Научный архив: статьи

В статье рассматривается вопрос, который сегодня актуален, в частности, и для России: о возможности в современном мире руководствоваться традиционными ценностями. Не является ли это утопией и попыткой вернуть прошлое? Автор полагает, что, хотя история «назад не ходит», традиционные ценности не относятся только к прошлому. Вообще имеет смысл следовать только традиционным гуманистическим ценностям, которые нарабатывались веками, являются универсальными и ныне не теряют своего значения. Исторически они складывались в эпоху премодерна как утверждение ценности жизни и относились, прежде всего, к коллективному существованию на всех уровнях общности. Впоследствии на их базе формируются ценности модерна, которые выдвигают на первый план значимость личности, ее свободы и творчества. В результате происходит соединение этих двух ориентиров: ценности личности могут утверждаться и соблюдаться только тогда, когда общество действует на базе «премодерных» ценностей (в том числе, патриотизма, государственности, справедливости), то есть, тех установлений, которые могут обеспечить личности как ценности ее развитие. Вторая часть статьи посвящена концептуальному выражению ценностей, сложившимся интеллектуальным традициям, на которые можно опереться для создания аксиоло гического синтеза. Это христианский идеал бескорыстной благожелательности, активно вошедший в светскую гуманность; это марксистский идеал социальной справедливости, ценности труда и социалистической демократии; это гуманистические идеи западных психологов, подчеркивающих важность творческого развития личности. В конце статьи автор подчеркивает, что опора на традиционные гуманистические ценности вовсе не утопия, но для реализации этих ценностей важно, чтобы на них ориентировалась и сама власть.

Проводится анализ глубинного внутрикультурного конфликта в молодежной среде Кабардино Балкарии, вызванного столкновением трех систем нормативного регулирования: традиционной этнической культуры (адыгэ хабзэ), официального исламского дискурса и глобальных секулярно эгалитарных ценностей. Процесс формирования новой религиозной идентичности у части молодежи сопровождается активной деконструкцией традиционной этнокультурной идентичности. Гендерные роли становятся основным полем этой символической борьбы, где переопределяются ключевые социальные и культурные понятия. Современная социокультурная среда республики представляет собой гибридное пространство, где элементы традиции, ислама и глобальных ценностей сосуществуют и взаимодействуют как конфликтно, так и комплементарно. Изучение данной среды необходимо для прогнозирования социокультурной динамики в регионе и понимания фундаментальных механизмов трансформации идентичности в условиях глобализации. Перспективным направлением дальнейших исследований определяется поиск путей диалога между различными поколенческими и субкультурными группами для обеспечения устойчивого развития поликультурного общества Кабардино Балкарии.

В статье исследуется проблема девиации российских духовно-нравственных ценностей в условиях глобализации. В связи с агрессивной международной политикой, проводимой в отношении России недружественными странами, актуальной становится проблема сохранения и наследования традиционных духовных ценностей. Традиционные духовные ценности основаны на религиозных и нравственных началах, имеющих архетипическую и догматическую природу. Методы. При написании статьи были использованы следующие методы. Метод исторической реконструкции позволил максимально полно и точно воспроизвести систему традиционных духовно-нравственных ценностей в диахронии и синхронии культуры России. Благодаря его использованию данный феномен может быть рассмотрен не только в своем первоначальном виде, но и в последующих формах выражения с учетом возможной трансформации. Метод компаративного анализа позволил сравнить отечественные и западноевропейские духовно-нравственные ценности. В настоящее время западноевропейские духовные ценности идентифицируются как антиценности. Герменевтический метод позволил прояснить семантическую природу традиционных духовно-нравственных ценностей не только в принятом и устоявшемся смысловом формате, но и исходя из мысленной установки самого автора. Важной представляется авторская интерпретация основных теоретических и исторических принципов, лежащих в основе понимания духовной природы сознания русского народа. Результаты. Установлено, что духовные традиции делятся на консервативные и прогрессивные. Прогрессивная традиция демонстрирует возможности девиации, способной при одних обстоятельствах раскрыть ее жизнеспособность и нарастить потенциал, при других – привести традицию к разрушению. Традиционные духовные ценности играют важную роль в сохранении национальной идентичности, способствуя успешному противостоянию общества внешним вызовам и угрозам.

Статья посвящена проблеме определения народности в искусстве. Рассматриваются три трактовки. Согласно первой трактовке, сформулированной создателями русского классического искусства, народность есть следование в художественном творчестве исконным национальным традициям, содержащимся прежде всего в фольклоре. Автор обращается здесь к мыслям А. С. Пушкина, В. Г. Белинского, М. И. Глинки, М. М. Пришвина. Представители революционной демократии XIX века, считавшие народность первостепенной составляющей искусства, подчеркивали, что народ, создавший национальную культуру, прежде всего трудящиеся массы. Исходя из этого, народность искусства воплощается в глубоком и объективном отображении жизни народных масс. Также народность определяется как высшая степень популярности, когда произведения «уходят в народ», наиболее яркие фразы из них цитируются в обиходной речи, а персонажи становятся героями анекдотов.

Очередная статья о Русской Северной Традиции посвящена дальнейшему осмыслению её исторических корней и концептуальному пониманию её содержания. Наша цель состоит в том, чтобы показать, что русская традиция, базирующаяся на начальных понятиях Правь, Навь, Явь, как проявление коллективного бессознательного, по К. Г. Юнгу, существует, содержит сведения об истоках самой традиции, глубоких по смыслу космогонических, космологических учений и охватывает все области человеческого бытия. Для правильного понимания нашей православной традиции, славящей Правь, ассоциированной с Богом, необходимо различить богословское учение как слово Бога и слово о Боге, переданное нашим далёким предкам высокоразвитой цивилизацией Арктов, и религиозное учение в форме христианства как слово церковных наставников, говорящих от имени Бога. Важно, что богословие, передаваемое изустно в форме мифологических образов, защищено от редактирования, а религиозное учение, представленное в виде канонического текста - Библии, может быть переписано и интерпретировано представителями церкви на потребу существующей политической ситуации. Приобщение к животворящему Духу заменилось верой в букву ортодоксального учения, смысл которого трактуется мирянам религиозными профессионалами. Житие в Духе вытеснено «книжной учёностью» и торжественной обрядностью. Упрощение базовых догматов изначального богословия, актуализированного в нашу эпоху Христом в западноевропейском мире, раскалывает христианство на православие и католичество, а затем и протестантизм. Цель нашей нынешней статьи о Русской Северной Традиции состоит в том, чтобы концептуально показать содержание изначального православного богословия, его практическую значимость как в определении смысложизненных ориентиров в личной жизни человека, так и в осмыслении современных глобальных процессов человечества и его возможного будущего. Аркты - странники по Древу Мира - принесли землянам слово Бога о том, как устроен наш мир, в образах, доступных древнему антропоиду в его биотическом существовании, и вменили ему вертикальную смысловую координату, благодаря чему антропоид - прямоходящее животное - стал человеком прямостоящим, окультуренным. Именно с этого момента и началась человеческая цивилизация Homo sapiens. Не как продукт физиологической эволюции в духе дарвинизма, а как продукт духовной эволюции. На этом православное богословие принципиально расходится с материалистической парадигмой: Дух организует материю, но Дух не есть продукт самоорганизованной материи. Последнее парадоксально, поскольку субъект организованного бытия выносится за скобки и материализм превращается в разновидность религии, абсолютно ничем не верифицируемой. Богословие начинается с признания того, что есть Творец - субъект источника порядка, гармонии. Обратиться в трудной ситуации, на границе жизни к Субъекту творения, положившему законы существования мира, - это понятно. Обратиться к материальному объекту за помощью: камню на дороге, любимому компьютеру, искусственному интеллекту - это парадоксально. В Предании начало православного богословия представлено в виде трёх догматов: Единого, Троичности и Двенадцати. Это «правильный мир» - Великая Сварга. Дух животворящий, решив испытать полноту своей свободы творчества, создаёт мир, на основе альтернативы: Я и Мир. Это Малая Сварга. Реализация Творения такого мира задаётся тремя законами творения пространства. Закон первый концептуализирует понятие пространства: множащиеся альтернативы создают Пространство. Сотворённый мир оказался принципиально двоичен: если есть благо, то обязательно должно быть зло, если есть Бог, как источник блага, то должен быть Сатана, как источник зла, мирная жизнь ожидает войну и пр. Богословие Северной Традиции указывает путь из этого неправильного мира: последовательное преодоление двенадцати типов разъятия для обретения целостности в Духе. Суть этих типов разъятия имеется в учении Зодия - двенадцати космических зодиакальных созвездий. Созвездия описываются триглавом понятий: звёздное Число, звёздное Качество, три Лика звёздного качества. Каждое качество в своём развитии проходит три стадии роста: неопределённое состояние, определённое состояние, предельное состояние. Последовательно осваивая их, человек обретает данное зодиакальное качество, соответствующие силы и энергии души и переходит на следующий уровень своего духовного развития. В этом и состоит смысл идеи «Спасения» в православной традиции.

Статья посвящена анализу структуры и семантики ритуала распития первого кумыса у народа саха. Рассматриваются этапы обряда, символическое значение используемых предметов и действий, а также их связь с традиционными верованиями и космогоническими представлениями. Особое внимание уделяется роли кумыса как сакрального напитка, выступающего связующим звеном между человеком и высшими силами. Рассмотрена диалогическая природа обряда, в котором жесты, слова и предметы образуют единый символический код. Выявляется связь ритуала с пантеоном божеств Айыы, подчеркивается его значение как элемента сакрального порядка в обрядовой культуре саха. Исследование имеет значение для сохранения и творческого переосмысления культурного наследия в современных условиях.

Публикуется ранее не издававшееся сочинение лидера Выговской старообрядческой общины, писателя и полемиста Андрея Денисова (1654–1730). Созданное в жанре проповеди в начале XVIII в., это сочинение отразило важные для старообрядчества идеи связи с традициями, в первую очередь с церковными устоями Древней Руси. Опора на «предание» была главным аргументом в спорах с идейными противниками, представителями официальной церкви. Проповедник ссылается на авторитетные источники, в том числе на грамоту Константинопольского патриарха Иеремии 1589 г. об учреждении на Руси патриаршества, на «Книгу о вере» (1648), при этом фокусируется на эсхатологическом аспекте теории «Москва — Третий Рим». По логике автора сочинения, доказательством того, что «Третий Рим» пал, являются реформы патриарха Никона. Для убеждения в своей правоте писатель использует, помимо идеологем и логических аргументов, приемы эмоционального воздействия на читателя. Этому служат специальные риторические средства, в том числе обращения к крестителю Руси князю Владимиру. Начиная свою проповедь с цитаты из Плача Иеремии, автор и далее включает в свое сочинение мотивы и интонации плача, оценивая свою эпоху как «время, достойное плача»

В статье прослеживается генезис и анализируется поэтика элегий Готовцевой 1820-х гг., созданных в поле притяжения к традиции Ламартина. Подчеркивается, что уже в вольном переводе ламартиновской элегии «Одиночество» отчасти проявилась творческая индивидуальность Готовцевой. В стихотворении «Надежда» поэтесса откликается на мотивы из элегии Ламартина «Человек (К Байрону)». Выявляется, что смысловая полифония этого произведения Готовцевой обеспечивается реминисценциями из элегии Батюшкова «Надежда», из оды Державина «На смерть князя Мещерского», а также из Псалтири и Требника. Отмечается, что в элегии «Осень» Готовцева наследует от Ламартина параллелизм образов природы и человеческого существования. Поэтесса преодолевает чувство безутешной горечи и утверждает идею вечной жизни, активно используя христианские мотивы.

Проблемной поле статьи лежит в сфере рассмотрения эстетической парадигмы «циюньшэндун», которая используется в традиционной и современной китайской узорчатой тканевой символике1, присутствуя и обогащая своими уникальным рисунком области дизайна одежды и индустрии моды. Во многом это детерминировано корневыми основаниями древнекитайской культуры и сложившейся в ее лоне спецификой национальной традиции в области ранних художественных практик, в дискурсе которых зарождались, формировались и развивались в последующем базовые принципы не только когнитивного рационального восприятия мира китайским человеком, но также иррационально-чувственного его отражения в китайском искусстве.

Статья посвящена особой теме в русской литературе - теме страданий, ее функционированию в творчестве видных писателей XIX-ХХ веков; исследуется влияние на литературу ХХ века религиозно-философской и эстетической концепций Ф. М. Достоевского. Прослежены истоки темы страданий, восходящей к Библии, рассмотрен ее философский контекст, экзистенциальные вопросы, связанные с ней.

На основе биографического, сопоставительного, интертекстуального методов исследования, а также культурно-исторического подхода рассмотрены взгляды на литературу и тему страданий Ф. М. Достоевского, А. П. Платонова, В. П. Астафьева, сделаны экскурсы в творчество русских и зарубежных писателей, в котором так или иначе обнаруживается связь с данной темой.

Страдания литературных персонажей дифференцируются: выделяются физические, нравственные, экзистенциальные страдания. Часто они вызваны социальными пороками, историческими причинами, нравственной глухотой окружающих, но могут вызываться экзистенциальным хаосом, затягивающим человека независимо от его воли. Показано, что писатели искали пути преодоления страданий; по-разному осознавая, осмысливая их, чаще всего Достоевский, Платонов и Астафьев представляли страдания как метафизическую константу, имманентно присущую человеку, его сознанию, поэтому путь преодоления страданий часто связан в их произведениях с утопическими идеями, с преодолением отчужденности людей друг от друга.

Статья посвящена исследованию взаимосвязи народных сказок с традиционной бытовой культурой народа коми. Особое внимание в ней уделяется методологической концепции В. Я. Проппа, которая рассматривает народную сказку через призму этнографизма. В ходе проведенного исследования установлено, что одним из важных факторов формирования стилистической обрядности коми народной сказки стали культурно-бытовые явления, относящиеся к различным сторонам исторической действительности: древнейшие представления, обряды, обычаи, верования. Как специфическое явление народного творчества многие сказочные формулы1, генетически связанные с бытовыми основами, создавались путем выделения из различных этнографических субстратов. Однако если в архаическом искусстве некоторые древнейшие представления, отраженные в коми традиционных формулах, скорее всего, были связаны с какими-то конкретными моментами обрядов, обычаев, то их рефлексы в современных сказочных стереотипах приобрели черты формально-поэтического приема и выполняют функции эстетического характера.

В статье рассматривается проблема диалогического взаимодействия китайских и русских культурных концептов с точки зрения герменевтического подхода к межкультурной коммуникации. Методологическими основаниями служат также научные исследования в области языковой картины мира и концептов. В работе используется такая герменевтическая категория, как горизонт ожидания для анализа функционирования концептов Дао и Совесть. Для анализа концептов Небо и Судьба в межкультурной коммуникации автором используется категория герменевтического круга, в котором в круговом движении данные концепты содействуют достижению понимания представителей разных народов и культур. В статье проводится анализ схожих и отличительных характеристик данных концептов в зависимости от национальной картины мира и культурно-исторических традиций. Автор обосновывает эвристический характер герменевтической методологии в исследованиях межкультурной коммуникации и приходит к выводу о необходимости вдумчивого отношения к традициям другого народа, учета своеобразия языковой картины мира собеседников, культурных концептов.