Первая страница Русской Истории, и самая достоверная страница, была написана въ то самое время, почти въ тотъ же самый годъ, когда впервые огласилось въ Истории и Русское имя. Она написана знаменитымъ Цареградскимъ патріархомъ Фотиемъ въ его окружной грамотѣ къ восточнымъ святителямъ, въ которой онъ впервые обличаетъ Западную Церковь въ отпадении отъ Православія, въ неправедныхъ захватахъ, въ высокомѣріи и властительствѣ,—гдѣ, слѣдовательно, строгая и точная правда каждого слова служила ручательствомъ святой истины всего дѣла.
Патріархъ Фотій справедливо почитается свѣтиломъ учености и образованности своего вѣка. Этотъ вѣкъ (девятый) ученые не безъ основанія именуютъ вѣкомъ Фотия, потому что „во все продолжение существования Греческого Царства, отъ Юстиніана до падений Византий, никто не принесъ столькихъ услугъ наукамъ, какъ патр. Фотий“. При немъ положено начало и Славянской образованности въ переводѣ Св. книгъ на Славянскій языкъ. Славянскій первоучитель св. Кириллъ былъ ученикомъ Фотия.
Многим читателям вся древнерусская литература известна только по одному памятнику — «Слову о полку Игореве». И «Слово» поэтому представляется одиноким, ни с чем не связанным произведением, сиротливо возвышающимся среди унылого однообразия княжеских свар, диких нравов и жесточайшей нищеты жизни. Эти представления поддерживаются традиционными мнениями о низком уровне культуры Древней Руси, при этом косной и малоподвижной.
Все это глубоко ошибочно. Русь до ее монгольского завоевания была представлена великолепными памятниками зодчества, живописи, прикладного искусства, историческими произведениями и публицистическими сочинениями. Она не была отгорожена от других европейских стран, поддрживала тесные культурные связи с Византией, Болгарией, Сербией, Чехией, Моравией, Польшей, скандинавскими странами.
Она была связана с Кавказом и степными народами. Ее культура не была отсталой или замкнутой в себе, отгороженной «китайской стеной» от внешнего культурного мира. Широкое распространение грамотности — это факт, доказанный сейчас многочисленными находками берестяных грамот в Новгороде. Ее культура была единой на всей огромной территории от Ладоги и Белого моря на севере до черноморской Тмуторокани на юге, от Волги на востоке и до Карпат на западе.
Захват Иерусалима мусульманами открыл новую страницу в истории города – эпоху мусульманского владычества, продолжавшуюся вплоть до начала двадцатого века со столетним перерывом на период правления крестоносцев. Настоящая часть курса посвящена истории эпохи, длившейся 461 год. Она началась в 638 году с переходом власти в Иерусалиме от Византии к мусульманам и закончилась в 1099 году, когда город был захвачен крестоносцами.
Среди тем, рассматриваемых в данной части - изменения в составе населения Иерусалима, в религиозном и политическом статусе города, в его экономической жизни и внешнем облике, которые явились результатом мусульманского правления.
В монографии освещены важные для изучения генезиса феодализма в Византии: проблемы — института рабства и колоната, собственности и владения. Исследование рисует картину развития юридической теории и судебной практики в ранней Византии.
Издание представляет интерес для специалистов — историков-византинистов, историков римского средневекового права, юристов.
В сборник включено 15 работ видного советского ученого-востоковеда члена-корреспондента АН СССР Н. В. Пигулевской (1894—1970): исследовательские статьи по истории и истории культуры Ближнего Востока, Византии и славян, а также переводы памятников сирийской литературы. Часть материалов сборника относится к числу последних работ Н. В. Пигулевской, не публиковавшихся при ее жизни; другие работы были включены ранее в различные зарубежные сборники и в настоящем издании впервые публикуются на русском языке. Сборник содержит также научную биографию Н. В. Пигулевской и полную библиографию ее трудов.
Издание рассчитано на специалистов — востоковедов, византиистов, славяноведов.
Много исторически събития през средновековието са се развили в земите на Долни Дунав. Географското положение и богатата плодородна земя са определили значението на тази област, която в течение на вековете неколкократно е ставала средище на кръстосване между византийския свят и чуждоземците, идващи от север.
През бурната епоха от IV до края на VII в. тези земи са посрещали много често „варварските“ групи, които настъпвали откъм Влашката равнина и от по-далечните руски степи. Те са подслонили „седемте славянски племена“ и Аспаруховите българи и така станали люлката и на българската държава, призната в 681 г. с договор от Византия.
Ряд элементов в организации средневековой торговли и торговли более позднего времени уходит своими корнями в глубокую древность. Многие средневековые формы средиземноморских торговых объединений восходят к римским, а они, в свою очередь, стали известны римлянам с тех пор, как те вступили в торговые связи с греками, и, главным образом, познакомились с нормами Родосского морского права. Через Рим и Византию Родосское морское право проникло в средневековую Европу.
Чтобы понять присущее разным историческим эпохам своеобразие торговых объединений, необходимо сопоставить природу и форму этих объединений в разные эпохи, выяснить, что в них общего и как глубоки различия между ними. Такое исследование позволило бы обнаружить, насколько изменяются эти объединения от эпохи к эпохе, от одной общественной системы к другой, выяснить, чем характеризуется их приспособление к соответствующему общественному строю и какова степень этого приспособления.
В монографии рассматриваются структура и эволюция господствующего класса Византии в период наивысшего расцвета византийского общества и византийской государственности. Социальный состав господствующего класса автор исследует на материале почти 300 семей (около 2300 человек).
Это позволяет по-новому поставить вопрос о так называемой «загадке Комнинов». Автор показал, насколько более широкой и прочной стала социальная база императоров этой династии и сколь существенную роль сыграла консолидация ведущей группировки господствующего класса.
К каким же сторонам и в какой мере приложимы бытующие ныне представления о постоянных контактах Руси с порубежными с нею странами? Вряд ли они полностью укладываются в традиционную схему первого и второго южнославянских влияний. Естественно было бы искать выяснение общих закономерностей сложения и развития стиля, возникающего в Византии, распространяющегося на южнославянские страны и Русь и вновь под влиянием конкретных исторических событий возвращающегося в южнославянские страны.
Тогда общая периодизация должна бы выглядеть примерно так: Русь в X—XI веках получает не только мощные творческие импульсы из Византии, но и сами памятники искусства (иконы, книги, мелкую пластику, возможно — шитье и ткани). До конца XII столетия Русь активно ассимилирует иконографию (соответственно и архитектурные формы), профессиональные приемы, а главное — стилистические и этические категории (последние в качестве целей нового для нее искусства и культуры). Таким образом, непосредственно или в интерпретации «культуры-посредницы» (подразумевается Болгария) Русь воспринимает новую для нее художественную культуру частично в предкомниновских («македонский ренессанс»), а главное в комниновских формах и стилистическом выражении.
Автор Хроники «Деяния саксов» — Видукинд, монах монастыря Новая Корвея, стоит у истоков формирования раннефеодального Немецкого государства. Он писал свою Хронику в 50 — начале 70-х годов X в., был современником и летописцем крупнейших событий, связанных с формированием новой государственности на основе Восточно-Франкского королевства, явившегося одним из наследников Франкской империи Карла Великого.
X век занимает особое место в европейской истории: он явился решающим этапом в образовании политической карты Европы, временем распространения на ее территории феодальной политической доктрины.