Мне хотелось бы привлечь этой книжкой в прекрасные горы нашего севера, туда — за полярный круг, за границу еловых лесов, к прекрасным горным вершинам Хибинских массивов Кольского полуострова.
Мне хотелосьбы зажечь огнём скитания и бродяжничества, порывом научных исканий нашу усталую молодежь, в столь тяжёлых условиях борющуюся за знание, за право учиться.
Там, в суровой природе, среди угрюмых скал дикого прекрасного ландшафта пусть закалится в борьбе с невзгодами природы наше молодое поколение, и пусть на границе вечных снегов зажгутся новые центры исследовательской мысли.
Своеобразная, сложная обстановка, в которой работали Крымские организации нашей партии в подполье 1920 года, представляет высокий интерес не только для масс крымских пролетариев и трудящихся, но и для всей Коммунистической Партии в целом.
Те, которые вели эту, поистине гигантскую и чудовищную по неравенству сил, борьбу, ясно учитывали роль и значение крымской контр-революции в общей борьбе России и мирового пролетариата.
Вопрос о роли личности в историческом процессе—интересный и большой вопрос. Наполеон, Маркс, Ленин, Магомет и др. гениальные личности—влияют ли они на ход истории? Или, быть может, они не только влияют, но и определяют своей могучей индивидуальностью, своими колоссальными творческими способностями направление и извилины той тропы, по которой движется человечество?
Историки, социологи и философы дают разнообразные ответы на эти вопросы. Но при всем разнообразии этих ответов их можно расположить по двум полкам: на одной полке размещаются идеалистические теории, которые сводят историю к деятельности героических личностей; другую же полку занимает материализм, который в основу исторического процесса кладет развитие производительных сил и уже из этого развития производительных сил и вытекающих из них производственных и классовых отношений выводит роль и пределы влияния личностей.
Писать о том, что чуть было не лишило весь угнетенный мир, все обездоленное, эксплоатируемое человечество своего лучшего друга, защитника и вождя, неустанного, несмолкаемого борца, зовущего всех порабощенных к восстанию против своих жестокосердых угнетателей, палачей трудящихся и обремененных,—писать не только трудно, но ужасно…
Воспоминания этих скорбных событий, которые еще не ощущены по должному всем миром, нельзя сказать—волнуют, а угнетают душу, и пятилетний флер вселечащего времени является слишком тонким, дабы дать безболезненно прикоснуться к этой смертельной ране страдающего человечества… Но тот, кто осветил мир новой действительностью, кто, несмотря на бесконечный, казалось, непреодолимый ряд препятствий, зажег всемирное восстание всех угнетенных, принадлежит уже истории, ибо сам он—редчайшая и ценнейшая глава истории.
Избиение рабочих 9 января 1905 года послужило как бы толчком к разразившейся буре. По всей России прокатываются стачки протеста рабочих и волны террористических покушений. А с 18 января один за другим бастуют и закрываются университеты и происходят уличные демонстрации учащихся.
Томск, где в это время я кончала гимназию, не имел крупной промышленности и пролетариата и был, в общем, мещанским городом. Во главе революционных движений 1905 г. там шло студенчество. Первое мое воспоминание относится к студенческой демонстрации 18 января 1905 г. Я была в 8-м классе; нас в этот день заперли после уроков в гимназии. Оказалось, казаки избивали на главной улице студентов-демонстрантов *). Наконец нас выпустили, и по дороге домой я видела группу арестованных студентов, которые, выставив окно в верхнем этаже губернского правления, пели революционные песни.
В октябре 1924 г. исполняется сто лет со дня открытия Московского Малого театра. Пишущий эти строки впервые переступил его порог в 1891 г., т. е. тридцать три года тому назад, и с тех пор был и остается неизменным посетителем спектаклей этого театра. Бывали годы, — целые десятилетия, — когда не пропускалась ни одна премьера. Каждое первое представление новой пьесы, — всегда большое событие в жизни Москвы, — «как свет в ночи», властно и повелительно тянуло в театр.
Таким образом, целая треть славного векового существования Малого театра прошла перед его глазами.
Вышедшая в 1922 г. книга немецкого коммуниста Витфогеля — «Наука в буржуазном обществе» родилась в атмосфере революционных событий. Это наложило сильный и характерный отпечаток на это произведение. Как сообщает сам автор, в основу ее положен доклад, читанный им на германском студенческом конгрессе (коммунистов и социалистов) 16 марта 1922 г. Книга Витфогеля — не академическое исследование, а боевое произведение, вызванное потребностями революционной эпохи.
Теоретическая оценка буржуазной науки не заключает в себе ничего нового. Автором, по его собственному заявлению, сделана лишь сводка многочисленного литературного материала по данному вопросу из немецкой социал-демократической журналистики довоенной эпохи, но сводка, проникнутая боевыми задачами переживаемого момента, имеющая целью выяснить и обосновать революционную деятельность пролетариата в области духовной культуры для переходного времени.
12 сентября прошлого года начало свое генеральное наступление против коммунистического движения в Болгарии фашистское правительство.
По тщательно выработанному плану военной кампании и при помощи целой армии шпиков, жандармов и солдат, в ночь на 12 сентября были схвачены у себя на дому и арестованы несколько тысяч коммунистических и рабочих деятелей; были заняты и разгромлены все рабочие клубы и кооперативы; были воспрещены все классовые рабочие организации — партийные, профессиональные, кооперативные; были приостановлены все коммунистические и профсоюзные издания и газеты.
Мировая война и связанные с ней события вызвали целый поток мемуарной литературы. В безудержном соревновании, не щадя своих сил и уменья, пишут свои записки политические деятели всякого чина и звания, генералы, дипломаты, фрейлины, принцы, экс-министры, экс-президенты, экс-императоры и т. д.
В большинстве случаев это — записки бывших людей, старающихся в свободное время или реабилитировать себя, или доказать, что «и мы пахали». Сгущенность тех или иных красок, лицемерие или открытая ложь, хвастовство и неприкрытое самолюбование, тенденциозный подбор фактов и их одностороннее освещение — обычные атрибуты такого рода литературы. Все это приходится учитывать заранее и, тем не менее и не смотря на это, очень и очень считаться с мемуарной литературой
В настоящем издании исправлен ряд замеченных ошибок и опечаток, — введен ряд дополнительных указаний по имеющимся уже рубрикам, а также некоторые новые рубрики. Настоящая работа выполнена мною по поручению агитотдела Ленинградского губкома РКП.
Ее задача — помочь партийному работнику, агитатору и пропагандисту, а также всем изучающим Ленина, ориентироваться в необозримом богатстве идей и материала, содержащемся в его сочинениях.