SCI Библиотека

К каким же сторонам и в какой мере приложимы бытующие ныне представления о постоянных контактах Руси с порубежными с нею странами? Вряд ли они полностью укладываются в традиционную схему первого и второго южнославянских влияний. Естественно было бы искать выяснение общих закономерностей сложения и развития стиля, возникающего в Византии, распространяющегося на южнославянские страны и Русь и вновь под влиянием конкретных исторических событий возвращающегося в южнославянские страны.

Тогда общая периодизация должна бы выглядеть примерно так: Русь в X—XI веках получает не только мощные творческие импульсы из Византии, но и сами памятники искусства (иконы, книги, мелкую пластику, возможно — шитье и ткани). До конца XII столетия Русь активно ассимилирует иконографию (соответственно и архитектурные формы), профессиональные приемы, а главное — стилистические и этические категории (последние в качестве целей нового для нее искусства и культуры). Таким образом, непосредственно или в интерпретации «культуры-посредницы» (подразумевается Болгария) Русь воспринимает новую для нее художественную культуру частично в предкомниновских («македонский ренессанс»), а главное в комниновских формах и стилистическом выражении.

Проблема происхождения славян одна из сложнейших в отечественной историографии. Наиболее старая теория, основывавшаяся на летописном предании, выводила славян с берегов былинного Дуная.

В дальнейшем славянскую прародину стали искать в гораздо более северных широтах. При этом одни ученые полагают, что территория, на которой славяне сформировались в особую этническую общность, находилась в Среднем Поднепровье и Попринятье, а другие считают таковой междуречье Вислы и Одера.

22 ноября 1318 г. на золотоордынском кочевье в предгорьях Северного Кавказа по приказу хана Узбека был казнен русский князь Михаил Ярославич. Он принадлежал к той ветви тверских князей, которая ранее других обнаружила, по словам К. Маркса, «тягу к национальной самостоятельности». История Михаила Тверского, его борьбы за единовластие в Северно-Восточной Руси, попыток сопротивления власти золотоордынских ханов была изложена в особой Повести.

Эта Повесть с соответствующими редакционными изменениями включалась в русские летописные своды XV—XVI вв., а также в разнообразные сборники XVI—XVII вв. В монографии анализируются различные редакции Повести, определяются их взаимоотношения и устанавливается древнейший вариант памятника, в котором нашли отражение стремления Твери к политическому объединению Северо-Восточной Руси и организации освободительной борьбы против монгольского ига в первой четверти XIV в.

Несмотря на то, что первые известия о находках каменных орудий в Восточной Сибири относятся к XVIII — первой половине XIX вв., многие проблемы древней истории племен и народов этой территории находятся еще в стадии разработки. Монография «Неолитические памятники Ангары» посвящена публикации материалов, освещающих как духовную, так и материальную культуру и жизнь древних прибайкальцев в V — VI тыс. до н. э.

В книге детально описаны могильники — наиболее многочисленные и богатые по материалу памятники на этой территории. Однако данная работа представляет большой интерес не только как фундаментальный справочник по типологии орудий труда, погребальных комплексов, обрядам захоронений, но и как труд, в котором нашли решение многие актуальные проблемы древней истории племен Восточной Сибири, в том числе и этногенез тунгусов.

Прежде чем начать эту книгу, я хочу рассказать небольшую историю, которая произошла со мной в детстве.

Было мне тогда, наверное, лет двенадцать. Как-то я отправился к своему школьному товарищу, но его не оказалось дома, и мне предложили подождать.

Я вошел в комнату и подсел к столу, на котором лежало несколько книг. Они были толстые, а я, честно говоря, в то время боялся таких книг: все они казались мне скучными. Но тут делать было нечего, и я открыл одну из них. И увидал картинки: прекрасные рисунки зверей. А я тогда очень и очень интересовался всеми четвероногими, пернатыми, шестиногими и вовсе безногими существами, всем, что рычало и пищало, прыгало и ползало. Конечно же, я стал читать подписи под картинками, потом, как-то незаметно для себя, начал читать и саму книгу…

Лекции о фашизме П. Тольятти прочитал в Москве в начале 1935 г. слушателям Ленинской школы — коммунистам-подпольщикам из Италии. Печатаются они по записи, сделанной одним из слушателей.

В лекциях обобщен и творчески развит огромный международный опыт использования коммунистами легальных, полулегальных и нелегальных возможностей. В этом современное значение книги.

Книга представляет собой научную биографию Н. К. Кольцова — одного из выдающихся представителей русской и советской биологической науки, основоположника экспериментальной биологии в СССР. В простой и доступной для неспециалиста форме показан вклад Н. К. Кольцова в развитие цитологии, физико-химической биологии, генетики, эволюционной теории, учения об онтогенезе.

Изложены представления Кольцова о сущности жизни и ее происхождении, ряд его научных предвидений, значительно опередивших эпоху. Специальные главы посвящены организаторской, общественной и педагогической деятельности Н. К. Кольцова.

Имя Степана Георгиевича Шаумяна, верного ученика и соратника В. И. Ленина, выдающегося деятеля Коммунистической партии и Советского государства, неразрывно связано с историей революционного движения России. С конца 90-х годов прошлого столетия С. Г. Шаумян вместе с другими учениками В. И. Ленина с неиссякаемой энергией боролся за создание и укрепление закавказских большевистских организаций.

Входя в состав руководящего ядра большевистской партии, С. Г. Шаумян высоко держал знамя ленинизма, вооружал коммунистов марксистским мировоззрением, беспощадно разоблачал контрреволюционную сущность буржуазной идеологии и активно боролся против всяких проявлений оппортунизма, против отклонений от последовательной стратегии и тактики большевизма. С. Г. Шаумян относится к замечательной плеяде вождей рабочего революционного движения, о которых В. И. Ленин говорил: «… без «десятка» талантливых (а таланты не рождаются сотнями), испытанных, профессионально подготовленных и долгой школой обученных вождей, превосходно спевшихся друг с другом, невозможна в современном обществе стойкая борьба ни одного класса»¹.

В этой книге рассказывается об одном из самых замечательных археологических открытий XX века — находке советскими археологами новгородских берестяных грамот.

Первые десять грамот на березовой коре были обнаружены экспедицией профессора Артемия Владимировича Арциховского в 1951 году. С тех пор прошло двадцать четыре года, и каждому из этих лет, наполненных активными и волнующими поисками новых грамот, сопутствовал неизменный успех. В иные годы археологи привозили из Новгорода в своем экспедиционном багаже до шестидесяти—семидесяти новых берестяных писем. Сейчас, в январе 1975 года, когда пишутся эти строки, коллекция новгородских грамот на бересте включает пятьсот двадцать один документ.

Тридцать третий том Полного собрания сочинений В. И. Ленина содержит произведение «Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции», написанное в августе — сентябре 1917 года и изданное отдельной книгой в 1918 году, а также подготовительные материалы к нему, озаглавленные В. И. Лениным «Марксизм о государстве».

В начале XX века капитализм вступил в свою последнюю стадию — стадию империализма, которую Ленин охарактеризовал как канун социалистической, пролетарской революции. Первая мировая война (1914—1918), чрезвычайно обострившая противоречия капитализма, ускорила назревание революционного кризиса в ряде империалистических стран.