Представлена рецензия на научное издание, посвященное философскому анализу образования в потоке современных изменений. В рецензии предпринимается попытка целостно рассмотреть философский анализ, который опирается на многообразные классические и современные источники, выделяя отдельные идеи и положения, наиболее интересные для преподавателя вуза. Кроме того, содержатся размышления об отечественном образовании и педагогике автора рецензии как реакция на прочитанную монографию.
В статье анализируется иллюзия массовости в образовании и шаблоны, на которых она зиждется. Раскрывается образ хама как «человека толпы вне толпы», которому противостоит человек образованный. Авторы, вслед за Гегелем, рассматривают образование как форму освобождения человека. Именно образование фиксирует для общественного сознания точки исторического перехода из состояния «до» в состояние «после» и инициирует самосознание растущих поколений. Показывается, что условием решения проблемы учебных перегрузок является «перезагрузка» системы образования в целом. Рассматривается феномен взаимной доказательности в школе развивающего образования.
Много лет я жил в поселке на склоне горной гряды, у извилистой проселочной дороги. Наш поселок назывался не Тополи, а по другому.
Или я ошибаюсь? Как знать, может быть, когда то его так и называли. Всех, кто жил в этом поселке, я считал и до сих пор считаю своими друзьями. Но взрослые и дети, которыми я населил Тополи в этой книге, живут там только в моем воображении.
Они реальны в том смысле, что всякий литературный персонаж вырастает из человека, которого автор знал в жизни, либо из самого автора, но ни один из них не списан с кого нибудь, реально существовавшего.
Введение. Принцип эстетической трансформации затрагивает не только функционирование моды, но и круг проблем, относящихся к мировоззрению и мировосприятию человека, являющихся актуальными для любого времени. Эстетические проблемы имеют более глубокую подоснову, чем смена образов вестиментарной моды, и лежат в сфере социальной и культурной жизни общества. Теоретический анализ. В отдельные моменты истории обострение социальной и культурной сторон общественной жизни вызывает изменение выработанных веками духовных ценностей, вслед за которыми подвергаются пересмотру и эстетические идеалы. В период 1920-х гг. молодость становится доминирующей в обществе возрастной категорией, появляется культ молодости. Теоретическую основу этого феномена предоставили Т. Парсонс, К. Манхейм, Х. Ортега-и-Гассет, Й. Хейзинга и другие, обосновывая его конфликтом поколений, отсутствием преемственности между ними. Заключение. Предпринята попытка комплексного подхода к анализу целого ряда аспектов социально-культурного характера в определенный временной период, послуживших отправной точкой возникновения культа молодости, что повлекло за собой переоценку эстетических идеалов. Мода чутко отреагировала на него, молодежные образы вдохновили на новые смелые направления и определи ее развитие на десятилетия вперед.
Введение. Центральная проблема статьи – способ обращения человека с миром. В качестве горизонтов обращенности предлагается принять свободу и насилие. Постановка проблемы в горизонтах социального как жизненного мира человека предполагает применение онто-герменевтического подхода, совмещенного с историко-философским анализом трудов, посвященных не столько специальному рассмотрению проблем насилия и свободы, сколько прояснению предельных оснований. Теоретический анализ. В работе анализируются понятия «вопрос» (в модусе вопрошания), «свобода», «насилие». Разъясняя условия признания некоторого вопроса основополагающим (закономерность возникновения, обусловленность значимости для сознания самим устройством этого сознания, необходимость зависимости образа жизни от способа постановки и разрешения этого вопроса), автор устанавливает принадлежность к числу основополагающих вопрос о соотношении насильственного и свободного в жизнедеятельности человека. В ходе этого разъяснения осуществляется экспликация понятий «насилие» и «свобода» в творчестве К. Маркса и Ф. Энгельса, Г. В. Плеханова, Б. Спинозы и Аристотеля.
Заключение. Понятия «насилие» и «свобода» признаются взаимодополняющими, но не единосущими, а насилие – системным явлением, пронизывающим историю человечества и находящим свое отражение в истории мысли и искусстве – совокупности социокультурных феноменов, сопряженных с коллективной рефлексией.
Книга истории встречает разнообразные толкования. Два совершенно противоположных воззрения выступают здесь с особенной отчетливостью. Одни во всех земных вещах видят только безнадежный круговорот: в жизни народов, как в жизни отдельных людей, как в органической природе вообще, они видят рост, расцвет, увядание и смерть — весну, лето, осень и зиму. «Нет ничего нового под солнцем» — таков их девиз; да и в нем тоже нет ничего нового, так как уже две тысячи лет тому назад его, вздыхая, шепотом произнес царь Востока.
Они понимают плечами по поводу нашей цивилизации, которая в конце концов ведь опять уступит место варварству; они качают головой, когда им напоминают о наших боях за свободу, которые только способствуют появлению новых тиранов; они посмеиваются над всеми порывами политического энтузиазма, который собирается сделать мир лучше и счастливее, но в конце концов все же остывает и никаких плодов не приносит; в мелочной летописи надежд, нужд, злоключений, страданий и радостей, ошибок и разочарований, которые заполняют жизнь отдельного человека, — в этой человеческой истории видят они историю человечества.
Предметом рассмотрения данного исследования является онтологический проект гениального французского философа Жильбера Симондона (1924-1989) заключающийся в рассмотрении индивида через индивидуацию во всех сферах реальности: физической, биологической, психосоциальной (трансиндивидуальной) и даже технологической. По мнению Симондона, речь идет именно о том, чтобы при помощи метафизики наметить онтологическую перспективу развития индивида на пути к индивидуации как условию полного познания реальности. Кроме того, для Симондона теория «индивидуации» исходит из реляционного смысла: эта концепция превращает определенную потенциальность в текущую реальность. Вот почему эта теория заключается прежде всего в онтогенезе индивида как проблемы потенциального вымысла: «больше чем один» и остается открытым вопросом для философии только как момент становления бытия, которое увлекает его за собой. Методология исследования включает такие общенаучные подходы, как дескриптивный метод, метод категоризации, метод анализа, наблюдения и синтеза. Отметим, что данная статья имеет поисковый характер и направлена на понимание индивида как неповторимого в отношении самого себя - незавершенного, свободного и превосходящего свое существо. Более того, Симондон связывает идею свободного и самопреодолевающегося индивида с концепцией техники как творца-изобретателя. Отсюда следует, что техническую деятельность можно рассматривать как введение в подлинную сущность и как проявление творческой инициативы во имя индивидуальной свободы. В заключении автор указывает: свобода через технику не означает принадлежности к определенному полу или избранности. Это жизненное призвание, поскольку основано на готовности, встретить наивысший риск смерти. Вместе с тем свойственное технику чувство свободы не только налагает на него большую ответственность, но и придает его поступкам универсальную этическую ценность.
Одна из самых сильных книг о войне и внутренней силе человека. 1944 год, шестнадцатилетняя балерина Эдит Эгер отправлена в Аушвиц. Ужасы не сломили Эдит, а ее внутренний мир помог ей обрести жизнеутверждающую силу и свободу.
В статье исследуется практическая философия мыслителя эпохи немецкого Просвещения Христиана Августа Крузия в сравнении с этикой Иммануила Канта. Изучение моральной философии Крузия необходимо в связи с его вероятным влиянием на нравственное учение Канта. В данном исследовании попытка установить указанное влияние осуществляется посредством текстологического анализа текстов этих мыслителей, посвященных вопросам практического характера. Цель статьи заключается в выявлении основных положений в этике Крузия, а также в докритической и критической моральной философии Канта, в сопоставлении размышлений Канта разных периодов с учением указанного мыслителя, чтобы отыскать предпосылки влияния. В первой части статьи излагается учение Христиана Августа Крузия, описанное им в трактате «Руководство к разумной жизни». Во второй части проводится сравнение крузианских положений с кантовскими выкладками в плане моральной философии. В заключение подводятся итоги. Автор делает вывод о том, что были найдены сходные положения, позволяющие говорить о влиянии Крузия на Канта в этическом отношении. Так, отмечаются схожие взгляды мыслителей на добродетель и важность свободы. Оба философа говорят о необходимости воздаяния в ответ на моральность, а также о роли познавательных способностей в достижении добродетели. Кроме того, важным является отношение Крузия и Канта к функции Бога в этике. Если Крузий постулирует Творца в качестве главной фигуры своей моральной философии, то Кант отрицает его превалирующее значение для этики. Однако, как в ранних, так и в поздних сочинениях кенигсбергского философа, мы видим указание на все же непреходящую важность Бога для учения о нравственности, что сближает его взгляды с крузианскими. Помимо этого, элементы влияния мы можем проследить в формировании типов императива у Канта, различении намерения и действия в морали.
Альбер Камю (1913—1960) — французский писатель и философ, лауреат Нобелевской премии. Советскому читателю уже известны многие его произведения: повесть “Посторонний”, роман “Чума”, пьеса “Калигула” и др.
Настоящий сборник включает статьи, эссе и записные книжки писателя, наиболее полно отражающие его художественные, философские и эстетические взгляды, помогающие понять его творческую индивидуальность. Это: “Миф о Сизифе”, “Надежда и абсурд в творчестве Кафки”, “Творчество и свобода”, “Шведские речи” и др.
Рекомендуется широкому кругу читателей, интересующихся зарубежной литературой.
Редакция планирует в дальнейшем издание новых произведений А. Камю, включая и продолжение его записных книжек.