Книга знаменитого искателя приключений посвящена «открытию Востока». В первой части он рассказывает, как, будучи студентом Оксфордского университета, вместе с двумя приятелями они на мотоциклах повторили путь великого Марко Поло из Европы на Дальний Восток.
Вторая книга о Монголии — стране, некогда потрясшей до основания Европу и Ближний Восток, затем надолго укрывшейся в тени своих могущественных соседей, а сегодня вспомнившей о своём героическом прошлом.
В каждом своём путешествии Тим Северин вел путевой дневник, из которого затем вырастала книга. Эти книги — памятник отваге, предприимчивости и крепости человеческого духа. Они по праву входят в золотой фонд литературы о путешествиях.
Составитель имеет прибавить лишь немногое к тем общим мыслям о методе учебного изложения истории, которые выражены им в предисловии к Учебнику Истории Средних веков.
В Учебнике Новой истории он старался держаться тех же главных приемов, которые положены были в основу предшествующего изложения: 1) характеризовать учреждения, быт и понятия посредством изображения событий, деяний определенных лиц и сочинений определенных авторов; 2) излагать события синхронистически, поскольку это помогает выяснению аналогий и различий в развитии отдельных стран и народов; 3) вводить факты русской истории по возможности в тесную органическую связь и состав истории всеобщей.
Комиссия по исследованию и использованию опыта мировой и гражданской войн (Военно-Историческая) выпускает свой первый Сборник по гражданской войне.
Заключенные в нем работы носят характер материалов к истории гражданской войны, а не законченных работ, охватывающих с исчерпывающей полнотой тот или иной период ее.
Несмотря на пять лет существования Красной армии, приходится констатировать, что история истекшего периода ее борьбы до сего времени не написана, хотя к осуществлению этой задачи комиссия неоднократно приступала.
Каждый мыслящий рабочий слышал, конечно, не раз выражение „исторический материализм“ и каждый при этом думал что-нибудь. Но что? Понимание этого выражения чрезвычайно затруднено тем, что в нем нагромождено сразу два иностранных слова. Существует, однако, еще другое выражение для обозначения того же самого понятия, а именно: выражение „материалистическое понимание истории“.
Это уже легче поддается пониманию, так как в нем имеется по крайней мере одно родное слово. Итак, мы знаем теперь: исторический материализм — это особое понимание истории, и объяснения требует лишь слово „материалистическое“. Оно образовалось, естественно, из знакомого нам слова „материя“, однозначащего со словом „вещество“. Что же общего у понимания истории с материей, веществом? В какой связи оно может находиться с материей?
Книжка эта никоим образом не претендует на оригинальность. Значительная часть ее является просто сводкой того, что уже было и раньше напечатано в различных трудах, имеющих отношение к истории нашего края. Лишь по некоторым вопросам, не нашедшим себе отражения в краевой литературе, автор пользовался первоисточниками.
Приходилось прибегать к ним и в тех случаях, когда тот или другой вопрос, благодаря публикации новых документов получал иное, отличное от традиционного, освещение. Что касается построения и изложения, то нужно иметь ввиду, что предлагаемый труд является дословной перепечаткой лекций по истории края, читанных автором в местном университете. Этим, а не намеренным замалчиванием, между прочим, объясняется почти полное отсутствие ссылок на источники.
Целью настоящих очерков по истории русской критики является желание сделать первый опыт марксистской увязки литературно-критической мысли с эпохой, к которой относятся отдельные ее этапы.
Авторы сборника не желали, однако, ограничиться только ролью историков, генетически поясняющих те или другие произведения, фигуры, школы в области литературной критики. Они не отказались и от определенной оценки великих, средних и ниже-средних представителей художественной критики с точки зрения прогрессивности их мыслей, как отражения тенденций передовых классов их общества, с точки зрения связи их с великими фактами, идеями нашего времени, в качестве врагов или предшественников сил, родственных ныне победившим.
Предлагая вниманию читателя четвертую книгу, «Материалов», мы надеемся, что, несмотря на все невероятные трудности работы в нашей области в условиях НЭП’а, дело не замрет и в Нижегородском крае будет доведено до конца. В материальном отношении, порукой здесь то внимание, с каким встречается каждый новый том «Материалов», массовым и специальным читателем.
В первом предисловии к своей «Истории современных общественных классов» я принес дань благодаря всейному инициатору и поборнику экономической и социальной истории Карлу Марксу. Именно он побудил меня, назад тому целое человеческое поколение, сделать попытку написать историю народения капиталистической собственности в Германии.
Эта попытка обострила мое зрение в отношении великих экономических и социальных переворотов, имевших место с истории, — переворотов, необычайная важность которых была лишь отчасти признана буржуазными историями. Как кажется, у них зрение обострено лишь в отношении войн, которые вели коронованные вожди,—войн, на которые они и сейчас смотрят, как на силы, подлинно творящие историю. Буржуазная история вплоть до наших дней зачастую является еще историей войн и жизнеописанием монархов и государственных мужей. Отсюда, конечно, исключаются такие историки, как Лампрехт.
В издаваемых теперь «Очерках по истории марксизма» мною собраны работы, в которых я ставил себе целью исследовать мало или совсем не известные стороны практической и теоретической деятельности обоих основоположников научного социализма.
Работы эти можно разделить на несколько групп. В первую из них вошли статьи и исследования, которые дают новые материалы для биографии Маркса и Энгельса. Большинство их написано мною еще до Октябрьской революции, в то время, когда я подготовлял издание статей и памфлетов Маркса и Энгельса за 1850—1862 гг.
Составитель имеет прибавить лишь немногое к тем общим мыслям о методе учебного изложения истории, которые выражены им в предисловии к Учебнику Средних веков.
В Учебнике Новой истории он старался держаться тех же главных приемов, которые положены были в основу предшествующего изложения: 1) характеризовать учреждения, быт и понятия посредством изображения событий, деяний определенных лиц и сочинений определенных авторов; 2) излагать события синхронистически, поскольку это помогает выяснению аналогий и различий в развитии отдельных стран и народов; 3) вводить факты русской истории по возможности в тесную органическую связь и состав истории всеобщей.