Книга посвящена роли одного из величайших мыслителей средневекового Востока, ал-Фараби, в истории культуры. Авторы анализируют творческое наследие ученого во всем его многообразии, уделяя особое внимание проблемам философии, разработке им теории познания, логики, классификации наук, включая музыковедение и математику.
Книга будет интересна всем занимающимся проблемами истории культуры и науки.
Первое издание настоящей книги осуществлено Издательством МГУ в двух томах: т. 1, 1960; т. 2, 1963. В настоящем издании преследуются те же цели, что и в первом: помочь студентам университетов и педагогических институтов, а также широким кругам математиков-специалистов (как преподавателям, так и исследователям), испытывающим необходимость осмыслить с позиций марксизма-ленинизма исторический опыт развития своей науки, тенденции и пути формирования современной математики.
Общий объем книги не увеличен. В ней тщательно отобран и подвергнут анализу тот материал, на котором наиболее наглядно проявляются закономерности развития математики. Структура книги унифицирована, текст переработан в ряде мест с учетом современных научных достижений в истории науки. Подвергся изменениям и список рекомендованной литературы.
Настоящее пособие дополняет курс систематики растений, который читается для студентов университетов и педагогических институтов. В пособии освещаются вопросы, обычно лишь очень кратко излагаемые в большинстве учебников ботаники и систематики растений.
Однако знание истории науки, анализ путей формирования современных научных представлений и теорий имеет важное значение для правильного их восприятия. Специальный раздел пособия подробно освещает современные методы систематики, поскольку специальных руководств по методике систематических исследований не имеется.
В книге излагаются результаты исследований, выполненных в СССР за 50 лет по разделу механики сплошной среды, который теперь обычно именуется «Теорией фильтрации».
Теория фильтрации оформилась в самостоятельную область прикладной механики сравнительно недавно. Она получила большое развитие, и особенно в нашей стране, в связи с большими масшатабами гидроэнергетического и гидромелиоративного строительства, а также развитием нефтяной и газовой промышленности.
При проектировании гидроэнергетических и гидромелиоративных сооружений (зданий ГЭС, бетонных и земляных плотин, судоходных шлюзов, береговых устоев, водоспусков и др.) необходимо учитывать разрушительное действие фильтрационных потоков.
Научное понятие рассматривается авторами как развивающееся целое. Особое внимание в книге уделено: анализу возникновения научных понятий (генезис понятия механического движения), связям между «апориями Зенона» и структуре научных понятий; логической природе научной гипотезы и ее роли в процессе перехода от старой теории к новой, анализу принципа соответствия; отношении между объёмом и содержанием развивающихся понятий и приему определения научных понятий «через закон».
Все эти логические проблемы разрабатываются на материале истории науки: механики, физики и химии. Работа в значительной своей части носит полемический характер.
Авторами шаг за шагом раскрывается история освоения южного берега Крыма и становления оползневедения — науки о грозном явлении природы — оползнях. Приводятся описания крупных катастроф, связанных с оползнями, десятками и сотнями лет разрушающих все созданное человечеством. Раскрываются образы замечательных ученых, исследователей, стоявших v истоков оползневедения. Показаны основные принципы образования оползней их характерные черты и особенности развития в разных районах Крыма. Материм дополнен путеводителем и словарем основных терминов.
Книга рассчитана на инженеров-геологов, проектировщиков, строителей, экологов и может служить учебным пособием для студентов указанных специальностей.
Работы 20-х годов отличаются более широким проблемным и хронологическим диапазоном, в них реализуется огромная эрудиция и опыт исследователя, результаты более чем тридцатилетнего детального изучения самых разнообразных источников, относящихся к истории тюркских и монгольских народов; здесь синтезируются итоги длительной работы по выявлению и многосторонней оценке самых разнообразных исторических фактов, которые в совокупности, в системе, оказываются необходимыми элементами реконструируемой картины событий.
В обобщающих трудах В. В. Бартольда, несмотря на многообразие сюжетов, не только не утрачиваются, но, напротив, находят наиболее полное воплощение качества, характерные для его более специальных и узких по теме работ: стремление к максимальной полноте используемых материалов, строгие критические оценки источников, скрупулезность в подходе к любому вопросу, возникающему в процессе исследования; этими обстоятельствами в немалой степени объясняется непреходящая ценность обобщающих работ В. В. Бартольда в области тюркологии, где быстрое накопление новых фактов не раз отодвигало на задний план и делало предметом лишь истории науки аналогичные попытки, предпринятые с более скромным научным багажом.
Лаборатория ученого всегда представляет интерес для историка науки. Выписки из первоисточников, наброски планов, черновики работ, отражающие поиски нужных формулировок, движение исследовательской мысли к выводу — вот основные ее материалы. Они значительны, но все же недостаточны. Они свидетельствуют об очень многом, но все же не обо всем. Для исследователя истории науки всегда сохраняют особую притягательную силу также источники иного рода.
Он с жадностью всматривается в человеческие документы ученого: мемуары, дневники, беглую стихотворную строку, запись философского размышления, письмо близкому человеку. Тут нередко блестит драгоценная россыпь данных о формировании личности ученого, о развитии его мировоззрения, о поисках себя самого, об осознании смысла жизни и своего в ней места. Тут часты штрихи синтеза как своей жизненной задачи, так и понимания эпохи. Без этих драгоценных свидетельств иной раз просто мертвы ученые выписывают черновики и поиски научных выводов. От этих человеческих документов струится особый свет на научное творчество.
«Краткий очерк истории математики» известного голландского математика и историка науки Д. Я. Стройка не нуждается в особых рекомендациях. С 1948 г., когда эта книга появилась на английском языке, она вышла в переводе на польский (двумя изданиями), украинский, немецкий (четырьмя изданиями), венгерский, китайский, японский и чешский языки; потребовались и два новых английских издания книги.
В очень скромном объеме автор дал последовательное и живое изложение основных фактов, событий, идейных направлений многовековой истории математики от ее зарождения до начала двадцатого столетия, все это — с учетом движущих сил общественного развития в целом. Принципиальные установки автора с достаточной четкостью сформулированы в его предисловии к немецкому изданию, а также в предисловии, написанном им для русского издания. Среди выдвигаемых Д. Я. Стройком положений есть и спорные, но несомненно, что его книга не догматична, она будит мысль и вполне соответствует современному состоянию истории науки.
Удивительные открытия в области физики в последние десятилетия привлекли к этой науке всеобщее внимание. В какой-то мере этот интерес удовлетворяется многочисленными изданиями учебников, монографий, научно-популярных книг и брошюр. И все же один вопрос остается еще недостаточно освещенным — вопрос о возникновении физической науки, развитии ее методов и идей.
Между тем особенно увлекает и интригует именно процесс становления физики, динамика ее развития, вытеснение одних представлений другими, иными словами,— история физики. Однако и в советской, и в зарубежной литературе количество книг, посвященных истории физики, еще исчисляется единицами.