Сборник включает логические упражнения, выполнение которых поможет студентам в активном усвоении курса, повышении культуры мышления. При подготовке сборника использованы материалы из области правовых наук, судебной и следственной практики. В данное, четвертое издание (третье издание: М.: Юристъ, 1997) внесены изменения, связанные с переработкой учебника 1998 г. и апробацией 3-го издания упражнений в учебном процессе. Кроме того, произведена замена некоторых задач правовой ориентации в связи с введением Уголовного, Гражданского и других кодексов Российской Федерации; включены два новых упражнения в главу «Суждение». Предназначается для студентов юридических вузов и факультетов.
Тенденции развития технологий искусственного интеллекта, внедрение их в сложные технические системы, такие как робототехнические комплексы, беспилотные летательные аппараты, минимизация роли человека в процессе анализа информации и выработки управляющих решений позволяют разрабатывать перспективные интеллектуальные технические системы, способные полностью имитировать интеллектуальную деятельность человека, связанную с решением проблемных ситуаций (задач), возникающих в ходе эксплуатации. Данное обстоятельство требует определения основных этапов когнитивных процессов, связанных с интеллектуальной деятельностью человека. В статье рассмотрены основные этапы решения проблемы (задачи). Выполнено их математическое описание. Продемонстрирована графическая интерпретация процесса достижения цели в процессе решения проблемы (задачи). Выделены когнитивные операции, выполняемые в ходе решения проблемы (задачи). Каждая операция описана с точки зрения математической логики и теории множеств. Предложена схема решения проблемы (задачи).
В статье даётся критический анализ концепции «идеальной игры» Жиля Делёза. Проблематичный тип суждений Делёза об игре приводит к тому, что игра понимается им как логический субъект, лишенный предиката. Следствием этого становится понятие игры, которое лишено признаков реальной игры. В конечном счете игра понимается Делёзом как не-игра. В статье показано, что логической основой такого подхода является «бесконечное суждение». В связи с этим авторы предпринимают логический и онтологический анализ отрицательных и бесконечных суждений. При этом авторы не только раскрывают внутреннюю проблематичность бесконечных суждений, но и указывают на социальные эффекты и последствия их применения на практике.
Настоящее исследование представляет собой разбор основных онтологических проблем, поднятых ранее в предшествовавшей публикации. Обсуждение ведется в виде диалога между преподавателем и студентами на занятии по Основам философии. Основная тема данного исследования - понятие бытия, его объем и концептуальное содержание. По ходу изложения раскрывается та роль в соотношении между понятием и обозначаемым им объектом, какую играет смысл слова «бытие». Последнее понимается как «то, что существует», т. е. сущее в целом. Отличительной особенностью понятия сущего оказывается то условие его осмысленности, при котором референт данного понятия не может мыслиться в качестве отсутствующего или несуществующего. Тем самым находится понятие такого объекта, существование которого с логической необходимостью предполагается вместе с ним. Исследование показывает, что такого рода представление о связи сущности и существования возникает в силу смешения понятия и мыслимого в нем объекта. Этим нарушается единство семантического треугольника Фреге, описывающего собой соотношение между всеми тремя компонентами понятия. Приводятся примеры подобных же понятий из истории философии. Отдельно рассматриваются логические характеристики понятия сущего. Проводится различие между понятиями бытия и сущего, единого и целого. Ставится и решается вопрос о специфике феномена реальности, а также тождества бытия и мышления. В серии примеров раскрывается природа существования. Оно понимается как ценность. Поднимается вопрос об истине как критерии существования.
Цель исследования - внести вклад в историю проблем трансцендентальной философской традиции вплоть до наших дней. В центре - вопрос о преемственности трансцендентальных философских исследований в XX веке по отношению к ситуации до и после Второй мировой войны. Решающей точкой отсчета здесь является неокантианство. Канонические исследования неокантианства определяют его на основе его основной фазы между 1895 и 1912 годами, которой предшествует возникновение неокантианства и завершает его распад. Среди исследователей нет единого мнения, когда речь идет об определении и датировке возникновения и конца неокантианства. Однако большинство исследователей сходятся во мнении, что конец неокантианства приходится на период между 1918 и 1945 годами и что это знаменует собой разрыв этой философской традиции. Тем не менее существует также исследовательская перспектива, которая следует за основной фазой неокантианства с пост-историей. Однако предложенный для этого термин «неокантианство» отвергается большинством исследований неокантианства. Курт Вальтер Цайдлер и Анджей Норас по-разному подошли к исследованию пост-истории неокантианства. Цайдлер делает «постнеокантианскую систематику» руководящим принципом своего анализа, стремясь к преемственности в рамках неокантианской школы реалистической критики. Анджей Норас, напротив, интерпретирует онтологическое толкование Канта 1920-х годов и его критику эпистемологически ориентированного классического неокантианства как постнеокантианство, за которым следует неонеокантианство как критика критики постнеокантианства. Таким образом, оба автора приводят аргументы в пользу преемственности трансцендентальной философской традиции в XX веке, при этом отправной точкой своих исследований они делают предполагаемый конец неокантианства. Термины «неокантианство», «неонеокантианство» и «постнеокантианство» будут разъяснены и контекстуализированы в рамках исследования неокантианства. На основе этого изложения разрабатывается перспектива трансцендентальной философской систематики XXI века, которая продуктивно использует XX век в качестве своего проблемно-исторического фундамента.
Предмет исследования - разработка выдающимся русским философом Николаем Онуфриевичем Лосским гносеологического и логического учения в связи с влиянием на него философии Иммануила Канта. Формирование логико-гносеологических взглядов Лосского шло по пути развития, а вместе с тем и творческого «преодоления» критической философии Канта. Особое внимание уделяется решению проблемы аналитических и синтетических суждений в рамках системы логики Лосского, основанной на гносеологии интуитивизма и идеал-реализме. Опираясь на достижения Канта в области трансцендентальной логики, связанные с открытием синтетических суждений a priori, обоснованием возможности всеобщих и необходимых синтетических суждений, Лосский приходит к собственному оригинальному взгляду на проблему аналитическое - синтетическое, проявившемуся в утверждении всех суждений (в том числе и суждений математики, логики) как имеющих синтетическое строение, отказе от аналитических суждений, распространении этого положения на теорию умозаключений, согласно которой силлогизм есть также синтетическая, а не аналитическая система и др. Рассмотрены взгляды Н.О. Лосского на проблему соотношения традиционной логики и современной математической логики. Проведен анализ ранее не публиковавшегося на русском языке текста статьи Н.О. Лосского «Аналитические и синтетические суждения и Математическая логика». Введение в научный оборот нового архивного материала позволит более четко очертить контуры логики Н.О. Лосского как важнейшей части его философской системы, исследовать развитие логических идей мыслителя в 1950-е гг. на позднем этапе его творчества (американский период жизни и творчества русского философа) и понять специфику его «дискуссии» с представителями неопозитивизма (Р. Карнап, Б. Рассел, Л. Витгенштейн).
Содержание книги построено с учетом интересов как малоопытных, так и гораздо более квалифицированных шахматистов. Минимальное требование к читателю— знать правила игры и ходы фигур.
В первых главах изложение ведется на элементарном уровне, сопровождается обсуждением практических рекомендаций и правил, а также рядом несложных примеров. Тем не менее, материал этих глав затрагивает основополагающие принципы шахматной игры и служит ключом для понимания более сложных проблем теории и практики шахмат. Начиная с главы 4 «Взаимодействие фигур» материал несколько усложняется, но остается доступным для широкого круга любителей шахмат.
Книга, известная под названием «Логика Пор-Рояля», была задумана как учебное руководство по логике, но ее место в истории логики оказалось гораздо более значительным. Авторы книги создали логическое учение, развивающее методологические принципы Р. Декарта и Б. Паскаля. «Логика» написана живым, доступным языком, отражает духовную атмосферу своего времени. Логическая проблематика рассматривается в ней на фоне философских, научных, религиозных представлений эпохи. Для философов, филологов и для всех интересующихся логикой и историей философии.
Книга является изложением основ логики для гуманитариев. К сожалению, приходится констатировать, что подавляющее большинство многочисленных написанных на русском языке пособий по логике для гуманитариев основное внимание уделяет рассмотрению так называемой традиционной логики, созданной ещё Аристотелем и взлелеянной средневековыми схоластами. Но традиционная логика безнадёжно устарела. В результате образовался недопустимый разрыв между уровнем логической науки, достигнутым в нашей стране, и учебной литературой по логике. Особенностью данной книги является то, что обсуждение логических проблем ведётся с позиций современной науки.
Книга адресована всем желающим изучать современную логику, но в первую очередь в ней учтены интересы и запросы студентов, аспирантов и специалистов гуманитарных дисциплин.
Учебник предназначен для использования в качестве пособия при изучении курса введения в логику студентами-философами. От уже существующих учебников его отличает подход к изложению логики. Она излагается не как уже данная наука, а последовательно строится на основании принимаемых философских допущений об устройстве окружающего мира.
Книга может быть интересна не только изучающим логику, но и тем, кто ее преподает.