Рабовладельческое общество древнего Рима является наиболее ярким, «классическим» воплощением рабовладельческого способа производства, рабовладельческой социально-экономической формации. Если в государствах древнего Востока и даже в античной Греции рабовладельческий способ производства в силу своей застойности и медленных темпов развития не достиг полного расцвета, если в этих странах раб не превратился еще в основного производителя материальных благ, то в Риме мы наблюдаем иную картину.
Римское государство во II в. до н. э. — III в. н. э., т. е. на протяжении более чем четырехсот лет, мы можем считать развитым рабовладельческим обществом, в котором раб являлся основным производителем материальных благ и в котором классовая борьба между рабами и рабовладельцами достигла наибольшей остроты и силы.
Поэтому данное общество служит важным и наиболее типичным объектом для изучения всех экономических, социальных и политических процессов, характеризующих высшую ступень в развитии рабовладельческого способа производства. Кроме того, история раннего Рима (так называемый «царский» период и ранняя республика) дает нам яркую картину становления рабовладельческого общества и государства, а история поздней Римской…
Тысяча девятьсот лет назад жил в Риме знаменитый ученый Плиний Старший. Этот ученый славился своим трудолюбием. Даже в дороге, покачиваясь на носилках, он умудрялся писать острой палочкой на покрытых воском дощечках. А в бане, когда раб массировал его или вытирал полотенцем, он читал книгу.
В отличие от современных ученых, Плиний не был специалистом: он занимался всеми науками, какие были в то время. Он был необычайно любознательным человеком и интересовался всем на свете.
Предложен и обоснован герменевтико-семиотический подход к архитектуро- ведческому исследованию (поэтика архитектуры) и изучению культурных явлений античности как системы архитектурной организации форм материального мира с точки зрения взаимосвязи жизнедеятельности человека с еепространственным оформлением, отражеными в архитектурной форме и тексте об этой форме (поэтика античной архитектуры). Предложен и обоснован идио-номографический метод архитектуроведения. Выявлены общественно-культурные основания архитектурного (а не историко-культурного) процесса в античном мире, прослежено их соотношение со становлением архитектурной формы. Обоснован и использован принцип художественно-пластической телесности (как основной конструкционный принциппостроения культуры античного мира) применительно к архитектурно-градостроительной деятельности эллинов, а также разработан подход к анализу античного мировоззрения как обобщенной тектонической системы порождения материальных и духовных форм культуры.
Данная книга представляет собой сборник материалов международной научной конференции, состоявшейся в 1999 году. Она посвящена комплексному изучению Боспорского царства — античного греческого государства, существовавшего в Крыму и на Таманском полуострове и являвшегося уникальным культурным центром на периферии античного мира.
Сборник разделен на тематические блоки, которые включают историю изучения региона, вопросы греческой колонизации, археологии городов и поселений, анализа погребальных памятников и святилищ, а также проблемы взаимодействия греческой и местных «варварских» культур.
В статьях рассматриваются различные аспекты жизни царства: градостроительство, архитектура, религиозные культы, искусство, керамическое производство и торговые связи. Издание предназначено для специалистов в области античной истории, археологии и классической филологии, а также для всех, кто интересуется историей и культурой Северного Причерноморья. Этот том является частью масштабной серии научных трудов «Боспорский феномен».
Книга И. Б. Михалковского «Архитектурные формы античности» выходит четвертым изданием. Первые издания вышли под названием «Теория классических архитектурных форм». Новое название более соответствует содержанию книги.
Автор берет за основу греческий ордер в его канонических формах, а также его римские варианты, считая, что этот ордер, как основной закон построения архитектурной формы, является тем фундаментом, на котором построена вся европейская архитектура.
Среди многочисленных задач, стоящих перед советской наукой, видное место должно принадлежать задаче всестороннего освещения прошлого нашей страны, освещения жизни тех народов, которые на протяжении многих столетий и тысячелетий занимали ее территорию. Специального внимания заслуживает безусловно и та область, изучение которой составляет предмет настоящего исследования.
Своеобразная и интереснейшая культура, создававшаяся на территории юга СССР, где греки-колонисты оказались в тесных взаимоотношениях с местным скифо-сарматским населением, дает нам, прежде всего, возможность ближе и яснее представить себе ту основу, на которой позже развивается культура нашего русского народа. Но при попытке проследить исторические судьбы народов, занимавших в античную эпоху область Северного Причерноморья, мы убеждаемся в значительной сложности этой работы.
Стоящая перед советскими учеными задача — превзойти достижения зарубежной науки — выдвигает перед историками древности не только необходимость полнее и лучше овладеть источниками и материалами и обогатить науку новыми материалами; это — лишь необходимое условие для дальнейшего роста марксистско-ленинской исторической науки.
Основная задача в том, чтобы глубже исследовать законы истории, всерьез «заняться историей производителей материальных благ, историей трудящихся масс, историей народов»; «… „первейшей задачей исторической науки является изучение и раскрытие законов производства, законов развития производительных сил и производственных отношений, законов экономического развития общества“»¹.
Археология в последние десятилетия начинает играть все более важную роль в системе исторических дисциплин, несмотря на то, что она принадлежит к числу наиболее молодых из них.
Археология выросла в науку, без которой нельзя приступить к серьезному изучению прошлого народов, истории зарождения их государств. Археология перестает заниматься одним только кладоискательством и становится постепенно в ранг наук, занимающихся историческим исследованием. Длинен был путь археологии от простого собирательства до серьезной исторической дисциплины, и еще не завершен он и в наши дни.
Вряд ли существует еще какая-нибудь отрасль человеческого знания, предмет и значение которой так изменились на протяжении веков, как философия. Она считалась scientia scientiarum—наукой наук—в античности; она же была низведена до положения ancilla theologiae—служанки теологии—в средневековье.
В новое время, по мере развития человеческого познания природы и общества, от философии, чем дальше, тем быстрее, отпочковываются одна за другой положительные науки. Наконец, после гениальных открытий Маркса и Энгельса «философии», в старом смысле слова, приходит конец» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 640). «Диалектический материализм,—говорит Ленин,—не нуждается ни в какой философии, стоящей над прочими науками».
От прежней философии остается «учение о мышлении и его законах—формальная логика и диалектика» (В. И. Ленин, Соч., т. XVIII, стр. 11). Таким образом, открытие диалектического материалазма Марксом и Энгельсом означает конец старой философии, претендовавшей на универсальное объяснение мира, философии, которая была уделом одиночек, занятием для избранных. Возникновение марксизма явилось одновременно «началом совершенно нового периода истории философии, когда она стала научным орудием в руках пролетарских масс, борющихся за свое освобождение от капитализма» (А. А. Жданов, «Вопросы философии», 1947 г., № 1, стр. 259).
Книга Валлона излагает историю рабства в древней Греции и в древнем Риме эпохи Республики и считается основным трудом по этому вопросу по своей фактической полноте. Вместо 3-го тома Валлона, касающегося отношения христианства к рабству, дается работа Вестермана, продолжающая историю рабства в Риме в эпоху Империи.
В вступительной статье проф. А. В. Мишулина устанавливается значение труда А. Валлона в развитии историографии по античности и вместе с тем дается соответствующая оценка этого труда.