История марксизма, начиная с его возникновения, это история невиданного торжества научной теории. Найдя подтверждение в опыте международного рабочего движения, в великом и вдохновляющем примере Октябрьской революции, в практике строительства социализма в нашей стране, марксизм продолжает свое триумфальное шествие. Уже треть человечества строит здание новой жизни по гениальному плану великих зодчих будущего — Маркса, Энгельса, Ленина, под испытанным руководством революционных коммунистических партий.
Универсальный гений Маркса проявил себя почти во всех отраслях человеческого знания, повсюду он осуществил переворот, всюду сказал новое слово. Во весь голос было сказано это новое слово и в области древней истории, на первый взгляд очень далекой от тех проблем, решение которых составляло главную цель жизни творца научного коммунизма.
Великая Октябрьская социалистическая революция явилась переломным этапом не только в экономике и политике, но и в идеологии, в формах общественного сознания. Она не могла не оказать определяющего воздействия на развитие всех общественных наук, потому что была органически с ними связана.
Ни в какой другой социальной революции, происходившей прежде, науке не принадлежала столь выдающаяся роль, как в Октябрьской революции. Эта революция подготавливалась и осуществлялась под знаменем подлинно научной теории. Победа социалистической революции в России невозможна была бы без марксистско-ленинской науки об обществе, которой руководствуется в своей деятельности Коммунистическая партия. Победившая же революция стала в свою очередь мощным фактором распространения социалистической идеологии и дальнейшего прогресса всех наук.
В своем труде «Экономические проблемы социализма в СССР» И. В. Сталин, коснувшись вопроса о внеэкономическом принуждении при феодализме, указал, что внеэкономическое принуждение играло роль в деле укрепления экономической власти помещиков-крепостников, однако, не оно, а феодальная собственность на землю являлась основой феодализма. Это замечание И. В. Сталина чрезвычайно важно для медиевистов в методологическом отношении.
Надо заметить, что не столько экономисты, сколько историки грешили в сторону преувеличения роли внеэкономического принуждения. О распространенности такой неправильной точки зрения свидетельствует хотя бы общее определение феодализма, приведенное в «Кратком философском словаре», где сказано, что феодальное общество основано на господстве натурального хозяйства, на «внеэкономическом принуждении» и присвоении классом крупных землевладельцев прибавочного продукта в виде различных форм феодальной ренты. И. В. Сталин побудил нас вновь обратиться к трудам классиков марксизма-ленинизма, чтобы точно определить значение феодальной собственности и место внеэкономического принуждения при феодальном строе.
Основной задачей данной работы является рассмотрение на примере истории Франции одного из важных вопросов в развитии западноевропейского феодального общества — вопроса о ранней городской культуре.
Изучение вопросов, относящихся к области общественного сознания, для марксиста-историка столь же необходимо и обязательно, как и изучение вопросов социально-экономических. И. В. Сталин писал: «Идея есть источник общественной жизни, утверждали идеалисты…
Сороковые годы XIX в. были временем, когда на европейском континенте назревал мощный революционный взрыв. Несмотря на различие социально-экономических условий и исторических задач, стоявших перед народами Европы, революционный подъем ощущался повсюду, а движение в одних странах оказывало влияние на другие.
Польскому народу принадлежит почетное место не только одного из активнейших борцов, но и одного из зачинателей международного революционного движения конца 40-х годов. Именно в Польше в 1846 г., на два года раньше, чем во всей Европе, развернулись первые революционные бои общенародного значения.
В январе 1954 г. исполнилось 30 лет со дня смерти гениального основателя и руководителя Коммунистической партии Советского Союза, создателя первого в истории Советского социалистического государства, вождя трудящихся всего мира, великого корифея революционной науки — Владимира Ильича Ленина.
Центральный Комитет нашей партии в обращении своего экстренного пленума, созванного в связи с кончиной В. И. Ленина, «К партии, ко всем трудящимся» следующим образом охарактеризовал значение деятельности Ленина: «Никогда еще после Маркса история великого освободительного движения пролетариата не выдвигала такой гигантской фигуры, как наш покойный вождь, учитель, друг.
Все, что есть в пролетариате поистине великого и героического — бесстрашный ум, железная, несгибаемая, упорная, все преодолевающая воля, священная ненависть, ненависть до смерти к рабству и угнетению, революционная страсть, которая двигает горами, безграничная вера в творческие силы масс, громадный организационный гений,— все это нашло свое великолепное воплощение в Ленине, имя которого стало символом нового мира от запада до востока, от юга до севера» («Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», ч. 1, Госполитиздат, 1953, стр. 804).
Великие основоположники научного коммунизма Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин — подлинные создатели истории как науки. Отмечая полную революцию, совершенную Марксом в науке об обществе, подчеркивая значение марксистского понимания истории, Энгельс в письме к Конраду Шмидту от 5 августа 1890 г. указывал, что теперь «Всю историю надо начать изучать заново» 1.
Существовавшие до Маркса исторические теории были проникнуты идеализмом и рассматривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя и не выясняя причин, которые порождают те или иные идеи. Поэтому историки, писавшие до Маркса, не видели и не могли видеть объективной закономерности исторического развития. «Домарксовская «социология» и историография в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса» 2.
В предисловии к своему сочинению «К критике политической экономии», Берлин, 1859 г., Карл Маркс рассказывает, как мы в 1845 г. в Брюсселе решили «сообща разработать наши взгляды», — а именно, выработанное главным образом Марксом материалистическое понимание истории, — «в противоположность идеологическим взглядам немецкой философии, в сущности свести счеты с нашей прежней философской совестью.
Это намерение было выполнено в форме критики послегегелевской философии. Рукопись — в объеме двух толстых томов в восьмую долю листа — давно уже прибыла на место издания в Вестфалию, когда нас известили, что изменившиеся обстоятельства делают ее напечатание невозможным. Мы тем охотнее предоставили рукопись грызущей критике мышей, что наша главная цель — выяснение дела самим себе — была достигнута».
После так называемой «Славной революции» 1688 г. Англия стала конституционной буржуазной монархией. Король Великобритании стал «царствовать, но не управлять».
При двух первых королях новой, Ганноверской династии — Георге I и Георге II — сформировался политический строй парламентарной монархии, т. е. монархии, управляемой парламентским большинством. Партия, которая имела большинство в парламенте, составляла кабинет министров, формируемый лидером этой партии по поручению короля; лидер партии большинства становился премьер-министром. Партия парламентского меньшинства представляла оппозицию.
В минувшем году всё прогрессивное человечество отмечало столетний юбилей европейских революций 1848 года.
Революции эти, согласно замечательному определению Маркса, «были лишь мелкими эпизодами — ничтожными щелями и трещинами в твёрдой коре европейского общества. Но они обнаружили под ней бездну… Шумно и беспорядочно провозгласили они освобождение пролетариата — эту тайну XIX столетия и его революции»¹.