В монографии на основе новейших археологических материалов рассматриваются вопросы социально-экономических предпосылок появления хазарского раннефеодального государственного образования на территории Приморского Дагестана.
Одновременно затрагивается вопрос о взаимовлиянии земледельческих и кочевых культур.
К началу второй мировой войны Франция имела вторую по величине (после Британской) колониальную империю. В наши дни французская колониальная империя из реальности стала достоянием истории.
В предлагаемой вниманию читателя книге рассказывается об истории французского колониализма — от его зарождения в XVI в. до крупнейших в середине XX в.
Опираясь на монгольские и китайские источники, а также широкий круг литературы, автор книги подробно описывает хозяйство, политические и социально-экономические институты, состояние культуры монгольского народа в период господства монгольских завоевателей в Китае (1260—1388).
О чем на этот раз ведут свой интересный диалог два замечательных английских джентльмена? Прежде всего — о душевном здоровье отдель¬ного человека и групп людей любой численности — от семьи до организа¬ций и государств.
И находят общие закономерности в функционировании всех этих сообществ. В разделении власти, обязанностей и ответственности. В стимулировании или препятствии росту. В отношении к неизбежным переменам.
В жизни возникают любые ситуации, и вы можете оказаться участником дела об административном правонарушении или уголовного процесса. А незнание закона, как известно, не спасает от ответственности. Поэтому очень полезно иметь представление о своих правах и обязанностях и знать, как вести себя, чтобы по крайней мере не ухудшить свое положение.
В книге подробно и на высоком профессиональном уровне рассмотрены самые разнообразные аспекты общения граждан с правоохранительными органами.
В работе освещаются происхождение и история каст в Индии, изменения их внутренней структуры и функций.
Особое внимание уделяется влиянию касты на социальную и политическую жизнь современной Индии (воздействию касты на процесс классообразования и формы проявления социальных конфликтов), а также проблеме «политизации» каст.
В Австрии извели немало чернил и бумаги, пытаясь ответить на мучительный вопрос: существует ли австрийская нация? И должна ли она вообще существовать? Ипохондриков беспокоят их болезни, а австрийцев – собственное место в мире.
Австрийца нелегко склонить к нарушению вековых традиций даже ради модернизации производства. Он свято соблюдает религиозные праздники и живет в своем старом добром мире, где наемные работники получают к празднику щедрую премию. Он изо дня в день питается сосисками, пьет пресное пиво и молодое белое вино, по вкусу напоминающее металлические опилки.
Всему новому он предпочитает давно привычное, опробованное, многократно испытанное и в попытке что-то изменить видит желание чужаков поживиться за его счет.
Единственное, чего бельгийцы, особенно франкоязычные, не в силах снести, так это когда их спрашивают, не французы ли они. Бельгийца Эркюля Пуаро, частного детектива из романов Агаты Кристи, этот вопрос доводил (что случалось на самом деле и с отнюдь не вымышленными персонажами) чуть ли не до апоплексического удара.
Под личиной послушных граждан скрывается нация сильных личностей. И свое право на индивидуальность они доказывают не крикливыми нарядами и скандальным поведением, а тем, что со всем пылом отдаются захватившему их увлечению.
Бельгийцы - страстные коллекционеры. Загляните в дальний угол гаража или платяной шкаф в спальне, и вы увидите там хранящиеся в строгом порядке коллекции спичечных коробков, почтовых марок, оловянных солдатиков и старинных пишущих машинок.
В голландцах глубоко укоренилось стремление казаться добропорядочными, степенными членами общества, и противиться ему никто не в силах. Даже торговцы коноплей, и те создали собственную ассоциацию, осуществляющую контроль качества и следящую за тем, чтобы ее члены вовремя платили налоги.
Голландцы не погрозят нарушителю спокойствия перстом лишь в двух случаях: когда долг велит им проявить терпимость либо когда предоставляется возможность получить финансовую прибыль.
Голландцы - единственный народ, изобретший скребок для соскабливания оставшейся на стенках бутылки из-под молока пленки. Они “думают своими кошельками”. Скупость здесь не постыдная черта, а добродетель.
Греки умеют наслаждаться жизнью в полной мере. Они желают приятно проводить время и жить в свое удовольствие здесь и сейчас, а завтра пусть катится к дьяволу! Грек может растратить месячное жалование на одну-единственную пирушку и провести оставшееся до получки время без гроша в кармане, но зато с довольной ухмылкой на лице.
Греки умудряются получать удовольствие даже в таких ситуациях, которые повергают другие народы в глубокое уныние. Их безудержный оптимизм выражен в расхожей фразе Бог даст! и в хорошо всем знакомой концепции авось.