Около двухсот лет назад трудом российского академика Г. Ф. Миллера «О народах, издревле в России обитавших»[1] открылось изучение алан в отечественной историографии. С тех пор аланская проблема привлекает не ослабевающее внимание исследователей.
Особый интерес к аланам и их истории возник в конце XIX — начале XX века, когда В. Ф. Миллером[2] была окончательно установлена генетическая связь между средневековыми аланами и современными осетинами. Тогда же вышла сводная работа Ю. А. Кулаковского[3], придавшая аланской проблеме небывалую до этого широту исторической перспективы, а археологические разыскания А. А. Спицына выявили общность аланской культуры VIII—X веков Подонья и Северного Кавказа[4].
Территория Северного Кавказа характеризуется большим разнообразием природных условий. Во многих районах инженерно-геологические условия проектирования и возведения сооружений очень сложны. При проведении инженерных изысканий часто возникает необходимость оценки условий строительства на участках, сложенных слабыми горными породами, на склонах с развитыми неблагоприятными геологическими процессами (оползни, сели, снежные лавины, камнепады, карст) и т. п.
В настоящий сборник включены три статьи по геологии отдельных частей Северо-Кавказского края и одна статья о гидрогеологическом районировании всего края.
Статья В. Н. Робинсона „Очерк стратиграфии палеозоя Северного Кавказа“ охватывает все осадочные и вулканогенные палеозойские образования и дает представление об интрузивных образованиях, хронология которых далеко не всегда может быть обоснована достаточными геологическими документами и поэтому в ряде случаев является в этой статье спорной.
В работе обобщены данные письменных источников о распространении христианства в регионе, систематизированы объекты христианской архитектуры VI—XIV вв. в соответствии с их территориальным расположением, пространственной организацией, особенностями богослужений, внешними формами, элементами декора и строительной техники. Выявлены регионально- этнические варианты восточно-христианской архитектуры и историческая роль христианских церквей Византии и Закавказья.
Автором показано, что особенности христианского зодчества региона сформировались вследствие взаимодействия христианской религии и дохристианской мифологии в мировоззрении населения.
Для историков архитектуры, кавказоведов и всех интересующихся историей христианской церкви и христианского зодчества Юга России.
Краснознаменский могильник был раскопан полностью в течение шести полевых сезонов 1973, 1974, 1975, 1978, 1979 и 1980 годов. Он явился первым полностью раскопанным могильником на Ставропольском плато. Могильник относится к периоду ранней истории скифов.
Трудности, возникшие при исследовании, прежде всего объясняются разграбленностью и разрушенностью могил. В 1973 г. коммунистическая стройка Большого Ставропольского канала подошла к самому большому кургану одиннадцатиметровой высоты, и он был почти полностью разрушен строителями. Автор участвовала в экстренной организации экспедиции.
В глубине Ассинского ущелья, вблизи горного селения Хайрах, на Северном Кавказе, стоит заброшенный и постепенно разрушающийся храм, известный под названием „Тхаба-Ерды“, т. е. церковь „святого 2-х тысяч“.
Среди древних архитектурных сооружений центрально-горной полосы Северного Кавказа памятник занимает особое место. Храм находится на правом берегу р. Ассы, в очень живописной горной котловине, образованной р. Ассою и ее притоками. По археологическим материалам и данным истории и этнографии устанавливается, что вся эта местность в отдаленные времена была густо заселена и с полным основанием может считаться первоначальным районом расселения местных племен и колыбелью древней горской культуры. Место для храма выбрано очень удачно. Храм неоднократно описывался и русскими и иностранцами, начиная с XVIII в.
После распада Золотой орды возникла Ногайская орда — новое ногайское государственное образование на территории юга России. Часть ногайцев малочисленной группой обосновалась на территории современной Чечни, создав национальное меньшинство, но на сегодняшний день занимающее достойное место в этнокультурной среде края. Изучение культурно-бытовых процессов народов, проживающих в Чеченской республике, в том числе и ногайцев, является актуальным. Одновременно проживая на указанной территории, все национальные группы контактируют между собой, что приводит к динамичному развитию этнических процессов, взаимодействию культурно-хозяйственных занятий, материальной культуры, этнокультурным взаимоотношениям в таком густозаселенном, как Северный Кавказ. Актуальность изучения заключается не только в научно-познавательном аспекте, но и в описании межэтнических, этнокультурных взаимоотношений народов России как в прошлом, так и в настоящем, поскольку эти взаимоотношения не теряют своей значимости и в настоящее время. Для более контрастного освещения современного положения культурно-бытовых процессов ногайского народа в представленном исследовании, авторы попытаются представить исторический экскурс в прошлое этого кочевого народа, проживающего на территории Чеченской Республики (субъекта Российской Федерации).
Золотая орда и зависевшие от нее владения, в совокупности именовавшиеся улусом Джучи, как известно, не имели своих летописей — по крайней мере они до нас не дошли, архивы их — если они существовали — безвозвратно погибли, и от всех ханских канцелярий сохранилось только несколько грамот в подлиннике или в русском переводе.
Монеты и памятники материальной культуры являются, конечно, историческими источниками большой важности, но они могут осветить только некоторые стороны жизни этого огромного государства — государства кочевников, хотя и включавшего в свой состав многие области с оседлым населением, городами и областями старой культуры. Недостаток письменных источников, происходящих из самой Золотой орды, в значительной мере восполняется данными источников, происходящих из стран, подчинявшихся Золотой орде или находившихся с ней в сошедших дружественных или враждебных. Таких источников очень много.
По окончании гражданской войны трудящимся нашей страны пришлось пережить тяжелую борьбу с голодом. Насколько серьезным было это бедствие, видно из того, что население голодающих местностей составляло около 33 500 000 чел. От засухи погибло свыше 10 000 000 га посевной площади.
В наиболее острой форме голод свирепствовал в нескольких губерниях, где по статистике Центрального комитета помощи голодающим к 1 февраля 1922 г. голодало 13 772 616 чел.
В великих муках рождалась Советская власть на Северном Кавказе. Пролетариат завоевывал здесь власть вместе со всем крестьянством, вместе со всем иногородным населением, вместе с революционным казачеством. Классовая борьба на Северном Кавказе в 1918 году развивалась в той же последовательности, что и в остальной России.