Мною однажды уже был дан краткий очерк жизни турок, охватывающий период господства династии Сельджукидов Малой Азии; я использовал там отрывки из турецкой хроники, так называемой Ибн-Биби, перепечатанные из издания Т. Хаутсма проф. В. Д. Смирновым в „Образцовых произведениях османской литературы“ (СПб., 1903, стр. 2—16).
Вновь занявшись историей Малой Азии — изучением социально-экономической и политической жизни Малой Азии, ее учреждений, общественных группировок и т. д., — я еще раз перечитал исторические тексты, относящиеся ко времени Сельджукидов Рума, и извлек из них материал, развивающий то, что вскользь было высказано мною раньше.
Так, несмотря на затруднения как внешние (необорудованность библиотек), так и внутренние (методологическая неопытность), я пытался раскрыть классовые основы государственно-общественного строя Сельджукидов Рума. Насколько это мне удалось, да и удалось ли, судить, конечно, не мне.
К сожалению, и русские исследователи не проделали всей необходимой работы в этой области, и мы попрежнему не знаем точно, какими же русскими материалами, относящимися к темам трудов Банкрофта, мы располагаем. Отсутствие этих данных приводит не только к повторению иногда совершенно неверных сведений, но и дает некоторое основание даже авторам специальных исследований уклоняться от обсуждения вопросов, при решении которых они должны основываться на русских материалах.
Так, например, автор труда по картографии северо-западного побережья Америки (до 1800 г.), появившегося в 1938 г., известный специалист по исторической географии Америки — Вагнер довольно подробно излагает то, что сделано в этой области испанцами, англичанами, французами и др., но о деятельности русских в области картографии Америки до 1800 г. приводит не только скудные, но и неверные сведения. Не зная русской литературы по этому вопросу, он, конечно, не знает и тех источников, которые отчасти использованы в этой литературе, а в основной своей части подлежат еще выявлению и изучению.
Верховный Главнокомандующий Генералиссимус Советского Союза Иосиф Виссарионович Сталин, оценивая исторические битвы Великой Отечественной войны 1941—1942 года, говорил:
«Навсегда сохранит наш народ память о героической обороне Севастополя и Одессы, об упорных боях под Москвой и в предгорьях Кавказа, в районе Ржева и под Ленинградом, о величайшем в истории войн сражении у стен Сталинграда». Битва за Сталинград будет вечно жить в сознании советского народа как сверкающее знамя нашей победы.
Могущественный и многочисленный славянский народ, с оружием в руках, под звон мечей и пение стрел, вышедший могучей поступью на арену мировой истории и распростерший владения свои на огромное пространство от лазоревых вод Адриатики и прибрежных скал Эгейского моря до дремучих лесов верховьев Оки и Днепра, от покрытых туманом берегов Балтики и залабских лесов и полей, от прозрачных озер и холодных скал Карелии до залитых солнцем черноморских степей, не мог не приковать к себе внимание Запада и Востока.
И если заброшенными где-то далеко на севере «венсдами» державный Рим только интересовался, то могучий натиск славян заставил византийских и западноевропейских писателей VI—VII вв. с тревогой искать ответа на вопрос: откуда взялись эти высокие, русоволосые, сильные и воинственные варвары, с копьями, мечами и луками со стрелами покорившие целые страны, гоня перед собой прославленные войска «ромеев», и как с ними бороться?
Балтийское море нередко называют Средиземным морем Северной Европы. Доступ к его берегам, овладение гаванями и свободное плавание по Балтийскому морю, а оттуда через узкие воды вокруг Ютландского полуострова, в широкое море к берегам Западной Европы — составляли важную задачу для народов северной части Европы.
Для решения ее велись длительные и жестокие войны, которые меняли на карту этой части Европы, поднимали и низвергали государства и приводили к внутренним переворотам. На протяжении столетий берега Балтийского моря являлись ареной жестокого военного и торгового соперничества.
1789 год открывает новую страницу всемирной истории. 1789 год — первый год Французской буржуазной революции, — грозной, величественной бури, до основания потрясшей не только Францию, но и всю Европу. В смертельной схватке, которая началась в 1789 г., феодальному порядку, уже пережившему себя, но все еще стоявшему преградой на путях развития человечества, было нанесено решительное поражение.
Революция освободила новое, буржуазное общество от сковывавших его феодальных пут. В результате революции буржуазия, которую с таким презрением третировали гордые, но бездарные аристократы, стала господствующим классом. Буржуазная революция конца XVIII в. победила во Франции, но под ее ударами зашатались троны монархов, поколебались устои феодально-абсолютистского строя во всех странах.
«Смерть для меня не страшна. Я не из тех людей, от которых надо скрывать ее… — говорил Корнилов, истекая кровью на госпитальной койке. — Скажите всем, как приятно умирать, когда совесть спокойна… Благословляй, господи, Россию! Спаси Севастополь и Флот!..»— это были последние слова руководителя защитников Севастополя, начавших свою славную эпоху.
Усилием воли удерживая мечужившее сознание, Корнилов отдавал контр-адмиралу Истомину последние приказания; лейтенант Льзов вошел в это время с донесением, что вражеские батареи сбиты. «Ура, ура!»— собрав последние силы, произнес Корнилов и умер счастливым.
Автору книги «Историческая география растений» не пришлось увидеть её напечатанной: он скончался в Ленинграде 21 декабря 1941 г. от осколка снаряда, попавшего в сердце. Евгений Владимирович Вульф был одним из крупнейших, образованнейших и разносторонних ботаников нашей родины, находившимся в полном расцвете сил и творческой работоспособности. Убийство Е. В. Вульфа — еще одно звено в многочисленных преступлениях подлого немецкого фашизма, за которые он понесет суровую справедливую кару.
Е. В. Вульф родился в Симферополе 25 мая 1885 г. Под влиянием богатой крымской природы он с детства увлекся естествознанием и ботаникой; в университет он пришел уже с твердо определившейся специальностью ботаника. Учился Е. В. в Московском университете. В Москве ближайшими его учителями были — ныне тоже покойные — воспитатель нескольких поколений русских ботаников проф. М. И. Голенкин и Д. П. Сырейщиков, наш замечательный флорист, автор известной четырехтомной «Иллюстрированной Московской флоры». Заключительное высшее образование Е. В. получил в Бенском университете, где прослушал курс лекций.
В этой книжке ничего не выдумано. Все, что здесь написано, действительно было. Писали эту книжку 5 человек. Все мы—домохозяйки-безбожницы, наши мужья—рабочие ленинградских заводов.
Самой молодой из нас 36 лет, самой старшей—57. В этой книжке каждая из нас рассказывает, почему раньше верила в бога и почему рассталась с этой верой теперь. Тяжела и горька была наша доля до Октябрьской революции. Старый, эксплуататорский строй ставил трудящуюся женщину в тяжелое, забитое, безвыходное положение, он держал ее в „домашнем рабстве“, на положении „домашней рабыни“.
Девятый век клонится к закату. 872 год. Безлюдны обширные плоскогорья Исландии; уныло сереют конические сопки; сверкают глетчеры; жужжат комары над озерами. На много верст не видно жилья, не слышно говора. Только по изрезанным краям острова, у излучистых фьордов, у рыбообильных потоков ютятся там и сям редкие группы ирландских отшельников. Они одичали, мир для них исчез.
В мозгу, истомленном аскезой, сотрясаемом экстазами полярной истерии, носятся обрывки полузабытой латыни и всосанные с молоком матери грезы о Стране Блаженства, об Эмайн многоцветной, где таинственные девушки поют не то о Кухуллине, не то о Христе. Они грезят. Они не знают и не ведают, что скоро на их пустынном острове раздадутся суровые голоса и топот многих копыт и что из этого шума выльются дивные песни и сказания. Они не знают, что кипит бой у Хафросфьорда, что пала вольность норвежских племен.