В работе даются научно-публицистические портреты наиболее видных идейных руководителей основных направлений современного националистического движения на Филиппинах: буржуазно-либерального, леворадикального, народнического, религиозного (христианского и мусульманского), а также идеологов национализма как официальной доктрины правящего режима.
В монографии раскрываются теоретические и идеологические противоречия в развитии философии Гегеля в период назревания в Германии буржуазно-демократической революции. Показывается возникновение на почве этой философии леворадикальных течений, представители которых выступили с критикой религии, однако были не способны преодолеть спекулятивные основы гегелевского идеализма и пассивно-созерцательную ограниченность старого материализма. Дается критический анализ работ младогегельянцев (Д. Штрауса, Бр. Бауэра, Л. Фейербаха и др.) по истории религии и христианства, их философско-исторических концепций, оказавших существенное влияние на идеологию народничества и анархизма.
Подчеркивается, что осознание противоречий и теоретических тупиков, в которые впадали радикальные последователи философии Гегеля, позволило молодым К. Марксу и Ф. Энгельсу окончательно освободиться от влияния идеализма и стать на путь создания философии диалектического и исторического материализма. Для научных работников, преподавателей, студентов вузов.
Античная литература — это литература средиземноморского культурного круга эпохи рабовладельческой формации: это литература Древней Греции и Рима с X—IX вв. до н. э. по IV—V вв. н. э. Она занимает свое место в кругу других литератур рабовладельческой эпохи — ближневосточных, индийской, китайской.
Однако историческая связь античной культуры с культурами Новой Европы дает ей в этом цикле литератур особое положение.
Возникновение станковой живописи традиция связывает с деятельностью греческого художника второй половины V века до нашей эры афинянина Аполлодора, открывшего, по словам Плиния, «двери живописи, в которые вошли великие мастера светотени и оптической иллюзии Зевксис и Паррасий». Аполлодор создавал свои произведения не на стенах зданий, подобно Полигноту и Микону,— своим прославленным предшественникам, греческим живописцам VI века, а на деревянных досках.
По словам древних авторов, современники называли Аполлодора «скиаграфом» (тенеписцем), что, по-видимому, позволяет видеть в нем не только родоначальника станковой картины, но и основоположника светотеневой моделировки изображаемых предметов. Однако наиболее ранние произведения станковой живописи, сохранившиеся до наших дней, принадлежат уже другой эпохе — это найденные в Египте погребальные портреты, относящиеся к первым векам нашей эры. Выполненные в технике энкаустики, они позволяют судить о том, сколь высокого мастерства достигла к этому времени эллинистическая живопись.
Книга раскрывает истоки народного мировоззрения русских, украинцев и белорусов, прослеживает периодизацию язычества: дуалистический анимизм (культ вампиров и берегинь), культ божеств плодородия (Рода и рожениц), дружинный культ Перуна, сменяемый христианством.
Анализируются происхождение языческих богов, представления о мире и управляющих им силах, восходящие к охотничьему обществу палеолита и мезолита. Подробно изучены мировоззрение древних земледельцев IV—III тысячелетий до н. э. на территории Украины и его отголоски в мировоззрении славян. Рассмотрены этногенез славян, святилища и погребальные обряды православян.
Книга М. А. Заборова рисует историю войн западноевропейского рыцарства и крупных феодалов в Малой Азии, Сирии, Палестине, Египте в XI—XIII вв., протекавших в форме крестовых походов. Западное рыцарство осуществляло свои захваты на Востоке, прикрываясь благоденным предлогом «защиты Запада», христианской религии от «неверных» — мусульман.
Живо и увлекательно написанная книга опирается на громадный фактический материал источников — хроник, юридических документов, литературных произведений, а также на большую новейшую литературу темы.
Историк, интересующийся возникновением христианства, становлением его вероучения, должен изучить самые разнообразные источники: произведения античных писателей, которые упоминали о христианах, сочинения христианских богословов и их противников, а также, конечно, те книги, которые сами христиане почитают священными и боговодоношенными, где изложены основные догмы христианской религии, легенды о жизни ее основателя — Иисуса, приведены его слова и поучения.
Какие же книги называют священными первые христиане, жившие в Римской империи в I—II вв.? На первый взгляд ответ на этот вопрос прост: это те же самые книги, которые христианские церкви и поныне почитают таковыми, т. е. произведения, включенные в Новый завет: четыре евангелия (от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна), Деяния апостолов, двадцать одно послание апостолов (автором четырнадцати из них считается Павел; среди остальных семи, так называемых католических или соборных, адресованных всем христианам,— одно послание Иакова, два послания Петра, три послания Иоанна, одно послание Иуды); последнее по порядку расположения произведение Нового завета — Апокалипсис (Откровение) Иоанна.
Речи, вошедшие в этот сборник, за исключением одной, были произнесены на католических и евангелических съездах и собраниях церковной общественности в течение последних двух лет. Все они образуют некое единство. Расположенные в хронологическом порядке, они последовательно развивают одну тему: как нам приблизиться к христианству, освобожденному от буржуазного плена, дабы явить свою вдохновляющую и спасительную мощь на пороге новой, постбуржуазной эры.
Я говорю о том историческом моменте, когда гражданские свободы, эти призванные достижения нашей буржуазной истории, сохранялись, а не погибнут в пучине всеобщего одичания, лишь при условии, если мы перестанем, наконец, закрывать глаза на несовместимость нашего христианского самосознания с нищетой, горем и угнетением бедных наций нашей планеты. С этой точки зрения настоящий сборник представляется мне чем-то вроде малого политико-теологического трактата о будущем христианства и христианской жизни в мире, отмеченном растущими противоречиями, а значит и все громче звучащими морально-политическими вызовами, уклониться от которых уже невозможно.
Для христианского сознания они означают прежде всего следующее: мы, христиане Первого мира, более не можем понимать нашу жизнь во Христе вне провокации и пророчества, которые блещут нам из недр бедных церквей; их зов, их жажда освобождения и справедливости не могут не пробудить в нас ответную, также нуждающуюся в политической организации волю к духовному перевороту, к пересмотру всей нашей жизни.
Данная монография примыкает к предыдущим работам Е. С. Голубцовой, в которых исследовались эволюция и социальные отношения в сельской общине Малой Азии античной эпохи.
На обширном материале эпиграфических памятников автор изучает особенности идеологической и культурной жизни сельского населения этого района Римской империи, выявляет специфику местных культов и их взаимодействия с греческой и римской религией и мифологией. Специальное внимание уделено христианству и путям его распространения в Малой Азии в указанный период.
В книге на широком фоне общественной жизни эпохи, ее социальных идей и духовных исканий рассматривается начальный и наиболее неясный этап возникновения христианства и тенденции его исторического развития, приведшие впоследствии к превращению его в государственную религию.
Каковы внутренние пружины процесса становления новой религии? Где проходит водораздел между «дохристианством» и христианством? В чем специфика социальной психологии общества, в котором оно возникло? Эти и другие вопросы получают в книге разностороннее освещение. Специальный раздел посвящен истории становления марксистской методологии истории христианства.