Настоящий сборник ставит своей целью познакомить широкого читателя с историей Ясной Поляны — крупнейшего культурного памятника народов Советского Союза. Статьи сборника последовательно рассказывают, что такое Ясная Поляна, чем она была для Толстого, как она отразилась в его творчестве, как заботилось о ней и охраняло ее советское правительство с первых дней своего существования и как беспощадно разгромили ее фашисты.
Близкое знакомство читателя с историей Ясной Поляны возбудит еще большую жажду мщения, гнев, ненависть против гитлеровских варваров, посягнувших на этот драгоценный памятник, любовно охраняемый всем советским народом.
Русский народ создал литературу, которая обогатила человечество величайшими художественными ценностями. В сокровищнице мировой литературы она занимает одно из первых мест. Если же говорить о романе, то русской литературе в этой области должно быть отведено, безусловно, первое место. Русский роман сыграл первостепенную роль в судьбах европейского романа. У русских писателей учились выдающиеся мастера слова и Франции, и Германии, и Англии, и славянских, и скандинавских стран, и Америки, и Японии.
Можно сказать с полной уверенностью, что без знакомства с русскими романистами иностранные писатели многого не сказали бы и не выразили так, как они это сделали, оплодотворив своё творчество чтением гениальных русских писателей—Тургенева, Достоевского, Толстого.
Предлагаемый сборник статей имеет целью облегчить читателю изучение всего богатого научного наследия П. Л. Чебышева, включая последующее развитие его идей, и состоит из двух выпусков: первый посвящен математическим работам (отв. редактор — академик С. Н. Бернштейн), второй — изобретениям и исследованиям П. Л. Чебышева по теории механизмов и машин (отв. редакторы — академик Н. Г. Бруевич и член-корреспондент АН СССР И. И. Артоболевский).
Теория и практика тесно связаны в творчестве П. Л. Чебышева. Но, независимо от их фактических или возможных приложений, математические исследования П. Л. Чебышева представляют огромную научную ценность и именно они в первую очередь обеспечивают широкий интерес к науке. В связи с этим, в статье рассматриваются основные направления, которые являются основой для дальнейшего развития науки.
П. И. Стучка занимает особое место в развитии теории советского права, в практике его проведения и осуществления в деле борьбы за революционную законность в СССР.
О роли Стучка в теории советского права имеется большая литература. К сожалению у нас до сего времени нет сводной работы, в которой в сконцентрированном виде были бы подведены итоги его научной и практической деятельности, его творчества в различных областях советского права и советского строительства.
Сегодня делать все лучше, чем вчера; завтра — лучше, чем сегодня. Это — закон нашей жизни. Проявляется он во всех областях и сферах советской действительности, отражая неуемный дух созидания и творчества, которым живет советский человек.
«В активном творческом процессе созидания участвуют десятки миллионов людей, — отмечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIII съезду партии. — Мы должны научить сначала большинство, а затем и всех трудящихся работать так, как работают сегодня наши славные передовики, мастера труда».
В брошюре на основе анализа практического опыта клубной работы раскрываются реальные возможности и перспективы детского клуба в воспитании подрастающего поколения. Для широкой читательской аудитории.
Введение. Статья посвящена анализу немецкого романтизма через социально-философское рассмотрение его возникновения, особенностей и методологических оснований в историческом и культурологическом контекстах. Теоретический анализ. Предлагается рассмотреть аналитику и методологию немецкого романтизма с применением философского метода генеалогии. Генеалогическая процедура гетерогенна по своей сути, поскольку предполагает выявление двойственности начала, истока социальности. В романтическом мировоззрении это слияние эстетического восприятия и понятийного мышления. Установлено, что философские методологические основания немецкого романтизма заложены немецкой идеалистической трансцендентальной философией (Кант и Шеллинг) в единстве гносеологического, эстетического и антропологического аспектов. Эмпирический анализ. Генеалогическое осмысление конкретных социальных условий в Германии в конце XVIII – начале XIX в. позволило выявить первичное понятие немецкого романтического мировосприятия как исток социальности – свободная общительность – и определить его многоаспектность как понимание и признание Другого (правила поведения и общения, создание программ вечного мира, интерес к истории и народному языку). Академической реализацией понятия свободной общительности становится основание Берлинского университета.
Заключение. Формулируется вывод о том, что цель раннего немецкого романтизма – свободное единство как новая форма человеческой солидарности – надолго определила гуманистическую направленность романтического мировосприятия.
Автор исходит из того, что человек является творческим по природе существом. Выдвигается тезис о том, что способность творить и потребность в творчестве является не исключением, а нормой бытия. В связи с этим подчеркивается различие статистического понимания нормы и ее аксиологического понимания, характерного для гуманитарной психологии. С тем фактом, что творчество является нормой, а его дефицит или отсутствие - опасной по своим последствиям патологией, связана востребованность терапии творчеством, в первую очередь арт-терапии. Ставится вопрос о том, в какой мере существующие арт-терапевтические практики опираются на специфические возможности искусства как такового. Автор полагает, что приобщение к искусству и художественному творчеству благотворно воздействует на человека в двух взаимосвязанных измерениях -вертикальном и горизонтальном. В первом случае речь идет о преодолении оторванности человека от его собственной творческой природы, разрыва повседневного самосознания и высшего творческого «я». Во втором преодолевается чувство изолированности, отчуждение от окружающего мира, противопоставленность «я» и «не-я». На основании собственных исследований автор утверждает, что дети обладают благоприятными возрастными предпосылками художественно-творческого развития, и потому ранний опыт художественного творчества может послужить профилактикой психологического неблагополучия в их дальнейшей жизни. Ставится вопрос о том, при каких условиях воздействие искусства может быть целительным для человека.
Введение. В статье представлен аксиологический аспект воли как феномена регуляции человеком своего поведения и научной деятельности, в частности. Исследование механизмов волевых решений в научном познании необходимо, прежде всего, потому, что воля отвечает за формирование целей и осуществление усилий для их реализации. Цель философского исследования – выявление онтологических источников феномена воли и их аксиологический анализ в научной деятельности, приводящей к креативным суждениям.
Теоретический анализ. Аксиологический подход позволяет исследовать возможности разума в противовес импульсивным желаниям, в условиях принятия волевых решений как в науке, так и других формах познания. Онтологическим основанием воли служит наличие преграды, преодоление которой становится выполнением цели. В научной деятельности воля препятствует проявлению эмоционального возбуждения, выступая детерминантой научно-исследовательской деятельности. Аксиологический анализ воли как ценности и источника положительных эмоций демонстрирует достижение цели путем удовлетворения потребности преодоления препятствия, имеющего корреляцию с категорией сингулярности.
Заключение. Ценностный анализ феномена воли показывает возможности человеческого мышления для наиболее продуктивной научной деятельности, выражающиеся в сочетании оптимального уровня эмоционального напряжения и сильной воли.
В Третьяковской картинной галерее можно увидеть картину замечательного русского художника Николая Николаевича Ге «Что есть истина?» Сюжет ее взят из христианской мифологии и состоит в следующем. Римлянин Пилат задает Христу вопрос: «Что есть истина?» Лицо Пилата, необыкновенно реалистически изображенное художником, выражает нескрываемую иронию и даже злорадство.
Задавая вопрос, он вместе с тем как бы говорит: «Не верю, что ты дашь ответ. Этот вопрос не могли разрешить крупнейшие философы прошлого. На него вообще нельзя дать сколько-нибудь удовлетворительный ответ».