В конце своей книги «Английская деревня в XIII в.», вышедшей 12 лет тому назад, я обещал дать второй том, посвященный вопросам о расслоении крестьянства, о свободном держании и его ренте, о коммутации. Моя дальнейшая работа захватила, однако, более широкий круг проблем.
Мне пришлось заняться также вопросами о мелкой вотчине и о рабочей силе в доминиальном хозяйстве. Так был пересмотрен ряд вопросов коренного значения для истории английской деревни феодального периода.
При пересмотре их мне пришлось возвращаться к главам, написанным мною для «Английской деревни в XIII в.» В свете новых исследований многое в них надо было изменить, уточнить, дополнить. Ряд подсчетов пришлось проделать заново. Таким образом, работа над новым томом слилась с переработкой старого, и результатом явилась эта книга, которая объединяет обе части работы.
Предлагаемая читателю книга Ю. Кучинского «История условий труда в Германии» представляет собой третий том обширного исследования условий труда и положения пролетариата в основных капиталистических странах в эпоху капитализма.
Основываясь на теории Маркса об абсолютном и относительном обнищании пролетариата в условиях капитализма, Ю. Кучинский собрал, систематизировал и обобщил огромный материал об условиях труда в Германии за период с 1800 по 1945 г. Этот фактический и статистический материал представляет значительный интерес для всех занимающихся изучением положения германского рабочего класса и истории развития капитализма в Германии. Значительная часть материала, собранного и обобщенного Ю. Кучинским, впервые публикуется на русском языке.
Настоящая работа представляет собой вторую часть моего исследования «История областного управления в России от Петра I до Екатерины II», первая часть которого вышла в издании Общества истории и древностей российских при Московском университете (М., 1913, 472 стр. + 3 карты) и отдельно.
Обе части тесно связаны одна с другой, в чем можно убедиться из девятой, заключительной главы предлагаемой работы и из общего конспекта работы в целом, напечатанного в «Докладах Академии Наук» за 1926 г.
Первоначальный план этой работы намечался значительно шире — осветить раннюю историю не только Горьковской области, но и соседних автономных республик — Чувашской и Марийской. Но по некоторым, достаточно серьезным, причинам автор должен был сузить территориальный масштаб своего исследования до пределов современной Горьковской области.
Работая над книгой свыше трех лет, автор старался, по возможности, использовать все относящиеся к охватываемому периоду материалы, главным же образом первоисточники — характерные памятники материальной культуры, древней письменности, устного народного творчества и памятники языка.
В настоящем томе печатается первая часть рукописи Маркса, написанной им зимой 1857/1858 г. Рукопись эта представляет собою один из этапов работы над книгой «К критике политической экономии».
Вся рукопись в целом состоит из семи тетрадей, общим объемом около 50 печатных листов. Она распадается на две неравные части.
Мое исследование языка и стиля Пушкина первоначально распадалось на две книги: 1) Язык Пушкина; 2) Стиль Пушкина. Но необходимость уяснить историческую связь изменений пушкинского языка с общим процессом эволюции русской литературной речи в первой трети XIX века привела к подзаголовку первой книги: «Пушкин и история русского литературного языка». В связи с расширением круга исторических сопоставлений пришлось несколько сузить тему о пушкинском языке.
Я должен был вынуть из книги две большие главы — «О синтаксисе Пушкина» (в связи с вопросом о французском влиянии на русский литературный язык) и «О структурных формах пушкинского слова». Они войдут в книгу о стиле Пушкина. Вместе с тем я свел до предела ссылки на пушкинскую повествовательную и историческую прозу, надеясь посвятить языку и стилю пушкинской прозы особую работу.
Работа Розенбергера, первый том которой предлагается вниманию читателя, представляет собою одно из наиболее серьезных и капитальных общих исследований истории эволюции физики, имеющихся в международной литературе. По этой книге можно до известной степени судить о том, какого теоретического уровня достигла физическая историография к концу XIX века, ибо из общих работ исследования Розенбергера, несомненно, является наилучшим.
Оживление интереса к истории физических учений, вызванное теми ожесточенными спорами и напряженной философской борьбой, которые начались в самом конце XIX и начале XX века и которые явились выражением начала глубокого методологического кризиса физических наук, столь обстоятельно разобранного Лениным, имело своим результатом появление целого ряда других исследований, глубина и тщательность которых значительно превзошли то, что было достигнуто Розенбергером. Однако все эти новейшие работы носили слишком специальный характер и не давали общей, синтетической картины развития физики.
Сюда мы должны устремить все наше внимание… При этом нам придется иметь дело с тремя группами проблем. Ибо каждый государственный переворот имеет, во-первых, свою идеологию или философию; во-вторых, свою политику; и в-третьих, свою стратегию.
Можно, пожалуй, это выразить и несколько конкретнее, в более скромной форме. Нам предстоит иметь дело с программой переворота, с его тактикой и с его организацией.
Мое исследование, посвященное одной из самых основных проблем праистории Израиля, нуждается еще в целом ряде существенных дополнений. Таковые будут прибавлены ко второму изданию моей книжки, которое появится, надеюсь я, скоро при наступлении более благоприятных условий. К настоящему же изданию моей брошюры я прошу отнестись снисходительно.
Многие недочеты, как то неудовлетворительная транскрипция египетских и семитических слов, неполнота научного аппарата в примечаниях и т. п. вызваны современным положением книгопечатания. Считаю приятным долгом принести мою глубокую благодарность учителю моему акад. Б. А. Тураеву, коллеге моему В. К. Шилейко за многочисленные пояснения и советы и К. В. Аркадакскому за содействие и помощь в деле издания моего исследования.
Настоящая работа посвящена исследованию образования новых прибалтийских государств, возникших на западной окраине бывшей Российской империи, и их последующей экономической, социальной и политической жизни. В их число автором включены: Польша, Финляндия, Эстония, Латвия и Литва, которые до настоящего времени сохраняют свою независимость и во многих отношениях сближаются друг с другом.
Остальные государственные образования на территории бывшей Российской империи, первоначально независимые, а впоследствии вступившие в состав СССР, оставлены в стороне и составляют предмет специального труда того же автора.