Книга посвящена значительному явлению духовной культуры поздней античности — гностицизму, который рассматривается в связи с историей общества, религиозными и философскими течениями эпохи.
Работа написана на основе изучения четырех произведений, обнаруженных в 1945 г. среди коптских рукописей вблизи Наг-Хаммади (Египет). В приложении дан полный перевод этих источников на русский язык.
Автор рисует широкую панораму событий, происходивших в Русском государстве в конце XVI — начале XVIII в., анализирует явления экономического, социального и политического характера. В центре повествования — фигура Бориса Годунова, одного из крупных деятелей русского средневековья.
Р. Г. Скрынников — доктор исторических наук, профессор Ленинградского государственного университета, его перу принадлежит ряд исследований по отечественной истории: «Начало опричнины» (Л., 1966), «Опричный террор» (Л., 1969), «Россия после опричнины» (Л., 1975), «Иван Грозный» (М.,1975) и др.
Несмотря на большие перемены, которыми были насыщены прошедшие сорок лет, она представляет собой нечто целое, так как мысль автора не изменилась ни в чем существенном. Может ли это служить утешением? Отчасти да, но, разумеется, более важно содержание самой мысли. Хороша ли она, заслуживает ли сохранения — вот главный вопрос.
То постоянство, которое читатель заметит в этой книге, от первой ее буквы до последней, вытекает из убеждения в благотворности общей системы идей, принадлежащей марксизму, понятому в духе Ленина. Это убеждение позволяет мне воскресить дела давно минувших дней без особой краски стыда. Никто не вправе претендовать на монополию марксистской истины, но сохранить верность такому знамени, с моей точки зрения, большая честь.
В брошюре освещаются проблемы развития народно-демократической революции в Кампуции, разоблачаются гегемонистские планы Пекина в отношении народов Индокитая и стран Юго-Восточной Азии.
Показан жестокий, бесчеловечный режим клики Пол Пота, проводившей политику истребления кхмерского народа, насаждавшей модель маоистского политического устройства.
Книга рассказывает о том, как реакционная клика Пол Пота — Иенг Сари, действуя по указке из Пекина, превратила Кампучию в страну-застенок, где на практике осуществлялись бредовые маоистские идеи уничтожения целого народа. Материалы сборника содержат неопровержимые данные о чудовищных злодеяниях преступного полотовского режима.
В книге говорится, как была осуществлена народная революция 7 января 1979 г., как кампучийский народ под руководством Единого фронта национального спасения Кампучии приступил к строительству новой жизни.
Сборник состоит из публикаций 1978—79 гг. в советской и зарубежной печати. Книга иллюстрирована документальными фотографиями, рассчитана на широкий круг читателей.
Книга Евгения Халдея «От Мурманска до Берлина», к которой я пишу это предисловие, в сущности, ничто иное, как его военный дневник. Только сама его профессия — военного фотокорреспондента ТАСС — предопределила особый жанр этого дневника.
Это не просто дневник — это фотодневник. Любой из нас, людей, причастных к литературе и искусству, в том числе и к фотоискусству, через какое-то количество лет после войны — раньше или позже — стал испытывать неодолимую тягу оглянуться на прошлое и рассказать об увиденном и пережитом в годы Великой Отечественной войны.
Отвечая этой внутренней потребности, одни из нас, опираясь на то, что они видели своими глазами, написали романы и повести; другие опубликовали страницы своих фронтовых блокнотов; третьи — написали воспоминания. Однако у всех у нас, людей пишущих, было при этом одно немаловажное преимущество по сравнению с нашими фронтовыми товарищами фотокорреспондентами — преимущество, облегчавшее нашу последующую работу.
Газетный репортаж. Кажется, прошел день и он потерял свою актуальность. События в мире мелькают, словно в калейдоскопе, вчерашняя злободневность уходит в прошлое, уступает место свежим фактам, выхваченным из самой гущи жизни нашей беспокойной планеты. И все-таки настоящий репортаж — это не бабочка-однодневка. Ведь журналист, передавший в редакцию отчет с места события, выступает как летописец эпохи.
Именно его непосредственное восприятие происходящего сохранится для потомков, на, увы, желтеющих с годами, но все же нетленных газетных страницах. Его свидетельству — свидетельству очевидца будут доверять будущие историки. Именно поэтому настоящий репортаж далеко перерастает рамки простой фиксации событий. Репортер обращается к читателям как первоисследователь жизни, он обязан предельно четко обозначить место нового факта в ряду других, динамически с ним связанных, провести нить от события к явлению, к процессу.
В заключении к этой книге обобщаются статистические показатели, уроки и значение процессов 1866—1895 гг.
Их перечень с указанием точных дат, судебных инстанций и числа подсудимых по каждому процессу приложен к «Безумству храбрых».
Первая из книг, заглавие которых выставлено в начале этой статьи, заключает в себе обороны стихотворений талантливого Полежаева и не заслуживает никакого внимания. Это явно или спекуляция на имя, или следствие необдуманного дружеского усердия к покойному автору. Тем не менее мы рады появлению этой книжки, потому что она дает нам удобный случай поговорить о Полежаеве как о поэте вообще и сделать критическую оценку всей его поэтической деятельности 3. Слава дается людям гением и не зависит ни от каких случайных отношений.
Против нее бессильны предубеждения, зависть и злоба. Они даже служат ей, стараясь уничтожать ее, и если им удается иногда помрачить ее лучезарный блеск, то не более, как на минуту, и для того только, чтоб она явилась еще 7 лучезарнее: так солнце является в бóльшем блеске, когда пройдут мимо застилавшие его облака, а они не могут же не проходить мимо его! Время всегда на стороне «славы», и, опираясь на него, она торжествует даже над самим временем. Но слава дается одним гениям, и как между гением и обыкновенным человеком.
Описание жизни и трудов Федора Ивановича Соймонова может послужить основой для многопланового повествования, на страницах которого отразились бы неожиданные повороты его судьбы, взлеты и падения, свершения и деяния, увлечения и плодотворные занятия естественноисторическими и гуманитарными науками.
Перед читателем прошла бы плеяда колоритных персонажей XVIII в., в той или иной степени связанных с Ф. И. Соймоновым, — все самодержцы от Петра I до Екатерины II, дворяне, сановники, купцы, матросы, капитаны и адмиралы, ученики геодезических школ и академики, крестьяне подмосковных деревень и сибирские промышленные люди, аборигены Дальнего Востока и новопоселенцы на сибирских землях.
Среди них получившие широкую известность капитан-командор В. Беринг, его помощники А. И. Чириков и М. П. Шпанберг, участники Камчатских экспедиций М. С. Гвоздев, Я. И. Линденау, академик Г. Ф. Миллер, историк В. Н. Татищев, мореплаватели Н. П. Шалауров, И. Бахов, И. Бечевин, ученик и друг Соймонова адмирал А. И. Нагаев, кабинет-министр А. П. Волынский, адмирал Н. Ф. Головин, профессор Морской академии А. Д. Фарварсон, сибирские губернаторы В. А. Мятлев и Д. И. Чичерин, французский астроном Шапп д’Отерош, командиры дальневосточных портов и гарнизонов В. А. Ртищев, В. Хметевский, Ф. Х. Плениснер, талантливый исследователь Восточной Сибири М. Татаринов, ученый чукча Н. Дауркин и многие другие.