Настоящий краткий курс гидрогеологии составился из лекции и практикума, которые я вел в течение ряда лет в Московском и Среднеазиатском государственных университетах, «представляет переработанный и расширенный «Конспект лекций по гидрогеологии», напечатанный МГРУК весной 1931 т. на стеклографе.
Для некоторых глав я воспользовался рукописными материалами Г. И. Архангельского, Г. Н. Каменского, М. М. Решеткина и Н. М. Победоносцева, любезно предоставленными мне авторами, за что я им очень благодарен. Н. М. Победоносцев просмотрел также материал, касающийся движения подземных вод.
Просмотр рукописи «Курса» в целом провела Н. В. Подоба, замечания которой частью редакционного характера, а частью по существу излагаемого мною с благодарностью приняты.
Настоящий выпуск посвящен преимущественно результатам опытной поверки теорий движения грунтовых вод, поправкам и упрощениям к этим теориям и ряду методологических вопросов опытной постановки исследований.
В отличие от первого выпуска на тему о грунтовых водах, где рассматривался только несвободный поток («напорный»—по старой терминологии), здесь рассматриваются оба вида потока грунтовых вод— несвободный и свободный в условиях сплошного, без отрывов, установившегося движения по всей области потока.
В течение лета 1928 г. Почвенным отрядом Закавказской экспедиции Академии Наук СССР исследовался почвенный покров южного берега оз. Севан.
Работа производилась по программе, руководителя работ Б. Б. Полынова партией в составе начальника А. А. Завалишина и научного сотрудника Е. А. Афанасьевой. Под руководством Б. Б. Полынова произведена обработка материалов и составлен настоящий очерк.
Почти все полевые работы произведены в тесном контакте с Гео-ботаническим отрядом под начальством О. М. Зедельмейер, работавшим под общим руководством Н. И. Кузнецова.
Площадь исследованного района около 1000 кв. км. К очерку приложена почвенная карта в пятиверстном масштабе.
Конструкция архитектурных и машинных форм отражает только до известной степени некоторые проблемы конструктивизма. Охватить все то, что должно отобразить подобное учение, крайне трудно и представляет очень сложную задачу по общему своему масштабу. Объединение аналитической и графической сторон конструктивизма представляет своеобразную задачу, обладающую специфической сложностью. Придумать задачу не всегда легко, оформить ее в наглядно- показательной графической форме также не совсем просто.
По своему графическому содержанию «Конструкцию архитектурных и машинных форм» следует подразделить на решения абстрактного беспредметного порядка, предметно-натуралистического порядка и конструктивные фантазии. Последние характерны тем, что обладают свойствами демонстрации в наинагляднейшей форме конструктивных явлений, но в то же время подобные решения, несмотря на свою кажущуюся предметность, не имеют никакого практического приложения. К числу таких построений можно отнести машинную архитектуру.
Отношение живых к мертвым еще с очень древних времен вылилось в те или иные погребальные обряды и обычаи. Ясно свидетельствуют об этом археологические раскопки. Найдены следы погребений, относящихся еще к эпохе скотлых орудий. Так, в 1908 г. швейцарским ученым Гаузером при раскопках Мустьерской пещеры во Франции был открыт скелет юноши. Скелет покоился на правом боку, голова — на локте правой руки, а под нее была положена подушка из камней.
Если «мустерских погребений» пока не найдено и десятка, то следующая эпоха, отжимных орудий, уже изобилует следами погребений. Скелеты из пещеры Гримальди и из других мест указывают на некоторое единообразие погребальных обычаев того времени. Скелеты окрашивались красной охрой и придавливались к земле тяжелыми камнями. Хоронили с ожерельем на шее и с венчиком из продырявленных, окрашенных раковин на голове. На лоб и грудь клались тогдашние орудия.
Извилист и сложен исторический путь католической церкви—путь, начатый христианством катакомб и завершившийся «католицизмом банков». Тому, кто захотел бы восстановить важнейшие вехи этого пути, пришлось бы, вооружившись скальпелем марксистского анализа, погрузиться в архивную пыль и плесень столетий.
Он нашел бы там в стенах первобытной церковной общины проблему пауперизма, люмпен-пролетариата и связанную с ней организацию духовенства, как касты, заведующей накоплением и распределением материальных благ. Перед ним развернулась бы живописная историческая драма борьбы христианского плебса с империей языческих цезарей, закончившаяся в IV в. внешним «обращением» (капитуляцией) империи и внутренним «перерождением» церкви.
Труд профессора Виктора Васильевича Яковлева—«Эволюция долговременной фортификации» исследует последовательные изменения форм долговременной фортификации с древнейших времен до нашего времени. Этим трудом восполняется большой пробел, бывший до сего времени в нашей военной литературе.
Обширность материала вынудила автора изложить с полной подробностью лишь главные моменты эволюции, ограничиваясь иногда лишь упоминанием об остальном. Не являясь выдержанным марксистским исследованием, труд тем не менее и в настоящем виде богатством фактического материала и его изложением представляет большой интерес не только для слушателей Военнотехнической академии, для которых он предназначается в качестве руководства, но и для командного состава инженерных войск. С пользою труд может быть протечен и всем старшим и высшим начальствующим составом остальных родов войск, особенно артиллерии.
Ну, нашли ошибки? Их ровно пять.
В Красной армии много нового, еще неизвестного ребятам. Заметили ли вы, что теперь командиры не подсчитывают ногу? Сейчас «ать, два, левой» командуют только молодым красноармейцам-новобранцам. Старым красноармейцам подсчитывать ногу не надо. Они ходить умеют.
В начале службы новобранцев учат ходить в ногу, а потом говорят, — «сами шагайте». В царской армии учили все делать по команде, — и думать и шагать.
В сентябре 1906 г. Ленин, рассматривая в статье «Партизанская война» вопрос о формах массовой борьбы, указывал, что «формы борьбы в русской революции отличаются гигантским разнообразием по сравнению с буржуазными революциями Европы».
Здесь же он отмечал также, что «в такую эпоху» и «восстание принимает все более высокие и сложные формы продолжительной, охватывающей всю страну гражданской войны…»
Революции всегда давали много блестящих военных карьер. Правда, почти все эти карьеры (кроме генерала Бернадотта — короля Швеции) полны глубокого трагизма. Их вершина — генерал Бонапарт — император Франции. Их паденья — смерти у стенки — неаполитанского короля генерала Мюрата и «князя де Москова» маршала Нея. Еще более темна и страшна смерть в застенке генерала Пишегрю.
Русская революция дала своих красных маршалов — Ворошилов, Каменев, Егоров, Блюхер, Буденный, Котовский, Гай, но самым талантливым красным полководцем, не знавшим поражений в гражданской войне, самым смелым военным вождем красной армии III-го интернационала оказался Михаил Николаевич Тухачевский.