Исторические построения русского средневековья запечатлелись в летописных сводах, не являвшихся, однако, плодом исторической научной работы в современном смысле слова. Поскольку летописи в основной своей традиции 2 были памятниками официального значения, естественно, что их составители не могли прямо и свободно описывать события.
В настоящее время трудно себе представить всю сложность задачи, стоявшей перед составителем официальных летописей в эпоху сильной татарской власти. Тверские своды и своды московские по-разному освещали отношение князей к Орде. Можно также указать, что, может быть, не случайно ряд пространных откровенных рассуждений о татарском иге падает на годы, когда в Монгольском государстве происходили смуты.
Таков рассказ о восстаниях 1262 г. Они были направлены против отпущников ордынской дани, приезжавших, как свидетельствует наше исследование, не от Берке, а от императора Хубилая. Как раз в 1262—1263 гг. в империи происходили смуты, 3 и эти смуты положили начало отделению «Золотой Орды» от монгольской империи. Обстоятельства позволяли летописцу пространно и откровенно рассказать о восстаниях 1262 г.
Сборник этот заключается ряд статей, посвященных вопросам поэтики, иными словами—т. н. „формальным“ проблемам литературоведения. Как известно, интерес к проблемам поэтической „формы“ господствовал в течение последнего десятилетия в русской науке о литературе.
В настоящее время т. н. „формальный метод“ уже становится достоянием истории и историографии. Это дает мне право предпослать сборнику статей по вопросам теоретической поэтики небольшую историческую справку, объясняющую мое отношение к этим вопросам.
Каждое время выдвигает свои особые интересы. За последнее десятилетие в русской историографии с большим успехом разрабатываются вопросы, ранее остававшиеся в тени, а теперь выдвинутые на первый план в связи с событиями текущей действительности, в связи с обострившегося в наши дни борьбою труда с капиталом. Мысль, занятая этого борьбою в настоящем, обнаруживает интерес к судьбам труда и капитала в прошлом, к истории того и другого.
Истории промышленности, торговли и рабочего класса в России посвящено за последнее время много работ, часть которых появилась в печати, а еще большая часть остается в рукописях и сообщается авторами лишь в виде докладов в заседаниях Исторического Института и Общества Истории и Древностей Российских к сведению немногих ученых, состоящих членами названных учреждений, оставаясь вне поля зрения более широкой публики, также интересующейся этими вопросами. Государственный Исторический Музей не остался чужд отмеченному направлению нашей историографии и держится этого направления, как в экспозиции памятников, так и в исторических разысканиях.
Перед читателем — картина экономической мысли за три с половиной тысячелетия, представляемая важнейшими первоисточниками и авторским анализом.
Начиная этот труд, составители и авторы опирались на массы уже имеющихся российских и зарубежных историографических исследований. Однако никакими «готовыми» схемами и выводами они не руководствовались, поскольку исследования эти противоречивы. Предлагаемая «интерпретированная история» содержит новый подход к предмету, и о его обоснованности читатель может составлять самостоятельное суждение, сопоставляя первоисточники с авторским текстом.
Настоящее исследование, защищенное в декабре 1973 г. на Ученом совете исторического факультета ЛГУ в качестве докторской диссертации, до сих пор полностью не опубликовано. Вышедшая в 1974 г. книга «Киевская Русь: Очерки социально-экономической истории» является сокращенным вариантом настоящей работы. К тому же она стала малодоступной для тех, кто интересуется историей Древней Руси.
Публикация полного текста диссертации вместе с записью ее обсуждения на кафедре истории СССР ЛГУ, отзывами ведущего учреждения и оппонентов дает своеобразный историографический срез, позволяя увидеть состояние советской исторической науки по изучению Киевской Руси в начале 70-х годов нашего века. Это важно с точки зрения истории развития самой науки.
Однако есть еще один существенный момент, оправдывающий предпринятое издание — общественно-политический. Любой объективный читатель, познакомившись с диссертацией и связанными с ней материалами, убедится в предвзятости утверждений о консерватизме и косности советской исторической науки, тиражируемых на протяжении последнего десятилетия в «демократической печати».
В центре внимания авторов широкий круг проблем: теория и историография цивилизационного анализа, пути выхода из кризиса современной исторической науки, сравнительные исследования по истории отдельных цивилизаций и др.
Для специалистов и широкого круга читателей.
Статья посвящена исследованию репрезентации истории становления и деятельности органов охраны общественного порядка в Терской области в XIX - начале ХХ в. в трудах современных исследователей. Новизна исследования заключается в постановке задач - до настоящего времени в историографии история этих учреждений не становилась предметом специального изучения. В ходе работы использовались проблемно-хронологический (деление объекта исследования на ряд узких проблем, каждая из которых рассматривается в хронологической последовательности) и сравнительно-исторический (сравнение различных авторских подходов, выявление их общих и особенных характеристик) методы историографического исследования и метод перспективного анализа (определение возможных векторов дальнейшего исследования темы). Подробно проанализированы труды таких современных исследователей темы, как Н. Г. Голяндин, А. В. Казаков, З. Х. Ибрагимова, И. Л. Бабич, А. Т. Урушадзе, М. Г. Кулешин, К. А. Прокудин, И. С. Пазов, Д. Н. Прасолов, М. Х. Бербекова, Ф. А. Кярова, Т. К. Макоев, С. Ф. Шатилов и др. Сделан вывод, что к настоящему времени назрела необходимость подготовки комплексного исследования по истории становления и развития органов охраны общественного порядка на Центральном Кавказе в дореволюционный период, и дальнейшее изучение требует подхода, опирающегося на широкий круг источников, включая архивные материалы, статистические данные и этнографические исследования.
Статья посвящена исследованию истории приставских управлений на Центральном Кавказе в 30-50-е гг. XIX в. в современной историографии. Актуальность исследования состоит в изучении совокупности историографических источников и определении, каким образом и посредством каких факторов происходило увеличение объема научных знаний в рамках данной проблематики. Тема ранее не становилась предметом специального исследования, ее новизна заключается в постановке проблемы и анализе новейших историографических источников по истории становления и развития истории приставских управлений на Центральном Кавказе в 30-50-е гг. XIX в. В ходе исследования были использованы сравнительно-исторический, проблемно-хронологический методы историографического исследования и метод периодизации. Подробно проанализированы научные труды таких современных исследователей темы, как З. М. Блиева, Ж. А. Калмыков, Е. Г. Муратова (Битова), Е. И. Кобахидзе, З. Ж. Глашева, А. Х. Абазов, И. Р. Марзей (Нахушева), Д. М. Алхасова и др. Сделан вывод, что пристав на Центральном Кавказе в 30-50-е гг. XIX в. оставался ключевой фигурой в поддержании порядка и стабильности на порубежных территориях, обеспечивая взаимодействие между центром и коренным населением региона. Намечены дальнейшие перспективы исследования истории развития учреждений локального судебно-административного контроля на Центральном Кавказе в 30-50-е гг. XIX в.
В сборнике «Вопросы аграрной истории Древнего Рима», подготовленном кафедрой всеобщей истории, исследуются актуальные вопросы аграрной истории античного Рима.
В ряде статей рассматриваются техника земельного межевания, типы полей и эволюция землевладения у римлян. В другой группе статей анализируется структура сельской общины, выясняется роль рабского труда в итальянском поместье в IV в. н. э.
В сборнике содержатся также статьи по проблемам историографии аграрных отношений в Древнем Риме. Сборник рассчитан на научных работников, студентов исторических факультетов и всех интересующихся древней историей.
К. Маркс отмечал, что высочайший внешний расцвет Греции совпадает с эпохой Александра Македонского (1). От этой эпохи нас отделяют 23 столетия. За это время много раз менялась картина мира. Возникали и погибали государства, исчезали и возрождались народы, одна общественно-экономическая формация сменялась другой, различные формы эксплуатации уступали место обществу, в котором ликвидирована эксплуатация человека человеком; образовалась мировая социалистическая система.
В этом поступательном движении человеческой цивилизации через далекие перевалы времени не было ни одного исторического периода, ни одной страны в мире, где бы не изучалась эпоха Александра, жизнь и деятельность знаменитого полководца древности. Объяснение тому, очевидно, нужно искать в исторической важности этой эпохи, оказавшей огромное влияние на судьбы многочисленных народов и государств.