Для выявления гипотезы исследования автором статьи вначале производится обзор трудов Евгения Федоровича Тарасова, который позволяет представить вариант его видения объектно-предметной траектории развития психолингвистики. В данной методологической дорожной карте далее выбирается тот проблемный пункт, который в отрасли вызывает оживленные дискуссии, однако в философии получает достаточно ясную позицию. Это концепция Е.Ф. Тарасова по допущению индивидуального сознания на уровне онтогенеза и актуалгенеза. Автор статьи, соглашаясь с условиями допущения, представляет детализацию и обогащение второго уровня взглядом Э. Гуссерля, Дж. Сёрля, М. Хайдеггера, М. Мамардашвили, М. Биткеева, В. Буданова и В. Аршинова, тем самым применяет триангуляцию для повышения доказательной силы допущения. Для философов решение обозначенного допущения напрямую связано с познанием и познаваемостью мира, соответственно на повестке не стоит вопрос о том, насколько возможно универсально-конвенциональное тождество восприятия субъектами фрагмента объективного мира; наоборот, опровергается тезис об однозначном детерминизме. Для верификации индивидуальности сознания используется метаязык «ноэма и ноэзис», введенный в философский научный оборот Э. Гуссерлем, и рассматриваются четыре характеристики ноэматического содержания – интенциональность, цельность как единичность, синергийность протекания мысли и личностность процесса познания, которые в совокупности доказывают индивидуальный характер сознания.
Рассматриваются проблемы исследования когнитивных, коммуникативных и регулятивных способностей с позиций деятельностного подхода (А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн, Б. М. Теплов).
В соответствии с взглядами С. Л. Рубинштейна уточнено понятие деятельности как проектируемой, целенаправленной активности, подчеркнут социальный аспект освоения деятельности и ее отличия от реактивного и импульсивного поведения. Сопоставлены подходы Б. М. Теплова, А. Н. Леонтьева и С. Л. Рубинштейна к определению способностей, выявлены сходство и различия в их теоретических позициях.
Представлена ретроспектива исследований способностей в научной школе Б. М. Теплова, где, помимо познавательных, коммуникативных и предметно преобразующих, рассматриваются способности человека к саморегуляции своего поведения и действий.
Подчеркнута значимость современной модели М. К. Кабардова «Учитель - Метод - Ученик» для диагностики и развития способностей учащихся и педагогов в их взаимодействии, в рамках которой исследование общей способности к саморегуляции осуществляется преимущественно через изучение конкретных механизмов осознанной системы саморегуляции (О. А. Конопкин) и сформированности компонентов ценностного, рефлексивного, операционального, коммуникативного регуляторного опыта и «привычной активизации».
Раскрыты возможности развития регуляторного опыта и общей способности человека к саморегуляции и представлена методика, позволяющая провести диагностику сформированности регуляторного опыта учащихся и педагогов в профессиональном самоопределении.
Обращено внимание на присущую отечественной психологии ориентацию на необходимость формирования рефлексивного опыта на всех этапах развития и обучения человека.
Хорошо известно, что философия — труднейшая из гуманитарных дисциплин. Обилие имен, противоположных мнений, проблем, часто не имеющих однозначного решения, отсутствие одной «единственно правильной» точки зрения — все это затрудняет быстрое и логически связное восприятие философии как целостной науки. Настоящее пособие учитывает указанные трудности и предназначено для всех, кто желает быстро восстановить пропущенный материал, усвоить его самостоятельно или лучше разобраться в основных философских концепциях. Главное внимание уделяется объяснению важнейших проблем, которые ставит тот или иной философ, и тем решениям, которые он предлагает. Перечень рассматриваемых в пособии тем соответствует стандартной программе по философии для нефилософских факультетов.
Вольфганг Маркс представлен как постнеокантианец par excellence. Вольфганг Маркс начинает с эссе о Пауле Наторпе, затем пишет книгу о Гегеле и Германе Когене, а затем - свою первую большую работу «Топология рефлексии» (1984). В этой книге Вольфганг Маркс отрицает, что великие эпистемологические цели традиционной философии, такие как, в гегелевской перспективе, нахождение «в себе» первой мысли, из которой могут быть получены все дальнейшие мысли, или «в себе» конечной мысли, в которой и с которой философское мышление придет к окончательному завершению, вообще достижимы. Соответственно, не существует «единства мира согласно единству Логоса». Эти философско-критические тезисы объясняют, почему философия Вольфганга Маркса практически не признается сложившимся философским истеблишментом. После «Топологии рефлексии» представлен и второй основной труд - «Миры сознания» (1994), где прозрения, полученные в отношении чистого мышления в «топологии рефлексии», переносятся на сознание и конкретизируются в нем. Наконец, представлено, что Вольфганг Маркс выразил себя во множестве индивидуальных публикаций на различные темы. Среди них как персонализированные вопросы о Рудольфе Карнапе и Мартине Хайдеггере, так и чисто систематические, например, об актуальности философского системного понятия.
Цель исследования «Воспитание искусственного разума»: перепридумывание науки и перезапуск практики создания систем Искусственного Интеллекта - на базе манипулятивной активности человека и алгоритмов сознания
в статье рассматриваются основы правосознания человека, ключевых принципов и ценностей, определяющих правосознание в условиях вооруженного конфликта. Устанавливаются факторы способные привести к деформации правового сознания военнослужащих, как определенной социальной группы.
В работе на стыке физического эксперимента и логико-философского
метода исследованы новые свойства взаимодействия человеческого созна-
ния с внешним источником информации. Показано, что внешний инфор-
мационный трафик действительно существует, а его источник локализо-
ван вне Земли.
Древняя практика лозоходства в современном эксперименте открыва-
ет механизмы и физические явления, порождающие новый взгляд на при-
роду человеческого сознания. Верифицируется гипотеза о существовании
внешнего Субъекта одной с человеком природы, одного «образа и подо-
бия». Получены надежные научные данные о существовании, устойчиво-
сти и воспроизводимости явлений. Показана возможность технического
обустройства и дальнейшего развития информационного контакта
с внешним источником информации.
Книга посвящена феномену сознания в сложных системах. Особое внимание уделяется рефлексивным процессам , протекающим в условиях конфликта.
Монография известного венгерского физиолога обобщает современные данные в области нейрофизиологии и экспериментальной психологии. Рассмотрены механизмы восприятия (восприятие электромагнитных волн, механических колебаний, положения тела в пространстве и др.), сознания, научения и памяти. Значительное место уделено современным экспериментальным моделям.
Хотя тема принятия решения человеком настолько же важна, насколько стара, до сих пор нет вычислительной модели этого процесса, общепринятой как на внутридисциплинарном уровне экономической теории, так и на междисциплинарном. Данная статья призвана внести вклад в ответ на этот вызов, предлагая концепцию компьютерной модели принятия решений на основе трех взаимосвязанных систем принятия решений - привычной, эмоциональной и рассудочной. Все три системы функционируют в модели принципиально по-разному, с разной скоростью и степенью гибкости, что заметно отличает предлагаемый подход от наиболее популярных подходов в экономической теории. Связующей основой для трех систем служат личная мотивация и концепция потока, отвечающая за регистрацию и обработку изменений, происходящих в человеке и во внешней среде, и призванная стать инструментом универсального внутреннего сравнения при принятии решений и перевода количественного восприятия в качественное. Учет одновременно трех решающих факторов принятия решения делает предлагаемую концепцию полнее и точнее по сравнению с имеющимися двухсистемными концепциями принятия решений. Кроме того, предлагаемая концепция далеко не так абстрактна, как многие ее конкуренты, что также повышает точность результатов. При этом при описании сознательно использованы общие формулировки, поскольку предложенный алгоритм видится допустимой частью потенциально любой компьютерной модели или иной программы, решающей проблему человеческого выбора, которая может быть добавлена как в уже завершенную программу, так и находящуюся в разработке. Тем самым предложенная концепция принятия решений после апробации на реальных данных призвана стать более универсальной, точной и удобной для прикладных задач альтернативой при оправданном, на наш взгляд, повышении вычислительной сложности.