Опираясь на монгольские и китайские источники, а также широкий круг литературы, автор книги подробно описывает хозяйство, политические и социально-экономические институты, состояние культуры монгольского народа в период господства монгольских завоевателей в Китае (1260—1388).
Монография В. С. Кузнецова посвящена политике империи Цин в отношении ее западных соседей: казахов, киргизов, Кокандского ханства, памирских и пригималайских княжеств, Дуранийской державы, а также России. В основу книги легли документальные данные цинского двора, впервые столь широко вводимые в научный оборот. Все основные проблемы отношений цинского Китая с западными соседями (политические, экономические) находят отражение в книге В. С. Кузнецова.
На широком историческом фоне автор скрупулезно воссоздает основные вехи политики империи Цин в центральноазиатском регионе на протяжении почти века, показывает факты, определяющие эту политику. В книге прослеживаются зенит агрессии Поднебесной в Центральной Азии в конце XVIII в. и спад внешнеполитической активности Китая в первой половине XIX в.
Видный советский военачальник, дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза В. И. Чуйков в 1941 г. работал в качестве военного атташе и главного военного советника китайской армии.
В своих воспоминаниях он рассказывает об обстановке на китайском фронте в период второй мировой войны, о помощи советских военных специалистов борющемуся народу Китая, раскрывает позиции различных политических сил в Китае, показывает, как подготавливалась агрессия японского милитаризма на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии.
Книга рассчитана на массового читателя.
В коллективной монографии, написанной учеными СССР и ГДР, рассматриваются преобразования в классовой структуре Китая после победы народной революции; показаны сложность и противоречивость этого процесса, обусловленные негативным влиянием маоизма; анализируются социально-классовая политика нынешнего китайского руководства и тенденции дальнейшего развития социально-классовой структуры КНР.
Киевская Русь IX—X вв.— первое государство восточных славян, объединившее более 200 мелких славянских, финно-угорских и латышско-литовских племен. Современники называли его просто Русью; термин «Киевская Русь» — кабинетного происхождения, но он очень удобен для обозначения определенного хронологического отрезка — IX — начало XII в., когда Киев стоял во главе огромного государства, открывавшего собой новый, феодальный период в истории народов Восточной Европы, период, сменивший первобытность и продолжавшийся почти тысячу лет.
Рождение государственности было очень длительным многовековым процессом, но когда государство возникло, оно сразу стало предметом внимания во всем средневековом Старом Свете — от королевских домов Франции и Англии на Западе, до купеческих контор Багдада и Балха на Востоке. Русские летописцы, вводя своих читателей в историю славянства, раскрывали перед ними тоже весь Старый Свет — от Британии до Индонезии и Китая, щеголяя своими знаниями.
Сборник статей посвящен рассмотрению истории взаимоотношений Китая с его соседями в XVII—XX вв. На большом фактическом материале показан экспансионистский характер внешней политики Китая. Особое внимание уделено анализу влияния традиций феодальных китаецентристских доктрин на политику маоистского руководства КНР в отношении соседних стран.
Материалы сборника знакомят также с историей формирования современных границ КНР, убедительно показывая необоснованный характер территориальных притязаний некоторых китайских руководителей на земли соседей Китая. Во вступительной статье подвергнуты критике антимарксистские, великодержавные концепции ряда современных китайских историков.
Затруднения наступили еще до того, как я начал писать: как назвать город, из которого я вам пишу? Все зависят от того, кому я пишу. Проще всего было бы, если бы я писал китайцу. Тут я бы перерисовал два иероглифа, и все было бы ясно: каждый грамотный китаец, японец или кореец поняли бы меня.
Одним словом, более миллиарда человек поняло бы. Но и тут возникли бы трудности. Китаец из северного Китая произносил бы это название иначе, чем китаец с юга. Японец читал бы его совсем по-другому, чем его сосед-кореец.
События, происходящие в этой стране, привлекают к себе пристальное внимание и вызывают особый интерес. Это объясняется не только тем, что КНР — крупнейшее по населению государство мира, влияющее как на международные отношения, так и на развитие мирового революционного процесса.
Проблемы, выдвинувшиеся перед китайским народом после того, как он одержал историческую победу в 1949 г., во многом близки едва ли не подавляющему большинству народов Азии, Африки и Латинской Америки.
Книга американского исследователя Э. Шефера представляет собой обстоятельное собрание разнообразных сведений о культурных влияниях внешнего мира на Китай танского времени (618—907 гг.) — эпохи наивысшего расцвета его культуры.
Предлагаемый вниманию читателей очередной выпуск «Истории лингвистических учений» посвящен развитию традиций изучения языка в странах Востока. В этой связи представляется уместным вспомнить имя акад. Н. И. Гюнрада, которому принадлежит мысль о том, что изучение истории науки, слагавшейся на Востоке, и преодоление «научного европоцентризма» имеют существенное значение для улучшения общих основ научного знания. «Необходимо учесть теоретическую мысль Востока во всех областях науки о человеке и об обществе, памятях, что именно эти области разработаны на Востоке в масштабах и подробностях исключительных».¹
Определение черт общности и различий в процессах возникновения лингвистических идей и становления методов изучения языковых явлений у различных народов мира составляет необходимый элемент построения истории языкознания, которая должна и может стать наукой столь же всеобщей по своему охвату, сколь всеобщим является такое достояние человечества, как язык, составляющее объект лингвистики.