Товарищи! Со времени третьей Сессии Верховного Совета международное положение не изменилось к лучшему. Наоборот, оно стало еще более напряженным.
Принимавшиеся со стороны отдельных правительств шаги к устранению этой напряженности показали свою явную недостаточность. Они оказались безрезультатными. Это относится к Европе. Не произошло изменений в лучшую сторону и в восточной Азии. Япония, как и прежде, занимает своими войсками главные города и значительную часть территории Китая, не отказываясь также от враждебных актов в отношении СССР. И здесь положение изменилось в сторону дальнейшего обострения обстановки.
В этой обстановке громадное положительное значение имеет заключение договора о ненападении между СССР и Германией, устраняющего угрозу войны между Германией и Советским Союзом. Чтобы полнее определить значение этого договора, мне придется предварительно остановиться на тех переговорах, которые в последние месяцы велись в Москве с представителями Англии и Франции.
О первом нашествии татар на половецкую землю и затем на Русь в центральной Европе узнали очень скоро. Древнейшая Хроника Ливонии, написанная в Риге в 1226—1227 гг., кратко, но вполне определенно говорит об этом. Нет никакого сомнения, что и в дипломатических и в торговых сношениях, в письмах и личных сообщениях эта грозная новость уже в течение нескольких месяцев долетела с окраин Руси до ближайших западных соседей, а затем — до имперских центров и до Рима, словом — стала общим достоянием.
Однако, более или менее подробные сведения и о татарах и о странах, ими захваченных, появились в Европе значительно позднее в результате нескольких специальных путешествий, предпринятых в 30-х, 40-х и 50-х гг. XIII в.
Вопрос о причинах возникновения экспериментального метода в биологии еще далеко не изучен надлежащим образом. Вместе с тем возникновение его именно в первой половине XVIII века является, конечно, не случайным фактом, как думали, например, сами пионеры экспериментального метода в биологии Реомор и Трамблз, а принадлежит к характерным явлениям этой эпохи.
Рост международной торговли и мореплавания и производительных сил вообще в передовых странах Европы Англии, Голландии и Франции прежде всего пробудил интерес к изучению природы и притом не только неорганической, но и органической. Живая природа, дотоле очень мало известная, все более и более привлекала внимание не только ученых, но и вообще всех образованных людей эпохи.
В сентябре 1906 г. Ленин, рассматривая в статье «Партизанская война» вопрос о формах массовой борьбы, указывал, что «формы борьбы в русской революции отличаются гигантским разнообразием по сравнению с буржуазными революциями Европы».
Здесь же он отмечал также, что «в такую эпоху» и «восстание принимает все более высокие и сложные формы продолжительной, охватывающей всю страну гражданской войны…»
За свою жизнь Генри Мортон побывал во многих странах, но неизменно возвращался домой, в старую добрую Англию, по которой ему так нравилось путешествовать.
И всякий раз открывал для себя и своих читателей нечто новое в таком, казалось бы, знакомом окружении — тихий уголок Лондона, неизменно очаровательную английскую глубинку, выход в море на боевом корабле…
А ещё он, человек европейской культуры, получивший классическое образование, не мог остаться равнодушным к очарованию Европы, будь то великолепный Рим, всегда модный Париж или провинциальные городки буржуазного Бенилюкса.
И всюду, где бы ни оказывался, он видел красоту и встречал радушный приём — потому что путешествовал с любовью к жизни.
В Германии буржуазия развязала открыто гражданскую войну против пролетариата, давая сигнал для новой волны мировой реакции и наступления капитала. Она начала стрелять первой, и этим самым она доводит все классовые противоречия до крайнего напряжения, разбивает в прах социалдемократические иллюзии о возможности мирного развития и лишний раз показывает, что насилие является основным «аргументом» буржуазии.
События в Германии — это важнейший шаг на пути вызревания революционного кризиса в центре Европы, на пути приближения решающих схваток между трудом и капиталом.
Задача настоящей работы—дать общий очерк монгольского права на основании правового материала, относящегося к главным монгольским племенам—монголам, бурятам и калмыкам. Автор полагает, что работы его предшественников по отдельным вопросам монгольского права, а также и его личные работы, дают уже основание для создания такой объединяющей общей работы.
Монгольское право интересно прежде всего само по себе, как проявление правового творчества народа, оставившего заметный след в истории народов двух частей света - Азии и Европы. Кроме того, монгольское право интересно также и как материал для социологического и сравнительно-правового изучения. В монгольском праве XIX-го и первой четверти XX в. мы встречаемся с хорошо сохранившимся воплощением правового быта, давно уже в своем целом пережитого современными европейскими народами.
Современное буржуазное общество сложилось в результате многовековой истории, но особенно важным поворотным пунктом в этой истории был промышленный переворот в Англии в XVIII веке. Ему предшествовал и в значительной мере обусловил его развитие другой переворот в той же стране — аграрный.
Следствием этих глубоких процессов явилось превращение Англии из страны земледельческой в страну промышленную; на смену старинного домашнего и ремесленного производства явилось производство фабричное; последние остатки крестьянства исчезли; быстрый рост машинной индустрии вызвал к жизни два новых общественных класса — промышленную буржуазию и промышленный пролетариат.
Из Англии машинное производство перекинулось на материк Европы, где к середине XIX века в главных государствах установился промышленный капитализм. Около того же времени начался бурный рост промышленного капитализма в Северо-Американских Соединенных Штатах.
История Америки начинается в Европе. Нить событий, соединяющая современную жизнь Нового Света с отдаленным прошлым, тянется через Испанию, Англию, Францию и Италию, захватывая Грецию и Азию, но не восходит, как думают, — через древние индейские и ирокезские племена, — к пещерным людям и к доисторическим обитателям заатлантического материка.
Именно в Европе возникли зародыши и, отчасти, законченные формы современной общественно-социальной жизни Нового Света.
В романе Жюль Верна „Дети капитана Гранта“ ученый географ Паганель экзаменует мальчика Толине, ученика английской школы в Мельбурне. Толине очень хороший ученик, получивший первую награду. Но он твердо убежден в том, что Испания, Россия, Австрия, Пруссия — это английские провинции. Так учили его в школе.