Саарский вопрос — история длительной франко-германской борьбы за обладание Сааром.
В данной работе рассматривается борьба за Саар, развернувшаяся после второй мировой войны. Этот период в развитии саарского вопроса является не только достоянием прошлого, но и одним из характерных моментов современного политического положения в Западной Европе. К 1957 г. завершился важный этап в послевоенной борьбе вокруг Саара, который ярко отражает соотношение сил Франции и Западной Германии, роль и значение этих стран в капиталистическом мире.
Изучение послевоенной истории саарского вопроса представляет несомненный интерес, ибо это один из тех вопросов, в которых, как в фокусе, отражаются основные внешнеполитические тенденции империализма во всей их противоречивости. В данном случае речь идет об острейших империалистических противоречиях между Францией и Западной Германией.
В книге приводятся сравнительные данные производительности труда в отдельных отраслях промышленности СССР и США и в целом по промышленности СССР и США. Используя советские данные и применяя свою методологию вычисления, автор старается показать степень отставания Советского Союза от США по производительности труда до второй мировой войны и в первые послевоенные годы.
На основе своих собственных расчетов У. Гейленсон высчитывает возможный рост производительности труда в СССР и в США в будущем. Автор пытается определить период, в течение которого Советский Союз все еще будет отставать по этому показателю от США.
2 сентября 1945 г., после сокрушительных ударов Советской Армии и Флота по войскам японских захватчиков в Маньчжурии и Корее, разбитая наголову империалистическая Япония признала себя побежденной и безоговорочно капитулировала.
За несколько дней до вступления Советского Союза в войну с Японией японское правительство отклонило требование союзников о капитуляции. Японская военщина, весьма тщательно подготовившись к длительной обороне, не без основания рассчитывала на то, что затяжка войны и неизбежные потери, которые союзники должны будут нести при попытках высадки войск на японских островах, усилят в американно-английском лагере влияние «дальневосточных мюнхенцев» и откроют дорогу для компромиссного мира за счет интересов стран, ставших жертвой японской агрессии.
Настоящая книга содержит обобщение опыта исследовательских групп, занимавшихся статистическим исследованием хода боевых действий и выработкой рекомендаций по усовершенствованию тактики вооруженных сил США в период второй мировой войны.
В книге кратко излагаются основы математической статистики и теории вероятностей и на конкретных примерах боевых действий разбирается применение методов исследования операций. Примеры взяты, главным образом, из действий морского флота и авиации. Отдельная глава посвящена вопросам организации службы исследования военных операций в вооруженных силах США.
Уолл-стрит — улица в Нью-Йорке, где расположены биржа и конторы крупнейших банкиров США,— давно уже стал символом разбойничьего американского империализма.
Ещё в 1918 г. В. И. Ленин в письме к американским рабочим указывал: «… американские миллиардеры, эти современные рабовладельцы, открыли особенно трагическую страницу в кровавой истории кровавого империализма…»¹ Империалисты США были активными организаторами и участниками военной интервенции против молодой Советской республики. Американские империалисты руководили борьбой реакционных сил против революционных рабочих Германии, Австрии, Венгрии, поднявшихся под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции на борьбу против эксплуататоров.
Мировая капиталистическая система в настоящее время находится в состоянии всё более углубляющегося общего кризиса, охватывающего как экономику, так и политику. Первый этап общего кризиса начался в период первой мировой войны, особенно в результате отпадения России от мировой капиталистической системы.
Второй этап развернулся в период второй мировой войны, особенно после отпадения от капиталистической системы народно-демократических стран в Европе и в Азии. Основой общего кризиса мирового капитализма являются всё более усиливающееся разложение мировой экономической системы капитализма, с одной стороны, и растущая экономическая мощь стран лагеря мира, демократии и социализма — с другой.
Настоящий коллективный труд посвящен исследованию послевоенного развития монополистического капитала США. Более 40 лет назад в бессмертном труде об империализме, как высшей стадии капитализма, В. И. Ленин показал, что в условиях современного капитализма идет непрерывная концентрация производства на крупных и крупнейших предприятиях, причем на определенной ступени этот процесс концентрации вплотную подвел к монополии.
В США, как показал В. И. Ленин, рост концентрации производства происходит с особенной силой. Уже в 1909 г. почти половина всего производства страны находилась в руках одной сотой доли общего числа промышленных предприятий. Этот процесс с нарастающей силой продолжался и в дальнейшем, и во время и после второй мировой войны концентрация производства и централизация капитала в США привели к скачкообразному усилению господства монополий.
В трудах Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина дана гениальная разработка сущности военных финансов капиталистических государств. Являясь составной частью марксистско-ленинского учения, теория и история военных финансов показывают место, роль и значение финансовой системы капитализма с её важнейшими звеньями — государственным и местными бюджетами — в порабощении и угнетении народов магнатами финансового капитала, вскрывают источники и методы финансирования буржуазной грабительских войн, неопровержимо доказывают обречённость капиталистической системы хозяйства.
В годы второй мировой войны японский империализм выступал в качестве главной агрессивной силы на Тихом океане и наиболее мощного союзника гитлеровской Германии. Агрессия японского империализма принесла народам Азии и странам Тихого океана неисчислимые бедствия. После окончания войны усилия мирового демократического лагеря во главе с Советским Союзом, сыгравшим решающую роль в разгроме Японии, направлены на выполнение Потсдамской декларации, на демилитаризацию и демократизацию Японии как на необходимые условия обеспечения длительного и прочного мира на Тихом океане.
Однако демократические силы наталкиваются на упорное сопротивление разбойничьего американского империализма, готовящего новую мировую войну и превращающего оккупированную Японию в свою колонию, в военный плацдарм для нападения на Советский Союз и страны народной демократии в Азии.
Изучение вопросов послевоенного урегулирования всегда привлекало внимание исследователей, но в современных условиях драматичной перестройки международных отношений оно приобретает особую актуальность. В этом контексте большой интерес представляет рассмотрение механизмов и логики генезиса Ялтинско-Потсдамского порядка. Цель данной статьи — восстановить эволюцию французских стратегических и дипломатических оценок по вопросу о ключевых параметрах системы безопасности в Европе по итогам Второй мировой войны. Обращение к кейсу Франции позволяет ярко раскрыть особенности болезненной адаптации страны к новым международным реалиям, связанным с потерей былого великодержавного статуса. Помимо привлечения редких архивных документов новизну исследованию придает попытка автора взглянуть на процесс трансформации французских внешнеполитических установок в период становления Ялтинско-Потсдамского порядка через линзы концепции «гистерезиса габитуса», т. е. понять, насколько им было свойственно воспроизводить традиционные практики, несмотря на изменившиеся условия среды. Как показано в первой части статьи, такая инерция мышления была особенно характерна для французского внешнеполитического планирования в 1943–1944 гг. Однако уже в 1945–1947 гг. начался процесс трансформации «габитуса»: французская дипломатия отказывалась от попыток добиться максимального ослабления Германии в пользу сближения с Великобританией и США. Одновременно французские военные всё настойчивее стали делать акцент на «советской угрозе». Полноценное разворачивание холодной войны поставило Париж перед необходимостью встроиться в «западный консенсус», не превратившись при этом в сателлита англосаксонских держав. В этих условиях в 1948–1949 гг. французская дипломатия сделала ставку на западноевропейскую интеграцию. Практическим выражением этой концептуальной перестройки внешнеполитического «габитуса» стало активное включение Франции в западные военно-политические блоки: Западный союз и НАТО. В то же время проявилась фундаментальная противоречивость внешнеполитических устремлений французского руководства: с одной стороны, оно старалось отстоять свою самостоятельность и не превратиться в сателлита Вашингтона, с другой — остро нуждалось в военно-политических гарантиях и кредитах от США. Поиск баланса между этими компонентами нового внешнеполитического «габитуса» Франции оставался трудной задачей для Парижа на протяжении всей холодной войны. Автор заключает, что хотя в рассматриваемый период можно констатировать существование эффекта «гистерезиса габитуса» во внешнеполитических установках французского руководства, оно также продемонстрировало способность гибко адаптировать свои планы, если они не вписывались в логику нараставшей холодной войны. Вместе с тем ряд базовых компонентов внешнеполитической идентичности страны, прежде всего императив возвращения «величия», оставались константами французской политики.