В своем труде «Экономические проблемы социализма в СССР» И. В. Сталин, коснувшись вопроса о внеэкономическом принуждении при феодализме, указал, что внеэкономическое принуждение играло роль в деле укрепления экономической власти помещиков-крепостников, однако, не оно, а феодальная собственность на землю являлась основой феодализма. Это замечание И. В. Сталина чрезвычайно важно для медиевистов в методологическом отношении.
Надо заметить, что не столько экономисты, сколько историки грешили в сторону преувеличения роли внеэкономического принуждения. О распространенности такой неправильной точки зрения свидетельствует хотя бы общее определение феодализма, приведенное в «Кратком философском словаре», где сказано, что феодальное общество основано на господстве натурального хозяйства, на «внеэкономическом принуждении» и присвоении классом крупных землевладельцев прибавочного продукта в виде различных форм феодальной ренты. И. В. Сталин побудил нас вновь обратиться к трудам классиков марксизма-ленинизма, чтобы точно определить значение феодальной собственности и место внеэкономического принуждения при феодальном строе.
Основной задачей данной работы является рассмотрение на примере истории Франции одного из важных вопросов в развитии западноевропейского феодального общества — вопроса о ранней городской культуре.
Изучение вопросов, относящихся к области общественного сознания, для марксиста-историка столь же необходимо и обязательно, как и изучение вопросов социально-экономических. И. В. Сталин писал: «Идея есть источник общественной жизни, утверждали идеалисты…
Сороковые годы XIX в. были временем, когда на европейском континенте назревал мощный революционный взрыв. Несмотря на различие социально-экономических условий и исторических задач, стоявших перед народами Европы, революционный подъем ощущался повсюду, а движение в одних странах оказывало влияние на другие.
Польскому народу принадлежит почетное место не только одного из активнейших борцов, но и одного из зачинателей международного революционного движения конца 40-х годов. Именно в Польше в 1846 г., на два года раньше, чем во всей Европе, развернулись первые революционные бои общенародного значения.
В январе 1954 г. исполнилось 30 лет со дня смерти гениального основателя и руководителя Коммунистической партии Советского Союза, создателя первого в истории Советского социалистического государства, вождя трудящихся всего мира, великого корифея революционной науки — Владимира Ильича Ленина.
Центральный Комитет нашей партии в обращении своего экстренного пленума, созванного в связи с кончиной В. И. Ленина, «К партии, ко всем трудящимся» следующим образом охарактеризовал значение деятельности Ленина: «Никогда еще после Маркса история великого освободительного движения пролетариата не выдвигала такой гигантской фигуры, как наш покойный вождь, учитель, друг.
Все, что есть в пролетариате поистине великого и героического — бесстрашный ум, железная, несгибаемая, упорная, все преодолевающая воля, священная ненависть, ненависть до смерти к рабству и угнетению, революционная страсть, которая двигает горами, безграничная вера в творческие силы масс, громадный организационный гений,— все это нашло свое великолепное воплощение в Ленине, имя которого стало символом нового мира от запада до востока, от юга до севера» («Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», ч. 1, Госполитиздат, 1953, стр. 804).
Великие основоположники научного коммунизма Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин — подлинные создатели истории как науки. Отмечая полную революцию, совершенную Марксом в науке об обществе, подчеркивая значение марксистского понимания истории, Энгельс в письме к Конраду Шмидту от 5 августа 1890 г. указывал, что теперь «Всю историю надо начать изучать заново» 1.
Существовавшие до Маркса исторические теории были проникнуты идеализмом и рассматривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя и не выясняя причин, которые порождают те или иные идеи. Поэтому историки, писавшие до Маркса, не видели и не могли видеть объективной закономерности исторического развития. «Домарксовская «социология» и историография в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса» 2.
В предисловии к своему сочинению «К критике политической экономии», Берлин, 1859 г., Карл Маркс рассказывает, как мы в 1845 г. в Брюсселе решили «сообща разработать наши взгляды», — а именно, выработанное главным образом Марксом материалистическое понимание истории, — «в противоположность идеологическим взглядам немецкой философии, в сущности свести счеты с нашей прежней философской совестью.
Это намерение было выполнено в форме критики послегегелевской философии. Рукопись — в объеме двух толстых томов в восьмую долю листа — давно уже прибыла на место издания в Вестфалию, когда нас известили, что изменившиеся обстоятельства делают ее напечатание невозможным. Мы тем охотнее предоставили рукопись грызущей критике мышей, что наша главная цель — выяснение дела самим себе — была достигнута».
После так называемой «Славной революции» 1688 г. Англия стала конституционной буржуазной монархией. Король Великобритании стал «царствовать, но не управлять».
При двух первых королях новой, Ганноверской династии — Георге I и Георге II — сформировался политический строй парламентарной монархии, т. е. монархии, управляемой парламентским большинством. Партия, которая имела большинство в парламенте, составляла кабинет министров, формируемый лидером этой партии по поручению короля; лидер партии большинства становился премьер-министром. Партия парламентского меньшинства представляла оппозицию.
В минувшем году всё прогрессивное человечество отмечало столетний юбилей европейских революций 1848 года.
Революции эти, согласно замечательному определению Маркса, «были лишь мелкими эпизодами — ничтожными щелями и трещинами в твёрдой коре европейского общества. Но они обнаружили под ней бездну… Шумно и беспорядочно провозгласили они освобождение пролетариата — эту тайну XIX столетия и его революции»¹.
Предлагаемые вниманию читателей три очерка из истории английской революции XVII в. принадлежат трем английским историкам марксистского направления. Наиболее полным очерком, дающим характеристику всей английской революции в целом, является очерк Кристофера Хилла «Английская революция». Хилл оценивает английскую революцию XVII в. как крупнейшую буржуазную революцию, подобную французской революции XVIII в.
Исходя из известного высказывания Маркса о характере и движущих силах английской революции (см. статью Маркса «Буржуазия и контрреволюция» — К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. VII, 54—55), Хилл в самом начале своего очерка пишет: «Английская революция 1640—1660 гг. была великим социальным движением подобно французской революции 1789 г. Старый, по существу феодальный, порядок был насильственно разрушен, и на его месте был создан новый, капиталистический общественный порядок.
В VIII томе «Архива Маркса и Энгельса» печатается IV и последняя тетрадь «Хронологических выписок» Маркса. В этой тетради изложение событий доведено до середины XVII века. Центральное место отведено истории Тридцатилетней войны. В ряде глав дается обстоятельная хронология событий, предшествовавших этой войне. Маркс прослеживает историю государств, участвовавших в войне, их взаимоотношения, освещает их внешнюю политику, процесс развития европейских государств и международных отношений того времени.
В «Хронологических выписках» Маркс особое внимание уделяет истории Англии, а в IV тетради он отводит значительное место хронологии и сжатой характеристике русской истории. В основу «Хронологических выписок» по истории России положена работа Шлоссера «Всемирная история», а также использованы работы: Сегора «История России и Петра Великого» (Маркс пользовался английским изданием этой книги) и Карамзина «История государства Российского» (Маркс пользовался русским изданием 1833—1835 гг.).