В настоящий сборник включены статьи, подготовленные членами кафедры истории русской философии Московского ордена Ленина Государственного университета имени М. В. Ломоносова.
Сборник не претендует на систематическое и всестороннее изложение истории русской философии. Он представляет собой попытку дать освещение истории развития передовой русской общественно-политической и философской мысли XV—XIX веков. Некоторые материалы сборника были частично опубликованы в печати.
Сборник выходит под общей редакцией заведующего кафедрой истории русской философии Московского Государственного университета И. Я. Щипанова.
Очерки по истории органов советской государственной власти (1917—1947 гг.), написанные коллективом научных сотрудников Всесоюзного института юридических наук, представляют собой первую попытку освещения истории организации этих органов.
Очерки не претендуют на исчерпывающее изложение истории организации и тем более деятельности органов советской государственной власти. Но и в таком виде они, как это кажется авторам, будут полезны. Очерки могут быть использованы как материал при изучении истории советского государства и права.
Система очерков построена авторами в соответствии с периодизацией истории ВКП(б) и фазами развития советского государства.
В 1940 г. была издана наша книга «Развитие идей и методов в палеонтологии после Дарвина». В предисловии к ней было сказано, что одной из неотложных задач палеонтологии является, по нашему мнению, планомерная разработка теоретических основ этой науки. «Для выполнения этой задачи, — говорили мы, — надо разобраться в колоссальном материале, накопленном до наших дней: собрать его воедино, проанализировать и дать правильную историю развития палеонтологической мысли».
Книга о развитии идей в палеонтологии являлась лишь первым шагом в этом направлении. Однако уже тогда нам было ясно, что ее нельзя признать удовлетворительной даже в качестве первого шага. Впоследствии эта оценка оказалась отнюдь не слишком скромной. Мы обнаружили в книге много недостатков, среди которых были и очень существенные. Их можно было бы частично объяснить — но не оправдать — трудностью и некоторой новизной задачи.
До недавнего времени в советской исторической литературе не было обобщающих трудов, посвященных истории Карелии. Существовали только небольшие работы по отдельным вопросам, разбросанные в различных периодических изданиях.
В 1941 г. вышла в свет книга С. С. Гадзяцкого «Карелы и Карелия в Новгородское время». Труд Р. Б. Мюллер «Очерки по истории Карелии в XVI—XVII вв.» составляет непосредственное продолжение названной книги.
В последние месяцы работа Института истории Академии наук СССР стала предметом пристального внимания со стороны советской и партийной общественности. Это и понятно: Институт истории является самым мощным и самым авторитетным научным коллективом на историческом фронте, к его голосу прислушиваются все историки, на него равняются другие академические и вузовские научные коллективы. Не преувеличивая, можно сказать, что развитие исторической науки в нашей стране в значительной степени определяется состоянием работы Института истории.
Последнее десятилетие характеризуется подъёмом исторической науки в нашей стране. Основной предпосылкой его был разгром так называемой «школы» Покровского. Нельзя было двигать историческое исследование вперёд, не преодолев взглядов, ликвидирующих историю как науку.
Сколько раз приводились эти слова для характеристики России. Бездельники и тунеядцы, веками сидевшие на шее русского народа, лгали, будто он ленив и неспособен к переменам, пассивен и неповоротлив. Иностранные капиталисты, мечтавшие надолго сохранить за собой свободу эксплуатации русских людей, объявляли нищету и убожество извечными свойствами «русской души».
Превращая пот и кровь российских рабочих и крестьян в деньги, чужеземные капиталисты вместе с русским царизмом стремились закрепить отсталость России и её зависимость от иностранного империализма — эту экономическую и политическую базу низкопоклонства и «жалкой тошноты по стороне чужой», как с презрением писал Грибоедов.
Рано утром 3 июня 1907 г. депутаты второй Государственной Думы, подойдя к Таврическому дворцу, увидели на воротах дворца указ о роспуске Думы и о назначении новых выборов. Нельзя сказать, чтобы это было неожиданностью. Проект нового избирательного закона ходил по рукам еще за месяц до третьеиюньского переворота и открыто обсуждался в кулуарах Думы. Неожиданностью события 3 июня, пожалуй, были только для председателя Думы — Головина.
Утром 3 июня к Головину пришел корреспондент одной из газет. Корреспондент спросил, каково мнение председателя о роспуске Думы. — О каком роспуске Думы вы спрашиваете? — удивился Головин.
Вышедшие в свет тома сочинений И. В. Сталина дают богатейший теоретический и документальный материал для изучения истории гражданской войны и иностранной военной интервенции в СССР.
Написанные И. В. Сталиным статьи и речи, письма и телеграммы по принципиальным вопросам политики советской власти представляют собой неоценимые источники истории советского государства и советского общества.
Публикуемая работа, предназначенная для студентов учительского института, является первой попыткой систематически изложить вопросы методики преподавания истории в соответствии с утвержденной программой. Авторы сознают, что в работе имеются существенные недочеты.
Важнейшим из них является отсутствие в книге раздела, обосновывающего построение школьной программы и ее содержание. Ориентироваться на ныне действующую школьную программу, нуждающуюся в коренной перестройке, авторы не хотели, чтобы не тянуть молодого учителя назад. Содержание же новой программы еще не настолько определилось, чтобы можно было положить ее в основу книги.
Но авторы полагали, что основные положения методики сохраняют свою силу при любом решении вопроса об объеме и содержании школьного исторического курса в семилетке, построенного в соответствии с принципами, изложенными в постановлении ЦК ВКП(б) и правительства о преподавании гражданской истории от 16 мая 1934 г.
23 августа 1846 г. в одной из аудиторий Петербургского университета собрались в ожидании прихода профессора только что принятые на филологический факультет студенты-первокурсники. Все они были в новеньких, в первый раз надетых форменных сюртуках.
Лишь один из них резко отличался своим одеянием от остальных. Его сюртук был потрепанным и имел на себе следы продолжительного употребления.