Подробно описаны этапы развития строительной деятельности человечества с древнейших времен и до XVII века. Особое внимание уделено развитию организации строительства, строительных материалов, строительного инвентаря и подьемных механизмов.
Предназначено для магистров по направлению «Строительство».
Описаны методы строительства и виды строительной техники в различные исторические эпохи. Предназначено для студентов технических вузов, изучающих историю и методологию науки и производства в области строительства.
В статье рассматривается международный контекст Констанцского собора, на котором осенью 1415 г. от имени польского короля прозвучала идея церковной унии между латинским Западом и православным Востоком. Истоки этой инициативы увязываются в работе с политической игрой, которую вел византийский император Мануил II Палеолог. По мнению автора, Византия стремилась в тот период обеспечить себе мир с турками, и путь к нему лежал через разделение и уравновешивание трех сил, к которым относились Венеция, римский король Сигизмунд Люксембург и турецкий султан Мехмед I. На фоне противоречий между Сигизмундом и Венецией важнейшая задача византийской дипломатии заключалась в том, чтобы блокировать возможность соглашения между Венецией и османским правителем. Именно для этого византийцы намеренно внушали всем ложное предположение о намерениях своего императора примкнуть к королю Сигизмунду, который вел подготовку к крестовому походу. Автор считает, что в русле такой игры имитировалась подготовка греков к переговорам о церковной унии, и византийцы фактически спровоцировали польского короля и поддержавшего его литовского князя Витовта на соответствующий призыв, который в результате прозвучал на Констанцском соборе. В свете выдвигаемой гипотезы в статье находят объяснение некоторые детали византийского посольства, которое в 1415 г. посетило двух названных правителей. Далее раскрывается византийский след миссии на Констанцский собор Феодора Хрисоверга. Результат византийской игры усматривается в том, что с ее помощью греки сумели вовлечь Венецию в переговоры с императором о морском соглашении, которое предусматривало международный контроль над проливами при сохранении союза Византии с турецким султаном.
В статье анализируются научные труды историков и искусствоведов, написанные в середине XX - начале XXI в., в которых речь идет о русско-византийских контактах в XI-XIII вв. Автор статьи отмечает, что обращение к истории Византии позволяет исследователям создать представление о Древней Руси как о государстве, чья культура развивались параллельно византийской, ни в чем ей не уступая. Однако часть высказанных исследователями утверждений строится на ошибочных трактовках летописных сведений или носит откровенно гипотетический характер, поскольку не подкрепляется археологическими и письменными источниками. Кроме того, исследователи порой демонстрируют недостаточное знание ими истории Византии. В статье рассматриваются наиболее часто встречающиеся историографические ошибки. Отмечается также, что в работах последних десятилетий предприняты не всегда удачные попытки реконструировать культурные контакты Руси (прежде всего, Владимира и Новгорода Великого) c Византией и Западной Европой в княжение Всеволода Большое Гнездо, а также в правление византийского императора Мануила I Комнина.
Статья посвящена печатям коммеркиариев росов. На сегодняшний день известны две группы таких моливдовулов. В одну из них входят пять экземпляров с изображением патриаршего процветшего креста на двух ступенях на лицевой стороне и греческой надписью «<Печать> коммеркиариев росов» на обороте. Места находок большинства экземпляров известны: один из них был обнаружен в г. Рыбинск на древнерусском поселении Усть- Шексна, три - на территории Великого Новгорода. Кроме того, в эрмитажной коллекции хранится еще одна печать, приобретенная у Османа Нури-бея, торговца древностями, в начале ХХ в. Ее происхождение неизвестно. Печати датируются концом XI - началом XII в. Во вторую группу печатей входят четыре экземпляра. На обеих сторонах помещена метрическая надпись: «Я - печать коммеркиона росов». Они были найдены: в г. Мена Черниговской области (Украина); в Беларуси; на Украине; в с. Глубокое Бориспольского района Киевской области. В. Зайбт датирует их второй или третьей третью XII в. Моливдовулы представляют интерес во многих отношениях. Впервые на византийских печатях встречается этноним Ῥῶς. Не менее интересно упоминание в одном случае «коммеркиариев росов», в другом - «коммеркиона росов». Коммеркиарии, таможенные сборщики, известны вплоть до конца XII в. Коммеркион - совокупность государственных торговых пошлин, обычно он составлял 10 % от стоимости товаров. В обоих случаях речь идет о деятельности византийской таможни в торговле с городами Древней Руси в конце XI - XII в.
К настоящему времени на Тамани (Таманское городище - средневековая Таматарха-Матарха) выявлена целая группа печатей, принадлежавших представителям более чем 20 знатных византийских фамилий XI-XII вв. Среди них известны Дуки, Комнины, Палеологи, Ангелы, Кастамониты, Врахамии и пр. Ряд печатей указывает на устойчивые связи Тамани в XI в. в военно-административной сфере с различными фемными частями Византийской империи, в том числе с Закавказьем. Так, ранее на Таманском городище были найдены печати второй четверти XI в., принадлежавшие Торнику Варазваче, стратигу Калудии, и Феофилакту Далассину. Новой находкой является печать Михаила Опа, катепана Иверии. Параллельный экземпляр происходит из частной коллекции, однако титул «протоспафарий» на ней был прочитан не до конца. Датировка печати основывается на титулатуре Михаила - не позже 1020-х гг. Вместе с этим существуют определенные сомнения в принадлежности Михаила, владельца этих печатей, к хорошо известному в Византии семейству Опов. Если на известной из собрания Dumbarton Oaks печати Михаила Опа на аверсе помещено изображение архангела Михаила, то на двух рассматриваемых печатях присутствует изображение св. Димитрия Солунского. Также на обеих печатях написание фамильного прозвища представлено как Ὠπάς (через альфу), в то время как на печатях остальных представителей семейства Опов оно известно в вариантах (через омегу или омикрон): τῷ Ὠπῷ, τοῦ Ὠπου, τῷ Ὠπόν. В статье приводятся сведения о 16 известных к настоящему времени правителях (катепанах) фемы Иверия (1020-е гг. - 1072 г.) с дополнениями и различными вариантами предлагаемых датировок.
В статье предпринята попытка определить этническую принадлежность наемного контингента неких «вандалов», которые, согласно «Барийским анналам», входили в состав византийского войска под командованием военачальника Ореста, действовавшего в Южной Италии во второй половине 1020-х гг. Данные источников позволяют идентифицировать этих «вандалов» как вендов - полабских славян. Автор полагает, что это мог быть контингент выходцев из племенного союза ободритов, имевших тесные военно-политические связи с Данией. Венды активно занимались разбоем на Балтике, участвовали в военных кампаниях датских конунгов. В связи с этим представляется вероятным, что отряд ободритов присоединился к группе датских авантюристов, отправившихся в Византийскую империю с целью поступления на наемную службу. Их лидером автор статьи считает датского военачальника Эйлива Торгильссона - одного из предводителей йомсвикингов. В августе 1009 г. Эйлив вторгся в Южную Англию, в 1013-1014 гг. возглавлял одну из датских наемных дружин (войско тингаманнов) в Лондоне. В период 1017-1020 гг. носил титул элдормена, а в 1021 г. совершил грабительский поход в юго-западный Уэльс. Около 1025 г. Эйлив и его брат, ярл Ульв Торгильссон, совместно со шведами и норвежцами выступили против конунга Кнута и одержали над ним победу в битве на «Святой Реке». После примирения братьев Торгильссонов с конунгом Кнутом, Эйлив, вероятно, ушел сначала в Страну вендов, а затем в Византию. Поездку ярла Эйлива Торгильссона в Византию автор предлагает датировать периодом 1025-1028 гг.
В статье рассматриваются имеющиеся данные письменных и археологических источников о так называемом «хазарском» периоде в истории Мангупа- Дороса, Q21крупнейшей византийской крепости в Горном Крыму в эпоху раннего Средневековья. Как показывают материалы новейших исследований, единственным источником, свидетельствующим о захвате хазарами крепости Дорос около 786-787 гг. и пребывании здесь хазарского гарнизона, остается «Житие св. Иоанна Готского». Результаты современных раскопок памятника, напротив, указывают на кратковременный характер включения крепости в состав Хазарского каганата и отсутствие серьезных изменений в ее материальной культуре на протяжении VIII - первой половины IX в. Как и прежде, сохраняется этнический состав и основные виды занятий местного населения. Все выявленные ремонты раннесредневековых фортификационных сооружений соотносятся с деятельностью гарнизона крепости в первой половине VIII в. и середине IX - конце X в., когда она входила в состав византийских владений на территории Крыма. Особенно показательным выглядит эволюционное развитие ряда крупных поселенческих структур, открытых в последние годы в центральной части городища, которые свидетельствуют о постепенном формировании городского облика застройки Мангупа в течение VI-XI вв. и превращении его в типичный провинциально-византийский город. Приведенные в работе новые материалы исследований Мангупа- Дороса в «темные века» его истории имеют в целом важное значение для переосмысления сложившихся в историографии представлений о значительной роли Хазарского каганата в истории Крымской Готии и всего Крымского полуострова в VIII-IX вв.
В ходе археологических исследований на плато Эски-Кермен и в его окрестностях выявлены остатки сооружений, сделанных для водоснабжения города. Для обеспечения питьевой водой жителей крепости в конце VI в. на самом краю восточного обрыва в толще скалы был вырублен лестничный ход к природному источнику воды и построен керамический водопровод, по которому от родников из верховьев балки Бильдеран вода самотеком поступала к юго-восточному подножию плато и собиралась в специально построенном водозаборе. Из него вручную или при помощи вьючного скота жители города поднимали воду на плато, двигаясь по специально прорубленной в скале лестнице, ведшей к восточной калитке. В бытовых целях жители города использовали дождевую воду, для сбора которой в усадьбах устраивалась целая сеть из вырубленных в скале водосточных желобов и цистерн. Очевидно, что византийские инженеры, возводившие крепость на плато, для обеспечения ее водой руководствовались общепринятыми для того времени нормами, нашедшими отражение в трактате о военном искусстве, составленном Флавием Вегецием Ренатом на рубеже IV-V вв. и пользовавшемся популярностью в Средние века.
В статье рассматриваются цели и средства византийской дипломатии на начальном этапе церковного собора в Констанце. Накануне собора римский король Сигизмунд Люксембург и Венеция заключили перемирие, но скрытая борьба между ними продолжалась. Сигизмунд видел свою цель на соборе в создании антитурецкой коалиции для организации крестового похода, который стал бы средством принуждения Венеции к миру на его условиях. Анализируя мотивы византийского императора Мануила II Палеолога, автор статьи отрицает его намерение добиться на соборе создания союза с Западом против турок. Концепция исследования основана на утверждении, что Византия стремилась занять центральное место в интересах трех ключевых игроков (короля Сигизмунда, Венеции и турецкого султана Мехмеда I). Решение этой задачи позволяло византийскому императору привести указанные силы в состояние управляемого им равновесия. Автор статьи выявляет два основных инструмента, которые использовала византийская дипломатия для достижения своей цели. С одной стороны, греки сознательно провоцировали на Западе слухи о симпатиях императора к церковной унии и альянсу с римским королем. С другой стороны, они демонстрировали теоретическую возможность союза с османским принцем Мустафой. Таким образом византийцы одновременно оказывали нужное им влияние как на Венецию, так и на султана. Как следствие, они привязали к своему правителю интересы всех ключевых игроков на международной арене. Раскрываются причины пребывания на Констанцском соборе византийского дипломата Мануила Хрисолоры. В расправе над Яном Гусом усматривается попытка противников Сигизмунда, за которыми стояла Венеция, не допустить обсуждение вопроса о церковной унии с Византией.