Не в добрый час началось его премьерство и не добром оно кончилось. Оно началось под знаком контр-революционных потуг и покушений. Эти покушения не удались: революция сохраняла еще слишком много накопленных сил, а у плутократии не было ничего, кроме ярости, клеветы и жалких, распыленных обрывков паризма. Контр-революция не удалась во время июльской смуты. Но наступила прочная, упорная, глубокая реакция.
Эта реакция была и раньше. Уже два месяца назад, с началом первой «коалиции», революция после некоторых зигзагов и колебаний вышла на прямую дорогу деградации и упадка. Но до сих пор этот процесс имел пассивный характер; теперь, при Керенском, реакция стала активной. До сих пор реакционные классы оборонялись; теперь буржуазный блок перешел в наступление. Раньше, до июльских дней, реакция выражалась в свободе саботажа, в невозбранном пренебрежении нуждами революции; сейчас, при Керенском-премьере, началась действенная ликвидация рабоче-крестьянских завоеваний. Правительство цензовика Львова вело с революцией борьбу на истощение; правительство демократа и социалиста Керенского повело эту борьбу на сокрушение… Факты и итоги мы увидим в этой книге.
Период от ликвидации корниловщины до победы советской власти (1 сентября по 1 ноября 1917) был первоначально описан мною в одной книге. В процессе печатания пришлось эту — шестую — книгу, в виду слишком большого ее объема, разделить пополам. По содержанию, это вполне возможно и удобно. В седьмую книгу выделен «октябрьский переворот» и его «артиллерийская подготовка».
Но, к сожалению, не в пример предыдущим книгам, здесь не вполне выдержана хронология: подготовка к «октябрю» описана мной, начиная с первых чисел месяца, тогда как в настоящей (шестой) книге «предпарламент» описан до самого начала восстания. Для читателей, имеющих намерение прочитать все написанное мной — от корниловщины до конца — такое расположение материала, конечно не представляет никаких неудобств. Для тех же, кто интересуется специально открытым переворотом, выделение седьмой книги имеет свои выгоды.
Это потопление, обстоятельства которого ниже полагаются активным участником его В. А. Кукелем, является одним из наиболее трагических эпизодов в истории военных флотов, эпизодом—не уступающим по трагизму другим историческим „потоплениям“: русского парусного Черноморского флота в Севастопольской бухте в 1854—5 году, остатков русской дальневосточной эскадры в Порт-Артуре в 1904 г. и самоуничтожению германского Флота Открытого моря, приведенного для сдачи в английскую базу Скапа-Флоту, происшедшего через несколько месяцев после Новороссийской трагедии.
Начало всех великих письменных систем человечества восходит к пиктографии: события, которые должны быть запечатлены в памяти будущего поколения, изображаются в серии рисунков. На известной стадии развития общественного организма это пиктографическое письмо уже не могло вполне удовлетворить.
Честолюбие вождя-царя мощного государства требовало увековечения в анналах своего имени собственного, а это последнее рисунком изобразить нельзя. Писцы анналисты должны были приспособить свое письмо к новым заданиям и придумать способ графического обозначения имени своего царя. На этой стадии развития было, например, письмо у Ацтеков в момент появления испанцев в Мексике.
Движение вперед человечества в области цивилизации измеряется в настоящее время авиацией, автомобилизмом, беспроволочным телеграфом, подводным плаванием; в XIX веке показателями его были открытие силы пара и электричества. В эпоху возрождения, не даром иногда называемую эпохой великих изобретений, — такими же ступенями человеческого прогресса были компас и книгопечатание, а еще ранее — порох.
Мы прекрасно отдаем себе отчет в тех исключительных последствиях, какие имели подобные изобретения как в области отвлеченного мышления, так и по своему практическому значению, но мы не всегда помним, что и в предшествующие века в истории людей наблюдались совершенно такие же толчки, ускорявшие путь культуры и развития, по которому человечество, то замедляя, то ускоряя шаг, идет с того времени, как оно существует.
Не только древние цивилизации — Египет, Вавилон, Индия, Крит, — вносили свои вклады в этот вечный поступательный ход цивилизации; благодетельные толчки, будившие и направлявшие мысль человека, исходили не только от людей известных нам по имени и чтимых памятью рода людского.
Я видел живущие мирно поселки, гурты скота в степях, возделывающиеся поля… Я видел подрастающую молодежь и слышал смех, тот беззаботный смех, который сам по себе есть величайшая ценность. Я вглядывался в лица людей на улицах, вникал в домашнюю жизнь, заходил в театры, школы, прислушивался к разговорам, к говору бульварной толпы, толкам на базаре. Долго по душам беседовал я с ямщиками, ночевал у крестьян, говорил с рабочими и служащими.
Везде одно и то же. Страна стала иной—она проснулась, она живет и будет жить долго.—Из развалин старых еще не ясно, но уже нарождаются новые формы, вырастая, стремятся вверх молодые побеги; из пепла напереда ушедшего прошлого встает юная жизнь, великая, прекрасная жизнь, которая вечно сгорает и вечно возрождается.
В великом средневековом движении крестовых походов, повлекшем за собою целый ряд политических, экономических, религиозных и вообще культурных изменений, как на Западе, так и на Востоке, поставившем миру новые запросы и открывшем человечеству неожиданные перспективы, Византии выпало на долю играть трудную и неблагодарную роль вынужденного посредствующего звена, которое, получая удары с востока от все усиливавшихся сельджукских турок, в тоже время подвергалось смертельной опасности со стороны западных ополчений.
В то время, как для Западной Европы эпоха крестовых походов была началом новой эры ее жизни, для Византии та же эпоха знаменовала собою начало ее упадка и, по мере развития крестоносных движений, выявляла все яснее и яснее роковые симптомы трагической гибели империи греческих василевсов.
Со времени империалистической войны в гор. Минске не была издана ни одна справочная книга. Период войны с ее оккупациями, наконец, Октябрьская Революция, совершенно изменили картину нашего края во всех областях жизни.
Минск стал центром Советской Белоруссии, стал самодовлеющей административной величиной, изменился в хозяйственном и культурном отношениях.
Настоящая монография, являясь второю в предпринятой издательством Academia серии монографий по истории Византии, посвящена эпохе латинского владычества на Востоке после четвертого крестового похода, т. е. времени с 1204 по 1261 год, когда Михаилом Палеологом была восстановлена Византийская империя. Это было время, когда два мира, западный и восточный, столкнувшись между собой, создали в длительном взаимном общении на христианском Востоке сложные и интересные условия международной политической, экономической, религиозной и культурной жизни. В задачу настоящей монографии и входит дать в главных, существенных чертах историю этой эпохи.
В эту же монографию я счел наиболее удобным поместить главу о феодализме в Византии, так как именно в эпоху латинского владычества западные феодалы, перенесшие устои своей жизни на восточную почву, познакомились с феодализирующими процессами, совершившимися уже в недрах империи греческих василевсов, следствием чего было, что оба эти элемента, западный и восточный, создали оригинальную обстановку поздне-средневековой, византийско-романской культуры.
В 1921 году Коммунистическим Интернационалом изданы на немецком языке речи и статьи Карла Либкнехта, — большой том в 374 страницы убористого шрифта. Большую часть его содержания составляют речи Либкнехта в ландтаге и рейхстаге, и впервые напечатанные «политические письма» («Письма Спартака»).
По содержанию своему том этот распадается на девять отделов: борьба за молодежь, против милитаризма, против реформизма, против войны, против официальной немецкой партии, о классовом сознании пролетариата, против прусской классовой юстиции и произвола в управлении, в защиту русской революции, в защиту германской революции и, вместо послесловия, статья т. Радека «Памяти Карла Либкнехта» и воззвание Центрального Комитета Коммунистической партии Германии (Союза Спартака) к германским рабочим и работницам и революционным солдатам Германии — «Карл Либкнехт и Роза Люксембург убиты» — с призывом воздвигнуть социалистическую советскую республику Германии.