Генри Киссинджер в своих недавно вышедших мемуарах в качестве одной из традиционных черт американской дипломатии обращает внимание на «инстинктивную склонность к шумовым эффектам», к громогласным заявлениям, составленным в «легалистской и идеализированной» манере 1.
Высказанная бывшим государственным секретарем США оценка, хотя и носит печать его известных симпатий к иному, «европейскому» стилю дипломатии в духе Талейрана и Меттерниха, в общем справедливо отмечает определенное пристрастие американских руководителей к броским внешнеполитическим лозунгам.
Имя Константина Георгиевича Паустовского (1892—1968) широко известно. Притягательность его рассказов, повестей и романов не убывает с течением лет. В статьях, ученых трудах и мемуарах воссоздается облик этого замечательного художника, ревностного эмпицитива сокровищ мировой культуры и славы ее творцов, знатока родной природы. За страницами его прозы — своеобразие личности, неповторимость времени. 1
Между первой из найденных ранних публикаций К. Паустовского, небольшим этюдом «На воде» (1912), и последними работами прославленного писателя пролегла более чем полувековая историческая полоса.
Мемуары Мигеля Мармоля, одного из основателей и руководителей Коммунистической партии Сальвадора, охватывают почти пятидесятилетний период истории этой страны, в частности истории развития организованного рабочего движения, деятельности компартии. Особое место в мемуарах занимает вооруженное рабоче-крестьянское восстание в январе 1932 года. Последствия январских событий определили судьбы страны на долгие годы. С того времени в Сальвадоре началось правление правой военной диктатуры, которое продолжается по настоящее время.
«… Для Сальвадора,— как отмечает в своей книге Мигель Мармоль,— трагедия 1932 года столь же велика, сколь и трагедия, которую пережила Европа во времена нацистского варварства, трагедия, которую пережил Вьетнам во времена американского варварства, ибо она совершенно изменила (в худшую, разумеется, сторону) характер нации».
Книга посвящена внешней политике веймарской Германии в период относительной стабилизации капитализма. Анализируются основные проблемы европейской политики германского правительства — переговоры по репарационному вопросу, заключение Локарнского гарантийного пакта, переговоры о вступлении Германии в Лигу наций, советско-германские отношения.
В работе широко использованы документы и архивные материалы, многие из которых впервые в советской литературе вводятся в научный оборот, а также советские и зарубежные научные труды, мемуары и пресса.
Новая книга известного военачальника дважды Героя Советского Союза, Героя Монгольской Народной Республики генерала армии И. А. Плиева „ПОД ГВАРДЕЙСКИМ ЗНАМЕНЕМ“ поведает читателям о героических рейдах кавалерийского корпуса, затем конно-механизированной группы войск по тылам врага в период всемирно известных операций Советской Армии под Москвой, на Дону, под Сталинградом и в Белоруссии.
Чтобы полнее представить весь боевой путь конно-механизированной группы в период Великой Отечественной войны, в книгу в сокращениях вошли и публиковавшиеся ранее мемуары автора.»
В этой книге рассказывается об одном из самых замечательных археологических открытий XX века — находке советскими археологами новгородских берестяных грамот.
Первые десять грамот на березовой коре были обнаружены экспедицией профессора Артемия Владимировича Арциховского в 1951 году. С тех пор прошло двадцать четыре года, и каждому из этих лет, наполненных активными и волнующими поисками новых грамот, сопутствовал неизменный успех. В иные годы археологи привозили из Новгорода в своем экспедиционном багаже до шестидесяти—семидесяти новых берестяных писем. Сейчас, в январе 1975 года, когда пишутся эти строки, коллекция новгородских грамот на бересте включает пятьсот двадцать один документ.
А потому называю* этот сборник «Занимательными историями», что это всего только краткие записи, не имеющие между собою какой-либо связи. Я лишь отчасти соблюдаю в них последовательное течение событий, дабы избежать путаницы. Записывать я намерен все, что мне довелось и доведется впредь узнать приятного и достойного внимания, и собираюсь говорить и о хорошем и о плохом, не скрывая правды и не прибегая к тому, что можно почерпнуть в опубликованных исторических сочинениях и мемуарах.
Поступаю я так с тем большей смелостью, что они записали, по моему разумению, гласности не подлежат, хотя, пожалуй, от них может быть и некоторая польза. Я предназначаю их для друзей, которые давно меня о том настоятельно просят. Впрочем, я часто буду отсылать читателя к Мемуарам, которые хочу написать о регентстве Анны Австрийской — или, вернее сказать, о правлении кардинала Мазарини — и которые намерен продолжать, покуда он стоит у власти, ежели только смогу это сделать.
Такие отсылки понадобятся мне, чтобы не повторять одно и то же: например, как только г-н Шабо, став герцогом де Роганом, войдет в сношение с королевским двором, я уже не смогу продолжать рассказ, озаглавленный его именем, ибо далее начинается история второй Парижской войны.¹ Таков мой замысел. Начну я с Генриха Великого и его Двора, дабы начать с чего-то поистине славного.
Изучение истории Норвегии периода второй мировой войны приобретает в советской историографии все более широкий размах. Наряду со сборниками воспоминаний 1, обзорами в исторических трудах 2, статьями, анализирующими отдельные проблемы движения Сопротивления и ход боевых действий в этой стране 3, в последние годы появились монографии, посвященные истории Норвегии и в целом Скандинавских стран периода второй мировой войны 4.
Монография А. С. Кана «Внешняя политика Скандинавских стран в годы второй мировой войны» написана на основе изучения архивных документов, мемуаров, личных бесед с участниками событий и является заметным вкладом в изучение внешней политики Скандинавских стран в годы второй мировой войны.
Работа посвящена анализу малоисследованных вопросов внешней политики двух крупнейших капиталистических держав Западной Европы в период складывания послевоенной системы международных отношений — от окончания войны в Европе и Потсдамской конференции до создания Североатлантического пакта. Большое внимание уделяется эволюции англо-французских отношений в первые послевоенные годы, анализируются острейшие противоречия между Францией и Великобританией и факторы, способствовавшие их сближению.
Книга основана на изучении широкого круга советских и иностранных источников и материалов, в том числе документов, мемуаров, прессы, а также обширной литературы.
Должно быть, с детства во мне жил историк, потому что уже на школьной скамье я очень интересовался прошлым нашего народа. В юности я любил читать мемуары, считая, что каждый человек является в большей или меньшей степени отражением своей эпохи. Чем интереснее эта эпоха и чем активнее этот человек, тем ценнее его мемуары для будущего исследователя нашего времени.
Эпоха, в которой мне пришлось жить, исключительно интересна, и так как я старался всегда жить не обывателем, а бойцом, то уже очень давно я подумывал о том, чтобы написать воспоминания о виденном и пережитом. Я не очень торопился с реализацией своего намерения, ибо считал, что сначала нужно накопить для этого достаточно жизненного материала. Сверх того мысль об услуге будущему историку — гипотетическому и мне совершенно незнакомому — была слишком абстрактная для того, чтобы придавать подобной работе характер срочности. Поэтому лет до пятидесяти я увлекался другими жанрами литературной работы, особенно публицистикой и журналистикой.