Обычно политику США на Корейском полуострове в годы холодной войны рассматривают через призму логики биполярного противостояния и советско-американской борьбы за сферы влияния. Между тем международные взаимодействия на уровне корейской региональной подсистемы не сводились к жесткому размежеванию государств на два противоборствующих лагеря и характеризовались большей сложностью и непредсказуемостью. В настоящем исследовании предпринята попытка показать, что политика США была определяющим, но далеко не единственным фактором в становлении и развитии региональной подсистемы международных отношений на Корейском полуострове и корректировалась с учетом действий иных акторов. В первом разделе статьи выявляется тенденция к трансформации относительно мирной ситуации вокруг Кореи после окончания Второй мировой войны в сторону напряженного соперничества сверхдержав и разделения полуострова на два враждебных друг другу корейских государства. Автор отмечает, что экспорт биполярности в Корею осуществлялся тогда при активном содействии США, не желавших допустить чрезмерного усиления позиций СССР в регионе. Во втором разделе подробно рассматривается роль США в Корейской войне и ее последующем урегулировании. Подчеркивается, что уже тогда Вашингтон вопреки своим ожиданиям столкнулся с противодействием ряда региональных игроков и осознал необходимость поиска альтернативных стратегий участия в корейских делах. В третьем разделе выявляются конкретные шаги США, направленные на сокращение своего присутствия в Южной Корее, и анализируется реакция региональных игроков на изменения в американском внешнеполитическом курсе. В частности, показано, как американо-китайское сближение в 1970-е годы повлияло на эволюцию региональной системы безопасности в сторону многополярности и разрядки международной напряженности. В заключение делается вывод, что трендом региональной политики США в 1940–1970-е годы было осознанное и постепенное снижение степени своей вовлеченности в корейские дела за счет перераспределения обязательств между союзниками и привлечения новых акторов в процесс корейского урегулирования. При этом автор отмечает, что стратегический подход к корейской политике, выбранный США еще в годы холодной войны и основанный на системе многосторонних альянсов, сохраняет актуальность по сей день, помогая американскому руководству эффективно поддерживать свое присутствие на Корейском полуострове на современном этапе развития международных отношений.
В течение почти 80 лет после окончания Второй мировой войны военно-политические союзы Соединенных Штатов находились в центре регионального порядка как в Западной Европе, так и в Восточной Азии. В настоящее время послевоенная сеть альянсов США остается ключевым компонентом их политики в области международной безопасности, в основе которой лежит сохранение военного превосходства над нынешними и потенциальными соперниками на Евразийском континенте. При этом подходы США к выстраиванию союзнических отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе с самого начала отличались ярко выраженной спецификой. Чтобы лучше понять ее, а также выявить общие принципы формирования региональной политики США, представляется целесообразным обратиться к изучению генезиса так называемой Сан-Францисской системы — комплекса военно-политических договоренностей Вашингтона с азиатскими странами, сложившегося в первые годы холодной войны. Ядром этой системы стала серия соглашений между США и рядом региональных игроков, включая Японию, Филиппины, Австралию, Новую Зеландию, Республику Корея и Тайвань. В статье подробно проанализированы ход переговоров и содержание договоров между Соединенными Штатами и каждой из указанных стран. Эти договоры, по мнению автора, можно условно разделить на «гарантийные» и «перестраховочные». Примером договора первого типа служит тройственный Тихоокеанский пакт безопасности с Австралией и Новой Зеландией, который обеспечивал союзникам гарантии со стороны США в случае возрождения японского милитаризма. К «перестраховочным» следует отнести договоры о взаимной безопасности с Республикой Корея и Тайванем. Заключая их, США стремились, с одной стороны, обеспечить безопасность важных для стратегии «отбрасывания коммунизма» союзников, а с другой — застраховаться на случай авантюрных шагов их руководителей, минимизировав риск собственного вовлечения в ядерную войну с «коммунистическим блоком». Для описания получившейся структуры союзнических отношений стали использовать образ «колеса с втулкой и спицами». Такая «геометрия» связей «тихоокеанского кольца» оказалась достаточно устойчивой, и, как следствие, Сан-Францисская система, которая первоначально носила ситуативный характер, продолжает, пусть и в несколько измененном виде, существовать по сей день.
Статья посвящена сравнительному анализу иезуитской архитектуры XVI-XVIII веков в трех ключевых азиатских регионах - Японии, Гоа и Макао. Исследование рассматривает влияние европейской архитектурной традиции, основанной на «Инструкциях» Карло Борромео и принципах иезуитского барокко, на развитие культовых сооружений в условиях социально-культурного и геополитического разнообразия. Новизна работы заключается в сравнительном анализе иезуитской архитектуры Японии, Гоа и Макао, что позволяет выявить закономерности синтеза европейской барочной традиции с местными строительными практиками. Выявлены общие закономерности и различия в архитектурных решениях, обусловленные уровнем колониального контроля, политическими ограничениями и взаимодействием с местными строительными традициями. Показано, что в Японии иезуиты вынуждены были максимально адаптировать свою архитектуру к местным условиям, создавая переносные модульные храмы, тогда как в Гоа их архитектура практически полностью следовала европейским канонам. В Макао сформировался уникальный синтез китайской и европейской архитектурных традиций, что выразилось в особом сочетании барочных форм и восточных декоративных элементов. Полученные результаты позволяют глубже понять механизмы межкультурного взаимодействия и адаптации европейского архитектурного наследия в Азии. Исследование основано на междисциплинарном подходе, объединяющем историко-архитектурный анализ, сравнительно-типологический метод и элементы культурологического подхода. В работе проведен анализ первичных и вторичных источников, включая письменные свидетельства иезуитских миссионеров, исторические хроники, а также сохранившиеся архитектурные памятники. Новизна исследования заключается в комплексном сравнительном анализе иезуитской архитектуры в трех различных культурно-исторических контекстах, что позволяет выявить закономерности адаптации европейских архитектурных традиций к условиям Азии. В отличие от большинства работ, рассматривающих архитектуру иезуитов в колониальной Америке и Европе, данное исследование акцентирует внимание на механизмах синтеза барочной архитектуры с локальными традициями в Азии. Впервые в рамках одного исследования проведено детальное сопоставление японского, гоанского и макаоского архитектурного опыта и показано, как уровень политической автономии региона, экономическая поддержка миссий и отношение местных властей к католической экспансии определяли характер адаптации архитектурных форм. А также анализировать и приводить примеры один за другим в соответствии с ситуацией в разных регионах.
В книге на материале психолингвистических экспериментов рассматриваются этические взгляды современных русских и японцев, причём этика русских прослеживается в динамике: на рубежах начала 1990-х гг. и начала XXI века. С целью описания этических картин мира русских и японцев анализу подвергаются ряд этически значимых образов сознания.
Книга представляет интерес прежде всего для психолингвистов, психологов, культурологов и этнографов, однако поскольку содержащиеся в ней многочисленные выводы проливают свет на особенности поведения русских и японцев, данная книга может быть рекомендована самому широкому кругу читателей.
Настоящий том, как и первый, содержит статьи и фрагменты из статей основного произведения П. Бейля «Исторический и критический словарь».
В этих статьях Бейль развивает свои взгляды по вопросам философии и религии. Кроме «Словаря» в данном томе помещены фрагменты важнейших работ П. Бейля: «Разные мысли о кометах», «Философский комментарий» и «Продолжение разных мыслей о кометах». Издание снабжено примечаниями и указателями.
Целью исследования является анализ торговых взаимодействий стран Северо-Восточной Азии (СВА) в 2014-2023 гг. Показано, что совокупный рынок СВА, является одним из крупнейших в мире, при этом недостаточно интегрированным. В ходе анализа было определено, что в СВА происходят не конфликтующие в явном виде друг с другом процессы, которые, тем не менее, способствуют его торговой фрагментации. Полученные оценки указали в целом на низкую интенсивность торговли СВА и на наличие потенциала для расширения торговых взаимосвязей, реализация которого сдерживается различными ограничениями. При этом в рамках конкретных товарных ниш - продовольственная продукция, химические вещества, а также минеральное топливо - происходило наращивание интенсификации торговли в СВА, во многом благодаря более активному участию России в торговле со странами субглобального региона. Анализ торговых потоков и оценка интенсивности торговли позволили идентифицировать следующие характеристики торговых взаимодействий в СВА в 2014-2023 гг.: ориентация стран Большой тройки СВА на торговлю с третьими странами и постепенное ослабление торговых взаимодействий между ними, особенно между Японией и Республикой Корея; общий застой в торговле между странами Большой тройки СВА и незначительные взаимодействия между «периферийными» экономиками (Россия, Монголия и КНДР); притяжение торговли «периферийных» экономик СВА к Китаю в условиях благоприятных двусторонних политических отношений, создания экзогенных барьеров для взаимодействия с развитыми странами для российской и северокорейской экономик, а также отсутствия других альтернатив для монгольской экономики. Определено расширение экономического влияния Китая в СВА, что способствовало постепенной изоляции Японии в торгово-экономических процессах субглобального региона. Помимо непосредственного притяжения к китайской экономике торговых потоков в СВА, Китай стал позиционироваться как наиболее удобный участник торгово-экономических взаимодействий для всех стран субглобального региона.
В данной статье рассматривается стратегия «Cool Japan» как один из инструментов мягкой силы Японии в процессе построения национального имиджа страны. Статья фокусируется на механизмах, с помощью которого стратегия Cool Japan реализуется как часть внешней политики и публичной дипломатии для усиления культурного и политического влияния страны. Рассматриваются основные компоненты стратегии мягкой силы Японии - аниме, манга, видеоигры, Олимпийские игры, туризм. В работе также исследуется, как стратегия способствует созданию уникального национального имиджа, влияющего на восприятие Японии в различных регионах мира и способствующего ее интеграции в глобальную культурную и экономическую сферу. В статье анализируется эффективность стратегии в контексте современных международных и региональных вызовов. Для достижения целей исследования в статье применяется междисциплинарный подход, включающий элементы теории международных отношений и социокультурной теории. В качестве основных методов исследования используются: контент-анализ, кейс-стадии, исторический и сравнительный анализ. Новизна данной работы заключается в комплексном анализе «Cool Japan» как стратегии мягкой силы, направленной на переосмысление и перестройку национального имиджа Японии. В статье предлагается уникальный взгляд на мягкую силу в контексте японской внешней политики, а приводится оценка эффективности реализации «Cool Japan» на региональном и глобальном уровнях. Стратегия «Cool Japan» стала катализатором успешного ребрендинга Японии, что позволило стране пересмотреть и обновить своё восприятие в глазах мирового сообщества. В результате Япония смогла трансформировать традиционные стереотипы и создать более современный и привлекательный имидж, который акцентирует внимание на её культурных достижениях и инновационном потенциале. Аниме и манга, как центральные элементы японской поп-культуры, стали глобальными феноменами, активно потребляемыми в различных странах мира. Эти культурные продукты не только способствуют повышению интереса к Японии, но и становятся важными компонентами в формировании позитивного имиджа страны. Также, несмотря на исторические факторы и политические разногласия, страны Восточной Азии, такие как Китай и Республика Корея, активно потребляют японскую культурную продукцию. Этот факт свидетельствует о том, что японская мягкая сила успешно преодолевает барьеры и завоевывает признание в регионе.
В книге иа основе теории экономического цикла австрийской школы комментируются текущие события на мировых финансовых рынках. Центральными темами этого выпуска является анализ роли председателя Совета управляющих Федерального резерва США Алана Гринспена в запуске и раскручивании текущего бизнесцикла. а также причины десятилетней рецессии в Японии.
Предметом исследования является участие российских мусульман в Белом движении и их эмиграция в страны Дальнего Востока на примере одного из деятелей мусульманского и башкирского национального движения Мухамед-Габдулхая Курбангалиева (ишана Курбангали). Цель исследования - реконструировать биографию ишана с применением методов исторической информатики. В качестве источников использованы материалы следственных дел Курбангалиева из Центрального архива ФСБ и Национального архива Республики Башкортостан. Оцифрованные архивные материалы преобразованы в базу данных, которая отражает ключевые события и периоды его активности в 1917-1956 гг., связанные с участием в военных действиях в Сибири, эмиграцией в Японию, а также с поездками на Дальнем Востоке в интересах японских военно-политических кругов. Для визуализации пространственной мобильности Курбангалиева осуществлено картографирование геоданных с использованием сервисов Google Map. Биография Курбангалиева рассматривается в рамках методологии «трансграничных биографий» и отказа от бинарностей («свой/чужой») в пользу гибридности (С. Конрад). Создана многослойная база геоданных, которая сочетает пространственные и атрибутивные характеристики, включает наряду с описанием событий 204 локации и 507 персоналий. Выстроена геохроника жизни Курбангалиева. Полученный электронный ресурс может быть отнесен к историческим картам персоналий. Анализ геоданных выделил основные центры активности Курбангалиева - Забайкалье, Маньчжурия, Япония. Анализ контактов Курбангалиева в Токио выявил ядро сети из 12 персон: имамы, офицеры Генштаба, представители правящих кругов Японии и Османской династии. В отличие традиционного в публикациях образа «башкирского имама в Японии», в данной работе Курбангалиев представлен в контексте множественности пересекающихся идентичностей - религиозной, национальной, политической. Доказано, что его деятельность в Японии (создание мечети, издание журнала, связи с японскими политиками) способствовала институционализации ислама в регионе, активизировала обсуждение мусульманами Японии Закона о религиозных обществах (принят 8 апреля 1939 г.). Анализ архивных материалов с помощью методов исторической информатики, картографирования и методологии «трансграничных биографий» позволил не только восстановить биографию Курбангалиева, но и вписать ее в более широкий контекст транснациональных процессов XX века.
Введение. В статье исследуется развитие института государственночастного партнерства в России, США, Франции и Японии, акцентируя внимание на ключевых особенностях правовых систем данных стран и их влиянии на реализацию масштабных инфраструктурных проектов. В исследовании подчеркивается существенная роль гармонизации нормативно-правовой базы для успешного развития государственно-частного партнерства, что требует учета интересов как государственного, так и частного сектора.
Материалы и методы. Исследование базируется на таких общенаучных и специальных методах, как: классификация, анализ, синтез, сравнительно-правовой метод, системно-структурный метод, технико-юридический метод, анализе OSINT и изучении казуального права, применяемого в регулировании государственно-частного партнерства
Результаты исследования. В работе выявлены основные характеристики и различия правового регулирования государственно-частного партнерства в правовых системах России, США, Франции и Японии. Основу российской нормативно-правовой базы, регулирующей государственно-частное партнерство, составляют федеральный закон от 30.12.1995 № 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции», федеральный закон от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» и федеральный закон от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Также следует отметить и федеральный закон от 01.04.2022 № 75-ФЗ «О соглашениях, заключаемых при осуществлении геологического изучения, разведки и добычи углеводородного сырья, и о внесении изменения в Закон Российской Федерации «О недрах», который, на взгляд автора, вводит новую «квазиформу» ГЧП в нефтегазовой отрасли. Данные федеральные законы устанавливают правовые основы для реализации проектов ГЧП, определяют формы взаимодействия публичных и частных партнеров, а также регулируют порядок заключения, исполнения и прекращения соответствующих соглашений. Однако, несмотря на развитие существующей нормативно-правовой базы, в российской практике реализации проектов ГЧП существуют определенные недостатки. Прежде всего к ним следует отнести следующие: наличие несоответствий регионального правового регулирования ГЧП федеральному регулированию: наряду с федеральными законами, в субъектах Российской Федерации действуют собственные нормативные акты, регулирующие ГЧП, что может приводить к правовой фрагментации и затруднять унификацию правовых подходов к данному институту; - высокие трансакционные издержки: сложность и длительность процедур согласования и реализации проектов ГЧП увеличивают издержки для участников; - отсутствие координирующей структуры на федеральном уровне: на текущий момент инфраструктурные проекты, реализуемые на базе ГЧП подлежат согласованию федеральным или региональным органом исполнительной власти, к ведению которого относится инфраструктурный проект, что может создавать различную практику реализации проектов схожей/смежной инфраструктуры. Вышеперечисленные недостатки усложняются достаточно частыми изменениями в законодательстве, что создает неопределенность и снижает привлекательность модели государственно-частного партнерства в российских инфраструктурных проектах для частных инвесторов. На этом фоне японская модель государственно-частного партнерства выделяется своей долгосрочной стратегической ориентацией и эффективным использованием модели «строительство-передача-собственность». Данная модель минимизирует налоговую нагрузку на частных партнеров, одновременно обеспечивая государственную собственность на объекты инфраструктуры, что делает проекты как экономически эффективными, так и социально значимыми. Во Франции, в свою очередь, несмотря на разнообразие моделей государственно-частного партнерства, правовое регулирование различных форм государственно-частного партнерства гармонизировано, а также существует четкое разделение между концессиями и контрактами государственно-частного партнерства.
Обсуждение и заключение. На основе проведенного анализа предложены рекомендации по совершенствованию правового регулирования государственно-частного партнерства в России. В их числе гармонизация регионального и федерального законодательства, снижение трансакционных издержек и развитие специальных экономических режимов, предусматривающих закрепление на законодательном уровне преференций, льгот и гарантий для частных (в том числе иностранных) инвесторов, участвующих в реализации крупных инфраструктурных мегапроектов на базе государственно-частного партнерства. Кроме того, особое внимание следует уделить созданию институциональной структуры для управления проектами, реализуемыми на базисе государственно-частного партнерства участников. Реализация вышеперечисленных мер позволит создать условия для привлечения частных инвестиций, повышения эффективности инфраструктурных проектов, реализуемых на базе государственно-частного партнерства.