SCI Библиотека

Возможна ли теория научного творчества? На этот вопрос мы нередко слышим скептические ответы. Давайте определим научное творчество как деятельность по постановке и решению неординарных проблем с целью получения нового знания. Такая деятельность успешно реализуется человеком. Если проблема решена и результат получен, то это стало возможным потому, что был применен какой-то метод, прием, операция или какое-то другое действие. Следовательно, понять творческий процесс — это значит обнаружить эти методы, приемы, операции и выявить логику этих действий. Эти факторы реальны, они имеют место в интеллектуальной и предметной деятельности ученых, и поэтому процесс творчества не мистичен. Проблема творчества, таким образом,— это проблема прежде всего средств и методов творческой деятельности, ее логики. И воп рос поэтому сводится к способам обнаружения, выявления, анализа и конструирования этих факторов. Как и по отношению ко многим другим явлениям действительности, в данном случае в большей степени полезны методы непрямого, косвенного анализа. Структура атома, образующие его частицы и происходящие в нем процессы также недоступны непосредственному познанию, но тем не менее как много познано человеком в этом мире! Если бы научное сообщество приложило столько же усилий к познанию феномена творчества, то и здесь многие и многие загадки были бы уже разгаданы, и продуктивность научного труда могла бы быть намного выше. Трудности изучения творчества объясняются сложным соче танием целого комплекса различных сторон и факторов. В нем в единстве функционируют и взаимодействуют логическое и психо логическое, сознательное и бессознательное, рациональное и эмоциональное, продуктивное и репродуктивное, индивидуальное и социальное, а в последнее время человеческий и машинный фак торы. Поэтому теория научного творчества и представляет собой единство философии, логики, методологии, психологии, социологии. Целостный и многомерный подход к научному творчеству требует анализа всех этих аспектов. Однако в рамках такого целостного анализа правомерно и необходимо изучать отдельные его аспекты с целью более полного выявления специфики каждого из них. Пред лагаемая читателю книга посвящена анализу логико-методологиче ского аспекта процесса научного творчества. В книге помимо прочего решается важная методологическая за дача. Ответ на нее представляет собой попытку сформулировать на основе осуществленного анализа некоторые правила и приемы поисковой деятельности. Эти методологические результаты формулируются, с одной стороны, как следствия действующих в творческом процессе закономерностей и механизмов, а с другой — как непосредственные обобщения методов и приемов реальной поисковой деятельности. Тем самым проведенное исследование дает до полнительные аргументы против скептической точки з р е н и я относительно существования определенной логики и методологии на учного творчества, выраженной, в частности, П. Фейерабендом. Он рассматривает науку как «интеллектуальное приключение, которое не знает ограничений и не признает никаких правил, даже правил логики»1. Анализ научного творчества — это выяснение того, как в процессе познания возникают новые проблемы, как они изменяются и развиваются, к каким средствам и методам и почему именно к ним прибегают ученые в процессе решения задач, как и почему происходит смена этих средств в ходе поискового процесса, каким образом осуществляется выдвижение новых идей, догадок и гипотез, как исследователи приходят к открытию новых фактов и законов, как решается вопрос о подходах, путях и направлениях исследования, каковы механизмы, закономерности, логика поискового процесса. Перед современным обществом стоит задача ускорения научно-технического прогресса. Одним из условий решения этой задачи является повышение эффективности научного труда, все больший выход науки на пути интенсивного развития. А это значит, что первостепенное внимание в каждой научной области должно быть обращено на решение фундаментальных проблем, поскольку это открывает широкие возможности для решения многих частных и прикладных задач. Для разрешения же фундаментальных проблем требуются, как правило, новые методы, новые подходы и средства. В этих условиях крайне важным является тот опыт, который уже имеется в истории науки по решению нестандартных, оригинальных п р о б л е м. Н а у к а и в п р о ш л о м п о с т о я н н о с т а л к и в а л а с ь с принципиально новыми, экстраординарными проблемами. И в пре обладающем большинстве случаев она успешно справлялась с ними. Как ей удавалось это делать, как осуществлялись открытия, представляющие собой знания качественно нового характера,— вот вопросы, привлекающие пристальное внимание современной теории познания, методологии и логики науки. Изучение научного творчества в его историческом развитии — важная предпосылка дальнейшего прогресса научно-познавательной деятельности. Такое изучение позволяет освоить опыт решения нестандартных научных проблем, получения новых научных результатов. Знания этого рода обогащают арсенал средств, используемых учеными в процессе на учного поиска, в процессе решения вновь встающих перед ними проблем. При решении задачи изучения научного творчества важно правильно определить стратегию этой работы. Нередко исследование творческой деятельности ученых проводится синкретически, без до статочного и методологически обоснованного расчленения этого явления. Строящиеся при таком подходе концепции оказываются до вольно абстрактными, неприложимыми к тем или иным конкретным познавательным ситуациям, или такими, которые абсолютизируют отдельные виды и формы творческого процесса, отдельные типы открытий и тем самым односторонне и бедно отображают сложный спектр этих видов, форм и типов. Изучение научного творчества должно полнее учитывать разно образие и богатстве форм этого процесса и его результатов, осуществлять анализ дифференцированно, принимая во внимание особенности различных его проявлений. Только после такого дифференцированного анализа можно строить более общую концепцию всего процесса, опирающуюся на знания о конкретных и частных формах. Основываясь на предложенном подходе, мы избрали открытие в качестве основного объекта изучения научного творчества. Составными частями теории открытия помимо психологии мы считаем методологию и логику. Построение логики и методологии научных открытий мы начинаем с их типологии. Она позволит различить все научные открытия по ряду специфических признаков и распределить их по группам. Благодаря этому удастся установить своеобразие отдельных типов и видов открытий, особенности их осуществления, И только на следующем этапе с учетом особенностей каждого вида открытий можно будет приступить к более целенаправленному изучению механизмов и закономерностей, характерных для каждого из этих видов. Такой подход, который является одним из возможных, может дать достаточно определенные и конкретные результаты, которые окажутся полезными для реальной практики научного поиска

Северная Месопотамия — земля древней цивилизации, один из основных центров возникновения производящей экономики. Советская археологическая экспедиция открыла здесь ряд раннеземледельческих памятников VII–VI тысячелетий до н. э., позволивших проследить истоки земледельческо-скотоводческого хозяйства в этом регионе.

Среди них телль Магзалия — первое, исследованное в Месопотамии, укрепленное поселение VII тысячелетия до н. э., а также не известные ранее протохассунские памятники телль Сотто и Кюль-тепе — древнейшие земледельческие поселения на подгорной равнине Синджара.

В книге проанализированы данные о позднесредневековых памятниках Осетии и обнаруженный в них во время раскопок материал, позволяющий делать выводы о культуре и социальных отношениях горских обществ того периода.

Предназначена для археологов, историков, этнографов и всех любителей отечественной истории и культуры.

Летом 1962 г. на территории села Приморское Гудаутского района были обнаружены остатки средневекового храма, расположенного на склоне горы Мсыгхуа. В ходе работы экспедиции, организованной для расчистки памятника, в местечке Ачануа были обнаружены развалины еще одного сооружения, близкого первому по многим строительно-техническим приемам исполнения.

В работе рассматривается история и археология обоих храмов: Мсыгхуа и Ачануа, названных по местам их нахождения.

Книга посвящена характеристике памятников сарматского времени, открытых на территории Кабардино-Балкарии. В ней впервые собраны все имеющиеся в литературе материалы, а также последние, еще не изданные, находки, относящиеся к этой эпохе. Автор не ограничивается составлением карты памятников и уделяет большое внимание характеристике их материалов, рассматривает вопросы хронологии и этнической истории населения региона.

В работе дан обзор немногочисленных поселений сарматской эпохи, значительно шире представлены материалы могильников, которые послужили основой для настоящего исследования.

На материале археологических раскопок в районе станицы Змейской (Северная Осетия) автор показывает древнеиранские истоки традиционной религиозной системы, из которых выросли основы религии и древних иранцев, кодифицированных в VIII в. до н. э. основателем этой религии Зороастром. Племена северных иранцев, живших в их стране Ариан-Ведж «Авесты» — скифы, сарматы, аланы были естественно включены в сферу действия этой системы, получившей название зороастризм.

Влияние основных канонов зороастризма на культовую практику алан ярко отразилось на аланском погребальном обряде.

Настоящий выпуск «Свода археологических источников СССР» посвящен ручному метательному оружию древней Руси и других народов Восточной Европы — луку и стрелам, самострелу.

В работе использованы этнографические данные, многочисленные статьи и общие труды по истории оружия и военного искусства, археологические коллекции древнего оружия большого количества музеев, привлечены материалы новых раскопок.

Основная цель настоящей книги — введение в научный оборот материалов Даргавского катакомбного могильника, доказывающего присутствие алан в высокогорье Кавказа уже в раннем средневековье.

На основании археологических изысканий автор высказывает ряд новых предположений о времени и причинах появления алан в Закавказье, о легендарном народе «царцната», название которого отложилось не только в фольклоре, но и в топонимике как Южной, так и Северной Осетии.

Эпоха средневековья — малоизученная страница истории народов Северного Кавказа — неразрывно связана со склеповой культурой, получившей широкое распространение на территории Северной Осетии.

Проанализировав большой полевой материал, автор останавливается на образцах высокой материальной и духовной культуры, рассматриваемых им в комплексе со всей склеповой культурой Северного Кавказа.