«Все факторы, от которых, как ранее казалось, зависит революция, да и сама революция утратили значение. После этого тема революции едва ли может служить даже предметом научной дискуссии».
А в тот же (приблизительно) день, и может быть даже в тот же час, когда известный американский либеральный экономист Джон Гэлбрейт писал эти строки, наборщик не витающего в теоретических высях журнала «Тайм» (США) набирал нечто другое: «На протяжении этого десятилетия все новые и новые группы выпадали из общего национального потока и над страной гремели воинственные декларации протеста и революции».
Советско-китайские разногласия и конфликт в начале 60-х годов глубоко затронул Международное коммунистическое движение, привел к расколу и внутренней борьбе во большинстве коммунистических партий мира, и в Латинской Америке, в частности. В Боливии этот конфликт нашел отклик в рядах местной компартии, в которой произошел раскол по линии политического выбора вооруженного и мирного пути революции, опоры на крестьянство и по отношению к критике культу личности Сталина на ХХ съезде КПСС. Маоизм как доктрина не сразу был взят на вооружение прокитайской компартии Боливии, так как в новую компартию ушло левое крыло партии, в большей степени находившейся под влиянием Кубинской революции и её опыта. В данной статьей анализируются идейные разногласия в боливийской компартии, политическая практика прокитайской партии в рабочем движении, в период герильи Че Гевары в Боливии, попытка создания собственной партизанской войны в Боливии, деятельности Народной ассамблеи 1971 г., а также в период военной диктатуры Бансера, то есть в период так называемых долгих 60-х годов, периода революционного подъема в Латинской Америке после победы Кубинской революции.
В статье рассматривается зарождение, развитие, идеология и военно-политическая практика городской герильи в Уругвае. Радикальное левое движение сформировалось в 60-е гг. в условиях развитого в промышленном отношении, урбанизированного общества. Идеология «Движения национального освобождения - Тупамарос» основывалась на опыте кубинской революции, взглядов Э. Че Гевары на создание революционных «очагов» (focos) в Латинской Америке, необходимости вооруженной борьбы с целью перехода к социализму. Публичные акции, которые проводили тупамарос (захваты поселков и городов, налеты на банки, филиалы иностранных компаний, захваты заложников среди олигархов, западных дипломатов, полицейских чинов и т. д.) завоевали им популярность среди кругов общественности, недовольных полуколониальным статусом страны и тяжелейшим экономическим кризисом. После государственного переворота 1973 г. и прихода к власти военной хунты движение было разгромлено, а его лидеры оказались в тюрьмах. Будучи в эмиграции тупамарос раскололись на фракции и группы (крупнейшими из которых были «Движение за реорганизацию» и «Движение за независимость 26 марта») и боролись за перестройку стратегии и тактики. Большую роль в этом процессе сыграло активное участие в правозащитной борьбе. После краха военной диктатуры в 1985 г. в рядах тупамарос одержали верх те, кто выступал за демократические методы борьбы. В 1989 г. они сформировали «Движение народного участия», которое превратилось в крупнейшую фракцию Широкого фронта. На смену лозунгам революционного захвата власти пришли прагматические цели (привлечение инвестиций в экономику, стимулирование мелких производителей и т. п.), однако бывшие тупамарос никогда не отказывались от усилий по укреплению социального государства, расширению государственного сектора в экономике, проведению во внешней политике антиимпериалистического курса, что нашло отражение в деятельности президентов Х. Мухики и Т. Васкеса. Этого же глобального курса придерживается избранный президентом в 2024 г. Я. Орси.
В статье проводится анализ вовлечения США в события мексиканской революции применительно к ситуации на границе двух стран. На базе архивных и опубликованных источников показано влияние социально-экономических, правовых и военных факторов на процесс принятия решений официальными Мехико и Вашингтоном, а также негосударственными силами в лице повстанческих группировок. Отмечается, что среди инструментов достижения внешнеполитических целей и получения преимуществ перед оппонентами в ходе революционной борьбы происходила постоянная апелляция к понятию «нейтралитета». В качестве важных этапов выделяется сближение США с движением конституционалистов в 1913-1914 гг. и поиск уменьшения риска войны двух стран в 1916 г. Подчеркивается, что за счет этого мексикано-американские отношения представляли собой сложную комбинацию конфликта и взаимных интересов.
Статья посвящена малоизвестному и малоизученному эпизоду из истории Мексиканской революции 1910-1917 гг. - провозглашению анархистскими партизанами коммунизма в штате Коауила в 1912 г. Краткая, но яркая история герильи, организованной магонистами из Мексиканской либеральной партии (PLM) в один из ключевых моментов революции рассматривается в контексте общей роли анархистского течения на различных этапах революции в Мексике, эволюции его идеологии, стратегии и тактики. Предпринята попытка оценить значение рассматриваемых событий для развития анархистского движения в мире. PLM во главе с братьями Рикардо и Энрике Флорес Магонами была в 1906-1908 гг. первой политической силой, которая начала повстанческое движение против диктатуры Порфирио Диаса, а в 1910-1911 г. внесла заметный вклад в свержение режима. Однако после этого руководство Мексиканской либеральной партии официально перешло на позиции анархизма, и ее сторонники попытались организовать партизанское движение с целью совершения социальной революции в Мексике. Хотя повстанческие отряды PLM в 1912 г. были разгромлены превосходящими правительственными силами, а многие их участники погибли, провозглашение группой партизан 9 февраля 1912 г. анархистского коммунизма в мексиканском штате Коауила, одном из традиционных районов влияния магонистов, стало первым актом такого рода в истории мирового анархистского движения и послужило примером для анархистов в других странах.
Введение. В статье раскрываются вопросы организации службы буддийского духовенства на Дону во второй половине XIX в., осуществленные в период реформы административно-территориального управления Калмыцким кочевьем. В этом смысле данная публикация является продолжением статьи, опубликованной в предыдущем году в третьем номере научного журнала «Монголоведение». Цель статьи ― показать общественно-полезную деятельность буддийского духовенства, введение его в административную систему управления области Войска Донского, роль в развитии образования, полном, окончательном переходе донских калмыков к оседлой жизни и хозяйствованию. Результаты. Крупная реформа поземельного устройства в Калмыцком кочевье и службы буддийского духовенства с изменением статуса его главного иерарха произошла в 1870-х гг. Буддийское духовенство в годы войны, социальных потрясений вместе со своим народом испытало их последствия.
В монографии философия французского Просвещения рассмотрена в ее воздействии на социально-политический кризис общества накануне буржуазной революции 1789—1794 гг. и на ход самой революции, а также в связи с последующей идейной борьбой вокруг революции. Для философов, историков философии.
В настоящей книге, автор которой — известный французский ученый-географ, политический деятель и теоретик анархизма Э. Реклю, рассматриваются понятия «эволюция» и «революция» как две последовательные стадии процесса общественного развития. Автор подчеркивает неразрывное единство эволюции и революции в деле социального освобождения человечества.
Рекомендуется историкам, философам, политологам, а также всем, кто интересуется историей социально-политических учений.
С момента обретения независимости в 1991 г. перед Арменией стоит непростая задача создания профессиональной дипломатической службы, что связано с необходимостью укрепления государственности и с потребностью ориентироваться на геополитической арене. В настоящем исследовании рассматривается эволюция внешнеполитического ведомства Армении с особым вниманием к таким важнейшим вехам, как принятие Закона о дипломатической службе в 2001 г. и создание Дипломатической школы Армении в 2009 году. С помощью анализа количественных данных и применения качественных методов, включая изучение первоисточников и интервью с бывшими дипломатами и учеными, предпринимается попытка ответить на вопрос о том, какова роль институтов, политических лидеров и внешних факторов в формировании дипломатической службы страны. Анализ показал, что особый вклад в ее первоначальное становление внесли бюрократические структуры советского периода, армянская диаспора и выпускники специализированных академических программ. В дальнейшем сменявшие друг друга правительства стремились к большей профессионализации службы посредством институциональных реформ. Тем не менее, Министерство иностранных дел зачастую сталкивалось с такими проблемами, как централизация и политизация процесса принятия решений. Последние события, произошедшие при «революционном» правительстве Никола Пашиняна, свидетельствуют об эрозии институциональных практик, включая ослабление роли Дипломатической школы и превалирование критерия политической лояльности над принципом меритократии при распределении должностей. В настоящем исследовании анализируются взаимосвязи между институциональным развитием, бюрократической политикой и суверенитетом в дипломатии Армении. Таким образом, работа вносит вклад в понимание процессов государственного строительства в постсоветских государствах. В статье делается вывод о том, что, хотя Армения добилась значительного прогресса в институционализации дипломатической службы, для сохранения этих достижений необходимо нивелировать актуальные тенденции, которые подрывают ее эффективность.
В статье предпринята попытка проанализировать общественное поведение и настроения городских обывателей в условиях нарастающей революции. В мирное время обыватель четко знает свою социальную нишу и редко ее покидает, в период транзитивных событий это равновесие нарушается, и он становится весьма динамичной частью общества, участвуя в разных политических акциях и формируя свой имидж. Картина мира горожанина формировалась в зависимости от политики, проводимой каждой новой властью: если мероприятия отвечали настроениям обывателей, то они поддерживали их, если же ожидания и реальность расходились, тогда население безучастно взирало на происходящее, а в крайних случаях стремилось принять сторону оппозиции.