Научный архив: статьи

Статья посвящена философии Эвальда Ильенкова, ее историкокультурному контексту и ее актуальности в наши дни. Ильенков известен своеобразным решением проблемы идеального в рамках марксизма. Концепция идеального — центр его философского учения, из нее он выводил свои педагогические, психологические, эстетические теории. В советские времена концепция идеального у Ильенкова вызвала дискуссию, в рамках которой против философа и его школы выступил Давид Дубровский, отстаивавший «субъективность идеального». На наш взгляд, этот спор отражал противостояние двух систем ценностей в советской цивилизации, одна из которых господствовала в эпоху оттепели, другая — в эпоху застоя. Оттепель была амбивалентной: наряду с элементами либерального марксизма, из которого потом выросла перестройка, в ней присутствовала традиция, уходящая через Ленина к классической культуре. Застой ознаменовал победу мещанства, идеологии черного рынка, торгашества, цинизма, разочарования в идеалах под покровом лицемерного признания догматического официоза. Это коррелировало с позитивистским отрицанием универсальной Истины, утверждением релятивизма, «субъективности идеального». Длинная тень застоя в виде ценностного релятивизма и цинизма лежит и на современной постсоветской периферийно-капиталистической российской культуре, и потому ильенковская философия идеального не теряет актуальности.

В статье раскрываются философские идеи советского мыслителя-марксиста Эвальда Ильенкова. Философия Ильенкова описывается во взаимосвязи с его индивидуальной биографией, а также в контексте состояния общественной мысли в СССР. Автор останавливается на отдельных эпизодах конфронтации с философским официозом, в которой Ильенков пребывал всю свою профессиональную жизнь. Причиной неприятия его идей в официальных философских кругах было особое понимание им марксистской философии как материалистической диалектики, главной задачей которой мыслитель полагал раскрытие законов познания. Ильенкова обвиняли в «гносеологизме», «идеализме» и «позитивизме», хотя именно он последовательно критиковал идеалистические и позитивистские тенденции в советской философии. Будучи убежденным коммунистом, он не мог не видеть трагического тупика советской истории. Это обусловило одновременно и его пристальное внимание к проблеме коммунизма как подлинного и исторически объективного идеала человеческого развития, и личную трагедию горького, смертельного разочарования. Диалектико-материалистическая концепция мышления в статье анализируется на основе работы Ильенкова «Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении». Эта работа представляет собой комплексную теоретическую переработку марксистской диалектики, личностное и в то же время подлинно научное ее понимание. Такой подход позволил Ильенкову сформулировать важнейшие положения о природе личности, роли воображения и искусства в человеческом познании, об основаниях и задачах материалистической психологии и педагогики, ищущей ключ к тайнам сознания не в особенностях работы мозга, не в его физиологии, а в содержании и особенностях чувственноконкретной деятельности. В статье излагается ильенковское понимание категории «идеального» как сущности предмета или явления. В заключении автор делает вывод о неразрывной связи философии и жизненных принципов Ильенкова, а также о непреходящей актуальности его философии

Статья посвящена критике концепции надзорного капитализма, предложенной Шошаной Зубофф. Вначале отмечается беспрецедентная популярность концепции и то, что многие ученые не всегда уместно используют ее в своих исследованиях. Критика надзорного капитализма, ориентированная на построение собственных концепций, названа паразитической. Вместо этого внимание обращается на критику, ориентированную на проблематизацию концепции надзорного капитализма. Выделяется три типа такой критики: позиции публициста Евгения Морозова, писателя Кори Доктороу, а также академического философа Петера Кёнигса. Первый тип критики назван враждебным и теоретическим (Морозов), второй — дружественным и эмпирическим (Доктороу), третий — перверсивным и философско-прикладным (Кёнигс). Все три критики помогают лучше понять слабые стороны концепции надзорного капитализма и прийти к выводу об ограничениях использования аналитической модели Зубофф. При этом отмечается, что какой бы сокрушительной критике ни подвергалась Зубофф, она по праву считается одним из самых влиятельных социальных теоретиков

В рецензии рассматривается книга «Марксизм и классика: от Ленина к Ильенкову» уфимского философа Р. Р. Вахитова. В книге представлена концепция, согласно которой философия Маркса и таких его последователей, как В. И. Ленин, Г. Лукач, М. А. Лифшиц, Э. В. Ильенков, наследует старой философской концепции о единстве Истины, Красоты и Добра. Дискутируя с вульгарными материалистами и позитивистами, Вахитов обосновывает, что различные формы релятивизма ведут человечество лишь к отчуждению и вражде всех против всех. Напротив, представление о том, что существуют вечные истины и универсальные ценности, приближает человечество к идеалу коммунизма, согласно которому люди рано или поздно избавятся от оков необходимости и станут по-настоящему свободными, живущими по принципам равенства и братства. В данном контексте примечательны рассмотренные в книге попытки синтеза марксизма и философии всеединства, а также сама позиция Вахитова, которую можно обозначить как симпатизирующую марксистскому консерватизму. На взгляд автора данной рецензии, точка зрения Вахитова заслуживает внимания в контексте эволюции западного марксизма, ставшего радикальным культурно, но консервативным экономически. Это привело лишь к цементированию неолиберализма и отчуждению, обусловленному культурными войнами. Экономический радикализм и культурный консерватизм может быть более перспективным сочетанием в борьбе за будущее.

В статье предпринимается попытка реконструировать основные положения философии религии Эрнста Блоха в более общем контексте его марксистской философии через обращение к двум его основным работам по этой теме: «Принцип надежды» и «Атеизм в христианстве». Автор приходит к выводу о том, что философия религии Блоха может быть названа постсекулярной. Она предлагает альтернативный вариант понимания религии, который, с одной стороны, уходит от ортодоксального марксистского отторжения религии, а с другой – указывает на сохраняющийся трансформационный потенциал религии, позволяющий мыслить утопически.

Проблема отчуждения в истории философии всегда занимала одно из ключевых мест. Современная дискуссия о формах отчуждения приобретает особый характер в связи с трансформацией капитализма в новое социально-экономическое состояние глобального общества, которое мы называем началом новой эпохи - эпохи техногенной цивилизации. Новая социальная реальность показывает нам феномен возникновения новых форм отчуждения не только в экономической сфере жизнедеятельности общества, но и форм отчуждения, возникших в результате цивилизационных трансформаций в других сферах общественной жизни. Представители современной социальной философии предпринимают теоретические попытки осмысления сущности вновь возникающих форм отчуждения. Материалы современных научных публикаций обращают наше внимание на необходимость внимательного изучения бытия человека в условиях новых форм взаимоотношений индивида и общества. Исследование влияния интенсивного развития информатизации, цифровизации, высоких технологий, био-технологий, искусственного интеллекта на психическое и психологическое состояние людей, формирование новой системы общественных ценностей и установок, возможностей самореализации и интеллектуального развития человека труда, его удовлетворенности от профессиональной трудовой деятельности, порой уводит нас от базового значения самого термина «отчуждение», которое начинает пониматься слишком широко. В статье представлен анализ современных подходов к пониманию содержания понятия «отчуждение», а также их комментарий с позиции философии марксизма - базовой философской теории отчуждения как результата сущности экономических отношений в обществе и их рефлексии на все формы социальных взаимоотношений индивидов.

Статья посвящена проблеме идеологического выбора современного российского общественного сознания. Российское общественное сознание, пройдя в постсоветский период через процессы деидеологизации и реидеологизации, оказалось в сложной ситуации: перед дилеммой выбора между идеологиями либерализма и марксизма. Проведя философско-теоретический анализ категорий «идеология», «религия» и «консерватизм», авторы приходят к выводу о несоответствии отмеченных идеологий общественному сознанию России. Рефлексия особенностей онтологических обращений к православию и русской религиозной философии позволяет авторам предположить, что на таком мировоззренческом основании может сформироваться идеология любви и жизнесозидания. Именно она могла бы стать идеологической основой становления многополярного мира.

Статья посвящена изучению двух идеологических работ выдающихся бирманских коммунистов: такина Со и такина Тан Тхуна. Речь идет о трактате «Идеология социализма» и сочинении «Идеология социализма и история Бирмы». Особенностью этих работ стоит считать наличие отсылки к легенде о возникновении института власти и социальной стратификации общества, известной из буддийского канонического текста Аггання-сутты. В интерпретации обоих мыслителей миф получил необычное толкование. Со и Тан Тхун воспринимали частную собственность как ключевой фактор морального упадка людей, породивший в сознании омрачение и чувство иллюзии собственного «Я». Только ликвидация собственности и дальнейшее строительство левой политико-экономической модели были способны покончить со страданиями и восстановить гармонию.

Обращение к искомой проблеме актуально по двум причинам. Во-первых, изучение сочинений бирманских политиков левых взглядов способствует более целостному пониманию сложного эклектического синтеза марксизма и буддизма в истории Бирмы. Во-вторых, предметное понимание современной политической ситуации в Бирме (Мьянме) обуславливает потребность в изучении истории протестных интеллектуальных взглядов, в том числе антиколониальных.

Автором предлагается анализ статьи С. Мареева «Пол и культура» в контексте исторических и интеллектуальных обстоятельств ее написания. Показано, что понятие «психологический пол» у Мареева только на первый взгляд совпадает с понятием «гендер» в современных гендерных исследованиях. В свете статьи С. Мареева различаются две версии социокультурной трактовки пола - на почве марксизма и на почве социального конструктивизма. Марксистская версия вписывается в методологическую стратегию, идущую от классической культуры и классической философии; версия, основанная на социальном конструктивизме, происходит из методологических установок позитивной науки. Как показывает Мареев, там, где социокультурная трактовка пола тяготеет к строго научной методологии, современный половой релятивизм, безусловно, норма. Но там, где мы исходим из системы координат, задаваемой классической культурой, половой релятивизм - это извращение. Именно в рамках классической культуры сформировались образы женственности и мужественности, которые отличны от представлений о маскулинности и феминности в гендерных исследованиях. В статье «Пол и культура» Мареев характеризует женственность не в рамках оппозиции господства и подчинения, а, вслед за Х. Ортега-и-Гассетом, на основе диалектики материального и идеального, которая получает дополнительные смыслы в контексте трактовки идеального Э. В. Ильенковым. Анализ проблемы пола у Мареева неотделим от исследования природы любви, в которой физиология является формой выражения духовного общения, когда человек для человека всегда цель и никогда средство. В свете более поздней статьи Мареева о проблеме пола в культуре Серебряного века предложен анализ идеи андрогина у Н. Бердяева и В. Соловьева, радикально отличающийся от этого понятия в гендерных исследованиях. Диалектика телесного и духовного в понимании любви способна сблизить христианского мыслителя В. Соловьева и марксиста С. Мареева

В интервью с доктором наук Саманом Пушпакумара из университета Шри-Ланки обсуждается актуальность и значимость марксистской философии в глобальном и национальном контекстах. Обсуждение выстраивается вокруг трёх ключевых тем. Во-первых, доктор Саман Пушпакумара высвечивает историческую траекторию адаптации марксистских идей на Шри-Ланке, прослеживая путь от антиколониальной борьбы до современной политической жизни государства. Значительное политическое влияние марксизма подтверждается недавним электоральным успехом партии марксистской ориентации, который наглядно иллюстрирует синтез универсалистских нарративов марксизма и их национальных интерпретаций. С. Пушпакумара продолжает мысль о трансформации универсального, отстаивая идею «условных абсолютов», балансирующих между универсальными принципами и их конкретной (и потому всегда контекстуальной) интерпретацией. В этой логике он рассматривает идею классовой справедливости, которая существует сегодня не только как моральная категория, но и инструмент продвижения групповых интересов и даже форма морального предпринимательства. Говоря о системе высшего образования, С. Пушпакумара объясняет доминирующее положение западной аналитической философии в высшей школе колониальным прошлым стран Южной Азии. Он отмечает, что доминирование аналитической философии грозит маргинализировать альтернативные философские традиции. Эта универсалистская парадигма глобализованной науки противопоставляется суверенной науке, отстаивающей автономию региональной интеллектуальной мысли. В качестве примера эффективного сопротивления западному доминированию называется Россия. Интервью завершается аргументом в пользу развития и укрепления диалога между Россией и странами Глобального Юга. Такой диалог представляется альтернативным проектом «евразийской философии», способствующим децентрализации процесса производства знаний, в котором найдется место для более широкого обсуждения экзистенциальных, этических и культурных вопросов.

Статья посвящена анализу процесса формирования феномена постПравды в качестве одного из механизмов культурной мобилизации масс в контексте «философии Правды» и теории «базового мифа» Ж. Сореля. Актуальность исследования определяется возможностью установить ряд ранее не изученных причин того «культурного поворота», который привёл к распространению в наши дни такого явления, как фейки, когда эмоциональные оценки, политическая ангажированность и предрассудки превалируют над рациональными аргументами, а понятие истины размывается. Цель статьи — концептуальный анализ тенденции, которую можно определить как переход от философии Правды к философии пост-Правды. В рамках достижения этой цели необходимо было решить следующие задачи: 1) осуществить экспликацию концептуального аппарата русской философской культуры, группирующегося вокруг философем Правда и Истина; 2) апробировать его возможности в ходе анализа процессов рецепции и дальнейшего развития марксистской философии в России; 3) выявить и описать нетривиальные особенности этих процессов; 4) сопоставить концепцию пост-Правды с теорией «базового мифа» Ж. Сореля; 5) проследить теоретические возможности применения полученного теоретического гибрида для анализа «фейковой составляющей» культуры информационного общества. Материалами исследования послужили работы русских философов и видных общественно-политических деятелей, размышлявших о соотношении правды и истины в ХIХ – ХХ вв. Работа опирается на историко-генетический, герменевтический и аксиологический подходы, её основными методами выступают метод дескрипции, сравнительный и концептуальный анализ. В качестве теоретической призмы использовано также учение Ж. Сореля о «базовом мифе». В результате исследования реконструирована культурно-философская специфика, характеризующая тенденцию перехода от философии Правды к философии пост-Правды. В работе показано, что состоявшаяся в ХIХ – начале ХХ вв. концептуализация философем Правды и Истины в русской культуре и философии выявила потенциал взаимного соответствия и несоответствия этих понятий. Применение «экстрагированного» таким образом концептуального аппарата к процессам развития марксизма-ленинизма в России первой половины ХХ в. показало, что феномен Пост-правды формируется в России не позднее первой трети ХХ в. (ранее его возникновение связывали с концом ХХ – началом ХХI вв. и философией постмодерна). Ключевыми особенностями пост-Правды «раннего образца» можно считать её манипулятивный характер, зависимость от вождизма и связь с деятельностью средств массовой коммуникации. Более того, рассмотрение данного феномена как элемента советской идеологии в призме теории «базового мифа» Ж. Сореля показало его связь с ориентированной на Истину «культурой смысла», переориентированной на поиск Правды и перешедшей к состоянию пост-Правды. В свою очередь, философствование в модусе пост-Правды обнаружило эффективность в деле мобилизации коллективного действия, что в свою очередь послужило популяризации и дальнейшему развитию практик использования философии пост-Правды — процесса, проявляющего себя в рамках стратегии продуцирования фейков, активно осуществляемой отдельными группам и индивидами в настоящее время.

Статья посвящена актуальному в наши дни анализу научных позиций китайских философов по вопросам таких феноменов, как глобализация культуры и культурная глобализация. Цель данного исследования — систематизировать представления китайских философов о глобализации и культурной глобализации. В соответствии с целью работы определены следующие задачи: 1) определить круг идей, позволяющий перейти к анализу философских подходов к глобализации «с китайской спецификой»; 2) уточнить специфику научности китайской философии; 3) рассмотреть ключевые трактовки глобализации; 4) уточнить основания выделения и различия в интерпретации культурной глобализации и глобализации культуры. Материалами исследования послужили работы китайских философов, многие из которых впервые вводятся в научный оборот. Методология исследования опирается на феноменологический подход и системный метод, что позволяет описать развитие путей концептуализации феномена глобализации в работах китайских философов как целостный исследовательский процесс. Использованы процедуры дискурс-анализа и метод включённого наблюдения. В результате получена системная реконструкция процесса становления концепций глобализации и культурной глобализации в современной философии Китая. В работе отмечается, что в настоящее время этот процесс не завершён; при этом выделяется круг авторов, работающих с разными моделями концептуализации глобализации. Установлено, что специфика научности современной китайской философии предполагает опору на идеи марксизма и идейные установки, формулируемые партийным руководством КНР, — прежде всего, Председателем Си Цзиньпином (что оказывается возможным в силу принятия марксистского тезиса о единстве науки и идеологии в рамках «истинной» философии). В качестве второй составляющей национальной научно-философской школы выделена установка на поиск значимых идей зарубежных философов с их последующим сопоставлением с традиционными взглядами и ценностями. Это позволяет адаптировать к китайской системе ценностей такую идею, как глобализация, и инкорпорировать её в планы стратегического развития Китая, — страны, которая позиционирует себя в качестве лидера общественных процессов современности. Анализ трактовок глобализации в работах Ван Чжэни, Цай То, Чжан Ихао и Чэнь Люцина, Чжэн Имина и Чжан Чаоина позволил проследить диалектическую связь экономических и политических идей, что способствует обоснованию места китайской экономики в контексте глобализации. Уточнение особенностей выделения Вэнь Цзюнем, Лю Хуаньмином, Фэн Цзяньцзюнем и Ли Данем культурной глобализации позволило определить основания выделения Китая как лидера построения гармоничного мира на основе многообразия культур. Культурная глобализация трактуется при этом как наднациональный процесс многообразия в единстве и единства в многообразии, где роль Китая состоит в усилиях по гармонизации взаимодействия. В свою очередь, глобализация культуры понимается как следствие влияния глобализационных процессов на культуру самого Китая, что требует значительных усилий по изменению ценностного содержания заимствованных идей и понятий.