SCI Библиотека

Главные общественно-литературные направления, охарактеризованные выше, свидетельствуют о том, что русская литература в 40-х и 50-х годах оставалась по преимуществу дворянской. До декабрьских событий дворянство было единственным классом, который мог руководить политической и умственной жизнью народа. Мы уже видели, что после 1825 г. правительство приняло энергичные меры для того, чтобы парализовать умственную жизнь общества.

С другой стороны, возникла официальная идеология, консервативное общественно-литературное направление, в котором правительственная система нашла свое философское и литературное выражение. Разгром декабристов пробил глубокую брешь в дворянском классе. Лучшие элементы сословия были выброшены за борт, сосланы или запуганы.

Знаменитому эраниузскому архитектору пришла на ум счастливая мысль написать книгу о русском искусстве, именно — об архитектуре, иконописи и орнаментике. Немногих материалов, какими мог по этому предмету располагать Віолле-ле-Дюкъ, оказалось совершенно достаточно, чтобы усмотреть в них сущность и стиль русского искусства, его происхождение, составные элементы и высшую точку его развития, сверх того, прозреть в его будущность и начертать самые пути, по коим оно должно шествовать.

Книга имела невероятный успех и во Франции, и у нас. Как все выходящее из ряду вон, производила и не перестает еще производить она самые противоположные действия. Ее превозносят и порицают, ставят на пьедестал, как откровение истины, и топчут в грязь, как легкомысленный панелет, ее встречают с симпатиями и сарказмами, но ней учатся, и над нею издеваются и смеются.

Целью настоящих очерков по истории русской критики является желание сделать первый опыт марксистской увязки литературно-критической мысли с эпохой, к которой относятся отдельные ее этапы.

Авторы сборника не желали, однако, ограничиться только ролью историков, генетически поясняющих те или другие произведения, фигуры, школы в области литературной критики. Они не отказались и от определенной оценки великих, средних и ниже-средних представителей художественной критики с точки зрения прогрессивности их мыслей, как отражения тенденций передовых классов их общества, с точки зрения связи их с великими фактами, идеями нашего времени, в качестве врагов или предшественников сил, родственных ныне победившим.

Предлагаемый второй том «Книги для чтения по истории философии» по замыслу составителя должен преимущественно включать в себя отрывки из произведений мыслителей, подготовивших элементы для выработки мировоззрения диалектического материализма. Первый отдел отводится в настоящем издании французскому сенсуализму и материализму XVIII столетия. Вопросы материалистической теории познания и материалистического миросозерцания составляют центр тяжести этого отдела.

Второй отдел посвящается классическому немецкому идеализму. Главный результат немецкого идеализма составляет диалектика. Поэтому составитель «Книги для чтения» отводит второстепенное место системам идеалистов, сосредоточивая все почти извлечения из их произведений вокруг диалектического метода.

Заканчивая первый выпуск введения в изучение Средних веков, мы, прежде чем второй будет готов к опубликованию, хотели бы выслушать замечания компетентных лиц. Мы самым внимательным образом сосчитаемся с ними, если они будут исходить из тех оснований, на которых построен первый выпуск, и согласоваться с целям, которым он служит.

Введение обращается к читателю, не искушенному в медиевистике и еще неопытному в исторической работе, но желающему и способному изучать историю научно.

Настоящая книжка является расширенным и переработанным изданием моей прежней русской книжки «Происхождение еврейских праздников и христианского культа», вышедшей в Гомеле в 1926 году.

Первая часть, о еврейских праздниках, воспроизводит с некоторыми, иногда довольно существенными, добавлениями и изменениями текст соответствующих глав русской книжки; вторая часть, о христианских праздниках, написана совершенно заново, при чем использованы новые работы о христианской евхаристии, рисующие ее происхождение и первоначальный характер в ином виде, чем это представлялось раньше.

Каждое время выдвигает свои особые интересы. За последнее десятилетие в русской историографии с большим успехом разрабатываются вопросы, ранее остававшиеся в тени, а теперь выдвинутые на первый план в связи с событиями текущей действительности, в связи с обострившегося в наши дни борьбою труда с капиталом. Мысль, занятая этого борьбою в настоящем, обнаруживает интерес к судьбам труда и капитала в прошлом, к истории того и другого.

Истории промышленности, торговли и рабочего класса в России посвящено за последнее время много работ, часть которых появилась в печати, а еще большая часть остается в рукописях и сообщается авторами лишь в виде докладов в заседаниях Исторического Института и Общества Истории и Древностей Российских к сведению немногих ученых, состоящих членами названных учреждений, оставаясь вне поля зрения более широкой публики, также интересующейся этими вопросами. Государственный Исторический Музей не остался чужд отмеченному направлению нашей историографии и держится этого направления, как в экспозиции памятников, так и в исторических разысканиях.

Обыкновенно историю КПУ начинают или с конца 17 года, или с начала 18 года, приурочивая ее основание ко времени организации Киевского Главкома, или Оргбюро в Таганроге, а то и еще позже, к 1-му Сезду в Москве в июле 1918 года. Конечно, такой подход к вопросу является глубоко ненаучным, уже не говоря о том, что он и фактически неправилен.

История революционного движения на Украине знает не одну попытку создать единый центр рабочего движения на Украине. Но волею истории положение Украины в течении многих десятков и сотен лет было таково, что главная опора социал-демократического движения – пролетариат крупного производства здесь в подавляющем большинстве пришлый, эмигрировавший в течении десятков лет развития капитализма в города Украины.

Предлагая вниманию читателя четвертую книгу, «Материалов», мы надеемся, что, несмотря на все невероятные трудности работы в нашей области в условиях НЭП’а, дело не замрет и в Нижегородском крае будет доведено до конца. В материальном отношении, порукой здесь то внимание, с каким встречается каждый новый том «Материалов», массовым и специальным читателем.

Зачатки настоящей книги относятся к тому времени, когда автор, готовясь за границей к чтению курса истории экономического быта в СПБ. Университета (к которому приступил в 1905 г.), между прочим, делал выписки из древних авторов, касающиеся различных сторон хозяйственной жизни классической древности.

В то время, однако, как другие части подготовленного тогда курса появились затем в печати и, неоднократно перерабатываемые, переиздавались (см. Лекции по истории экономического быта Зал. Европы, изд. 6-ое, т. I и II), отделы, относящиеся к первобытному хозяйственному строю и к экономической жизни древних народов, хотя также каждый раз дополняемые, до сих пор не увидели света.