте исследования политики памяти на постсоветском пространстве.

Статья посвящена уголовно-правовой оценке фальсификации истории в компьютерных играх, которые сегодня наряду с социальными сетями, интернет-порталами, видеохостингами, новостными сайтами стали дополнительной коммуникационной площадкой для обмена данными среди пользователей информационных технологий. Согласно исследованиям международных компаний, количество игроков постоянно увеличивается, охватывая разные возрастные группы и регионы, что подтверждает массовый характер игровой индустрии. Особо распространены среди молодого поколения компьютерные игры, сюжет которых связан с событиями Второй мировой войны и Великой Отечественной войны. В этой связи в статье сформулированы предложения по квалификации действий, фальсифицирующих исторические факты, содержащиеся в компьютерных играх. Обращается внимание на неопределенность правовой природы компьютерных игр, отсутствие регламентации разработки и определения содержания игровых продуктов, что порождает сложности уголовно-правовой оценки искажения информации об исторических событиях в играх.

Сохранение исторической памяти является стратегическим интересом России, обеспечить который позволит только комплексный подход, включающий уголовно-правовой механизм противодействия фальсификации истории.

Введение. Автор анализирует информационный дискурс Чемпионата мира по футболу 2022 г. в Катаре через призму коллективной исторической памяти. Предполагается, что катарский Чемпионат оказался одновременно спортивным и политическим событием. В статье выделены основные проблемы, которые формировали информационную повестку дня, а также векторы и траектории интерпретации и восприятия Чемпионата либеральными аналитиками и экспертами.

Цель. Целью статьи является анализ основных направлений либерального восприятия Чемпионата мира по футболу в Катаре в информационном дискурсе «Al-Araby Al-Jadeed» через призму политики памяти.

Методы. Автор использует методы, предложенные в рамках мемориального поворота в современной междисциплинарной историографии, позволяющие выявить и систематизировать особенности трансформации коллективной исторической памяти арабских обществ через призму спорта, актуализированные Чемпионатом в Катаре. Научная новизна. Статья является одной из немногочисленных попыток интерпретации исторической политики памяти в современном обществе в контекстах восприятия спорта как элемента мемориальной культуры и исторического опыта арабских обществ Ближнего Востока.

Результаты. В статье проанализированы основные векторы и траектории использования спорта для политизации и идеологизации исторической памяти. Предполагается, что Чемпионат стимулировал политические и идеологические противоречия между арабскими экспертами по вопросам коллективного исторического и политического опыта, а также его отражения в мемориальных культурах. Автор полагает, что арабские аналитики использовали формально спортивные события для актуализации политических, социальных и экономических проблем и противоречий Ближнего Востока через призму исторической памяти, визуализируя травмы колониального и ориенталистского наследия.

Выводы. Показано, что Чемпионат актуализировал политические противоречия в восприятии исторического опыта, визуализируя линии идеологического разграничения между арабскими интеллектуалами, которые активно использовали спорт как информационный повод для обсуждения проблем исторической политики и политики коллективной памяти, включая восприятие места и роли авторитаризма, демократии и прав человека в современных мемориальных культурах. Автор полагает, что реакция элит на попытки либеральных средств массовой информации превратить спорт в пространство мемориальных конфликтов и войн памяти была минимальной, так как элиты сфокусированы на сохранении контроля и получении экономических дивидендов от проведения Чемпионата мира. Показано, что политизация спорта стала вкладом современных либеральных СМИ в обострение войн памяти как формы мемориальных конфликтов в арабском мире.