Научный архив: статьи

В данной статье проведен анализ данных эпистолярного, гомилетического, публицистического и изобразительного наследия с целью прояснения истории почитания святителя в 1703-1832 гг. Канонизация святителя Митрофана Воронежского в 1832 г. была четвертым случаем прославления святого в синодальную эпоху и стала значительным событием в религиозной жизни Российской империи. После этого события воронежские краеведы стали проводить кропотливую работу по поиску документов и письменных памятников для наиболее точного восстановления жизнеописания этого святого. Тем не менее, период почитания свт. Митрофана до канонизации (1703-1832 гг.) изучался крайне недостаточно, хотя именно это более чем столетнее почитание обусловило итоговое одобрение канонизации святителя. В большинстве книг о свт. Митрофане подчеркивается особая заслуга свт. Антония (Смирницкого), однако одного его радения было бы явно недостаточно для того, чтобы убедить Святейший Синод и императора Николая I в необходимости всеобщего прославления воронежского первоиерарха. В результате, автор приходит к выводу о том, что почитание свт. Митрофана до канонизации не встретило широкой письменной фиксации. По воронежскому первоиерарху совершали панихиды, однако его имя не упоминается в сохранившихся проповедях духовенства той эпохи. Древнейшие биографические сведения, записанные в Синодике Митрофанова монастыря до 1742 г., были ограничены основными датами жизни. Вместе с тем, немногие письменные источники указывают на распространение почитания свт. Митрофана в народе: многие чудеса, самые ранние из которых датируются 1821 г., совершались во время молитв у его гробницы. Сохранились и старинные портреты святителя, древнейший из которых относится к 1735 г.

На Большом Московском Соборе 1667 г. одним из принятых решений было создание в границах Рязанской митрополии двух новых епархий - Воронежской и Тамбовской. Создание двух епархий на южных окраинах Рязанской митрополии обуславливалось отдаленностью южных территорий от местонахождения правящего архиерея и, как следствие, власть архиерея на таких местах практически не ощущалась. Возникновение новых поселений требовало налаживание жизни населения во всех сферах, в том числе и духовной. Проблемой большой территории епархии было христианское просвещение. Правящий архиерей не имел физической возможности часто объезжать территории своей епархии, а власть на местах не всегда в достаточной мере выполняла указания правящего архиерея. Царь Алексей Михайлович понимал, что для успешного христианского просвещения населения новых территорий необходимо увеличить количество епархий. Но решение Большого Московского Собора о создании Воронежской и Тамбовской епархий не было осуществлено. К нерешенному вопросу о епархиальном переустройстве вновь обратился царь Федор Алексеевич, который в своих 16 предложениях Собору 1682 г. представил проект епархиального устройства Русской Православной Церкви. Одним из принципов формирования епархий была небольшая удаленность границ епархии от места нахождения правящего архиерея. При составлении проекта 16 предложений были использованы различные документы, такие как переписные и межевые книги, окладные книги. На основании этих документов делались выводы о фактическом положении дел на местах и оценивалось состояние Русской Православной Церкви. В отечественной историографии изучались события, предшествующие Собору 1682 г., деяния Собора и его последствия. Однако большая часть документов в ряде случаев осталась неизученной. В связи с этим вопрос о состоянии Рязанской епархии накануне создания Воронежской епархии требует дальнейшего исследования, которое имеет научное и практическое значение.

В данной статье было проведено исследование особенности восприятия известного издателя XIX в. М. Н. Каткова, как представителя московской православной интеллигенции на личность и деятельность святителя Филарета Московского. Начиная с 1867 г., когда праздновался пятидесятилетний юбилей архиерейского служения митрополита Филарета, Катков посредством публицистики формировал в обществе образ владыки как святого подвижника и великого государственного деятеля, что резко отличалось от распространённого в среде московской интеллигенции резко-критического отношения к деятельности митрополита. На подобное восприятие личности митрополита Филарета со стороны публициста повлияли как личные взаимоотношения Каткова со святителем, так и сходство их взглядов на общественные, государственные и церковные проблемы, а также отсутствие личных и богословских конфликтов. Именно Катков, описывая митрополита Филарета как идеал русского архиерея, впервые публично заговорил о заслугах святителя перед Церковью и государством, начал публикации его проповедей и воспоминаний очевидцев, а также постоянно апеллировал к его авторитету в собственных статьях по спорным церковным вопросам. К 1880-м гг., в связи с подготовкой столетнего юбилея митрополита Филарета, все чаще в печати появляются работы, по своему настрою полностью согласные с катковской интерпретацией. В среде московской православной интеллигенции восприятие митрополита Филарета заметно меняется с отрицательного на положительный, что во многом являлось заслугой публицистической и издательской деятельности Каткова. Статья написана на основе публицистики, источников личного происхождения и архивных источников, в работе были использованы методы анализа и синтеза, исторического описания, историко-генетический и историко-сравнительный методы.

В издательстве ПСТГУ вышла давно ожидаемая книга Надежды Валерьевны Винюковой о биографии протоиерея Иосифа Фуделя. Ожидаема она была хотя бы потому, что на фоне многочисленных публикаций, посвящённых сыну известного протоиерея - Сергею Иосифовичу Фуделю, отец оказался отчасти забыт исследователями. Но книга интересна не только этим. Если и были до исследований Н. В. Винюковой некоторые публикации, связанные с о. Иосифом, то и в них он, как правило, предстаёт лишь как последователь К. Н. Леонтьева, в тени которого и находился до сих пор. Однако в книге Надежды Винюковой - первой интеллектуальной биографии прот. Иосифа Фуделя - он предстаёт как оригинальный и самостоятельный мыслитель, независимый церковный и общественный деятель. Вместе с тем, как говорится во Введении, «биография “простого” священника позволяет выйти на более глобальные проблемы общественной мысли и церковной жизни».

В настоящей статье автор попытался проанализировать основные черты концептуального поворота в философском и теологическом проекте ирландского философа Ричарда Керни. В процессе анализа применялись герменевтический и феноменологический методы исследования. В статье демонстрируется влияние философии Мориса Мерло-Понти на мышление Р. Керни. В статье показано, что характерной чертой философской теологии Р. Керни становится анатеистическое мышление — выход за рамки теизма и атеизма, он не отказывается от трансцендентного измерения и метафизики и предлагает глубинную онтологию, важную роль в которой играет герменевтика телесности. В результате исследования выявлено, что поворот в мышлении Р. Керни, с одной стороны, представляет собой стратегию выхода за пределы чисто имманентистских философских теологий, а с другой — остаётся лишённым конфессиональной рамки. Основные черты этого поворота заключаются в отказе от преодоления метафизики с помощью эсхатологии и в обращении к феноменологии плоти.

Статья является одной из первых попыток подробного освещения архипастырской деятельности епископа Воронежского и Липецкого Платона (Лобанкова) в период его служения в Средней Азии в 1971–1972 гг. Особое внимание уделено проблемам подготовки им делегации от Ташкентской и Среднеазиатской епархии к участию в Поместном Соборе 1971 г., вопросам приёма иностранных делегаций в Ташкенте, взаимоотношениям данного архиерея с уполномоченными Совета по делам религий и празднованию столетнего юбилея Ташкентской и Среднеазиатской епархии в 1972 г. В ходе исследовательской работы были применены исторический, биографический, аналитический, архивный, хронологический, статистический методы. Некоторые материалы из Национального архива Узбекистана (Фонд Р-2456) и Архива Ташкентского епархиального управления, касающиеся деятельности епископа Платона на Ташкентской кафедре, публикуются впервые. Анализ данных и прочих материалов, помимо уточнения определённых сведений из биографии владыки, позволяет сделать выводы о том, что последний поддерживал вполне нормальные и деловые отношения с органами государственной власти. Несмотря на короткий срок ташкентского периода своего служения, владыка Платон успел оставить добрую память о себе среди местных верующих. Он любил ташкентскую паству и пользовался её ответной любовью, однако из-за того, что он болел и плохо переносил жаркий климат Средней Азии, был переведён на Воронежскую кафедру осенью 1972 г.

Статья посвящена изучению деятельности комиссий содействия соблюдению законодательства о религиозных культах в Прикамье во второй половине 1960-х – начале 1980-х гг. На основании архивных документов приводятся данные о количественном составе членов комиссий, длительности их работы в общественных организациях, партийности, социальном положении и образовании. Отмечается, что эффективность данных комиссий была низкой. Причинами этого, как показывает автор, были частая смена составов комиссий, низкий уровень подготовки для осуществления контроля, формальное отношение к общественной работе. Установлено, что власть делала попытки повышения качества работы комиссий. Так, председателями комиссий назначали местных чиновников, в комиссии привлекали большое количество работников образования, проводили обучающие семинары.

Цель настоящей статьи — показать, что личные встречи были одной из важных форм взаимодействия церковных и светских властей для решения насущных проблем. Автор использует общепринятые исторические методы для анализа исторических источников, содержащих информацию о взаимодействии Церкви и Совета. Личные встречи нашли отображение, как правило, в стенограммах и справках о проведённых беседах. Статья анализирует личные встречи представителей светской и церковной власти в 1943–1944 гг. как механизм взаимодействия. На основе анализа бесед Г. Г. Карпова с патриархом Сергием исследуются методы защиты церковных интересов и динамика смягчения религиозной политики государства.

Статья посвящена анализу публикаций журнала «Орловские епархиальные ведомости» как источника по изучению жизни и почитания свт. Феофана Затворника на его малой родине. Установлено, что основные материалы начали появляться после кончины святителя (с 1903 г.), достигая пика в памятные даты (1904, 1914, 1915 гг.). Автор классифицирует публикации на три группы: письма, выдержки из творений и исследовательские статьи. Особое внимание уделено впервые изданным письмам к родственникам и священнослужителям, а также работам А. Малинина и Я. В. Васильева. Выявлены уникальные сопоставительные исследования наследия свт. Феофана с трудами Л. Н. Толстого и еп. Иеремии (Соловьёва).

Исследование выявляет особенности регулирования общинной жизни на местном уровне и формирования в них принципов духовного руководства. Автор использует совокупность исторических и юридических методов, в том числе историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-юридический методы. В качестве источников используются как древние иноческие уставы, так и правила, созданные в Синодальную эпоху для регламентации иноческой жизни в женских общинах. Автор приходит к выводам о том, что в рассматриваемых документах наличествуют аскетические, организационные и правовые предписания, а также о том, что роль духовного руководителя общины очень высока и его авторитет является специфическим регулятором жизни в общине.

В статье рассматривается история образования и развития православного прихода села Варзуга, одного из самых первых поселений на Кольском Севере. Применяя сравнительно-исторический, проблемно-хронологический и статистический методы, на основании архивных материалов Российского государственного архива древних актов (РГАДА, Москва), Государственного архива Архангельской области (ГААО, Архангельск), Государственного архива Мурманской области (ГАМО, Мурманск), исторических материалов из Архангельских епархиальных ведомостей (АЕВ) и работ исследователей-предшественников в статье представлена динамика распространения православной веры в селе Варзуга. Также отмечается, что в исторической ретроспективе варзужанам приходилось отстаивать свои юго-восточные рубежи от шведской и датской агрессии, таким образом сохраняя религиозный суверенитет.

Актуальность работы обусловлена растущим интересом к умному деланию в современной православной среде, который часто сопровождается упрощённым пониманием святоотеческих текстов и риском духовной прелести. В первой части анализируется фундаментальный труд старца «Предостережение читающим духовные отеческие книги и желающим проходить умную Иисусову молитву». Показано, как прп. Макарий, опираясь на наследие отцов-исихастов (прпп. Никифора Исихаста, Григория Синаита, Симеона Нового Богослова и других), систематизирует их опыт, выстраивая методологически выверенный и безопасный подход к высшим ступеням молитвы. Особое внимание уделяется критике старцем безответственного распространения текстов, описывающих «художественные» психосоматические приёмы без указания на необходимые аскетические предпосылки, такие как смирение, трезвение и послушание духовному отцу.