SCI Библиотека

Официальная буржуазная «наука» США и правые социалисты систематически фальсифицируют подлинную историю Соединенных Штатов, в частности историю американского рабочего движения; проповедуется заскорузлая реакционная теория об «исключительности» американского капитализма, который якобы не подвержен общим закономерностям капиталистического развития.

Вся американская реакционная «наука» пытается доказать, что история американского капитализма есть история неуклонного «процветания», что в США не происходит абсолютного и относительного обнищания пролетариата. Эта «теория» об особом характере американского капитализма служит продажным писакам главным основанием для доказательства «особого» характера американского политического строя.

Идеологи буржуазии пытаются «доказать», что в истории США якобы отсутствовали причины, порождающие классовую борьбу, что политическая история Соединенных Штатов была и остается историей формирования американской «демократии», которая предоставляет «равные возможности для всех». Вся огромная идеологическая машина американских монополий — «наука», публицистика, пресса, радио, кино и т. д. — призвана восхвалять американскую «демократию» и «американский образ жизни».

Люди ведут себя самым худшим образом, убивая и калеча друг друга в очень больших количествах. Об этом легко сожалеть. Геродот цитирует слова лидийского царя Креза, сказанные им в VI веке до н. э.: “Никто не настолько глуп, чтобы предпочесть войну миру; в мире сыновья хоронят своих отцов, а в войне отцы хоронят своих сыновей”. В XVIII веке Бенджамин Франклин сказал: “Никогда не было ни хорошей войны, ни плохого мира”. Ребекка Уэст в 1941 году выразилась более резко, описывая вооруженные конфликты в истории Югославии: “Иногда очень трудно отличить историю от запаха скунса”. Но что определяет выбор войны или мира? Обусловлены ли войны человеческой природой, природой человеческого общества или другими силами? Рациональны ли войны? Приносят ли они вообще какую либо пользу? В самом общем виде я отвечу так: в войнах есть элемент рациональности, но этот элемент в той или иной степени вплетен в эмоции и идеологию людей, особенно их правителей, а также в социальные структуры и культуру человеческих обществ. Эта комбинация часто подталкивает правителей к войнам, которые редко бывают рациональными и приносят пользу лишь небольшой части людей. Если бы люди и их правители были преимущественно рациональными существами, то войн было бы гораздо меньше - идеал, к которому стоит стремиться.

При отборе и составлении схем автор стремился: обеспечить необходимую полноту освещения хода военных действий; указать силы сторон и по возможности сведения о потерях. Это не всегда удавалось сделать из-за отсутствия точных данных или резкого расхождения по этому вопросу в опубликованных ранее источниках.

Для облегчения пользования атласом все надписи, относящиеся к действиям русских войск, даются прямым шрифтом, а относящиеся к действиям противника — наклонным. Тактические знаки сделаны в двух цветах: действия русских — красным, действия противника — синим; основа дана черным цветом. Указанные на схемах даты даны: по старому стилю для периода до конца XVII в. и по новому стилю для XVIII в. и позже. Карты и схемы редактировали: периода от X до XVII в. вкл. — проф. Тихомиров М. Н., XVIII в. — проф. Коробков Н. М., XIX в. и начала XX в. — подполковник Мещеряков Г. П.

Книга «История условий труда в Великобритании и Британской империи» Юргена Кучинского представляет лишь начало его обширного исследования о положении пролетариата в капиталистических странах в эпоху крупной машинной индустрии.

Вторая книга посвящена условиям труда в США, третья — Германии, четвертая — Франции, пятая, шестая и седьмая книги будут посвящены Скандинавии, Голландии, Бельгии, Италии, Испании, Португалии, Австрии, Чехословакии и Венгрии. Заключительная книга озаглавлена «Теория и методология изучения условий труда».

В настоящий сборник включены статьи, подготовленные членами кафедры истории русской философии Московского ордена Ленина Государственного университета имени М. В. Ломоносова.

Сборник не претендует на систематическое и всестороннее изложение истории русской философии. Он представляет собой попытку дать освещение истории развития передовой русской общественно-политической и философской мысли XV—XIX веков. Некоторые материалы сборника были частично опубликованы в печати.

Сборник выходит под общей редакцией заведующего кафедрой истории русской философии Московского Государственного университета И. Я. Щипанова.

Очерки по истории органов советской государственной власти (1917—1947 гг.), написанные коллективом научных сотрудников Всесоюзного института юридических наук, представляют собой первую попытку освещения истории организации этих органов.

Очерки не претендуют на исчерпывающее изложение истории организации и тем более деятельности органов советской государственной власти. Но и в таком виде они, как это кажется авторам, будут полезны. Очерки могут быть использованы как материал при изучении истории советского государства и права.

Система очерков построена авторами в соответствии с периодизацией истории ВКП(б) и фазами развития советского государства.

В 1940 г. была издана наша книга «Развитие идей и методов в палеонтологии после Дарвина». В предисловии к ней было сказано, что одной из неотложных задач палеонтологии является, по нашему мнению, планомерная разработка теоретических основ этой науки. «Для выполнения этой задачи, — говорили мы, — надо разобраться в колоссальном материале, накопленном до наших дней: собрать его воедино, проанализировать и дать правильную историю развития палеонтологической мысли».

Книга о развитии идей в палеонтологии являлась лишь первым шагом в этом направлении. Однако уже тогда нам было ясно, что ее нельзя признать удовлетворительной даже в качестве первого шага. Впоследствии эта оценка оказалась отнюдь не слишком скромной. Мы обнаружили в книге много недостатков, среди которых были и очень существенные. Их можно было бы частично объяснить — но не оправдать — трудностью и некоторой новизной задачи.

До недавнего времени в советской исторической литературе не было обобщающих трудов, посвященных истории Карелии. Существовали только небольшие работы по отдельным вопросам, разбросанные в различных периодических изданиях.

В 1941 г. вышла в свет книга С. С. Гадзяцкого «Карелы и Карелия в Новгородское время». Труд Р. Б. Мюллер «Очерки по истории Карелии в XVI—XVII вв.» составляет непосредственное продолжение названной книги.

В последние месяцы работа Института истории Академии наук СССР стала предметом пристального внимания со стороны советской и партийной общественности. Это и понятно: Институт истории является самым мощным и самым авторитетным научным коллективом на историческом фронте, к его голосу прислушиваются все историки, на него равняются другие академические и вузовские научные коллективы. Не преувеличивая, можно сказать, что развитие исторической науки в нашей стране в значительной степени определяется состоянием работы Института истории.

Последнее десятилетие характеризуется подъёмом исторической науки в нашей стране. Основной предпосылкой его был разгром так называемой «школы» Покровского. Нельзя было двигать историческое исследование вперёд, не преодолев взглядов, ликвидирующих историю как науку.

Сколько раз приводились эти слова для характеристики России. Бездельники и тунеядцы, веками сидевшие на шее русского народа, лгали, будто он ленив и неспособен к переменам, пассивен и неповоротлив. Иностранные капиталисты, мечтавшие надолго сохранить за собой свободу эксплуатации русских людей, объявляли нищету и убожество извечными свойствами «русской души».

Превращая пот и кровь российских рабочих и крестьян в деньги, чужеземные капиталисты вместе с русским царизмом стремились закрепить отсталость России и её зависимость от иностранного империализма — эту экономическую и политическую базу низкопоклонства и «жалкой тошноты по стороне чужой», как с презрением писал Грибоедов.