SCI Библиотека

По окончании гражданской войны трудящимся нашей страны пришлось пережить тяжелую борьбу с голодом. Насколько серьезным было это бедствие, видно из того, что население голодающих местностей составляло около 33 500 000 чел. От засухи погибло свыше 10 000 000 га посевной площади.

В наиболее острой форме голод свирепствовал в нескольких губерниях, где по статистике Центрального комитета помощи голодающим к 1 февраля 1922 г. голодало 13 772 616 чел.

Воспоминания Бюлова являются важным источником по истории германского империализма и дают яркую картину правящих кругов германской империи почти за четверть века — (с конца XIX в. вплоть до конца империалистической войны.

Являясь канцлером германской империи в период паивысшего расцвета германского империализма, сохранив в дальнейшем многочисленные личные связи в рядах германских политических деятелей и вновь вернувшись к активной дипломатической работе в годы войны (римская миссия), Бюлов хорошо знает заклучистую сторону германской политики и со многими знакомит читателя. В русском переводе текст сокращен, главным образом за счет отступлений личного характера.

На самой заре социал-демократического движения в России нам особенно трудно приходилось с нелегальной литературой. В 80-х и 90-х годах прошлого столетия за границей усиленно развили свою литературную деятельность Плеханов, Аксельрод и Засулич, образовавшие вместе с другими товарищами в Женеве группу «Освобождение труда», которая имела свою зарубежную типографию.

В ней и печатали наши старые товарищи, первые социал-демократические просветители подрастающего поколения, свои произведения, будь то брошюры, книги или широко известный первый социал-демократический журнал «Социал-демократ».

Под „крестьянской промышленностью“ следует, конечно, понимать не какую-то особую форму промышленности, противопоставляемую какой-либо из трех стадий развития капитализма в промышленности, — мелким, преимущественно крестьянским промыслам, капиталистической мануфактуре и, наконец, фабрике.

Термин „крестьянская промышленность“ можно употреблять лишь в том социальном смысле, в каком употребляют, напр., Маркс или Ленин выражения „крестьянское земледелие“, „крестьянская буржуазия“.

Немецкий город позднего средневековья трактовался в исторической литературе с точки зрения двух противоположных концепций.

Материал первоисточников — хроник, актов, цеховых статутов — громко вопиет о том, что XIV—XV века были временем глубоких социальных переворотов, резких общественных сдвигов, острой классовой борьбы. Это представление вполне гармонирует с основными фактами, дошедшими до нас от той эпохи.

Деятели итальянского фашизма охотно называют переворот 1922 г., приведший их к власти, революцией. В своей известной речи в парламенте 16 ноября 1922 г. Муссоллини называет этот фашистский переворот «революцией черно-рубашечников». С тех пор такое определение переворота 1922 г. прочно укрепилось и получило широкое распространение в фашистской публицистике.

В речи, произведенной Муссоллини в 1928 г. в римском Колизее перед делегацией миланских рабочих, последний говорит о «фашистской революции», о том, что она беспощадно сметет с пути все «контрреволюционные» элементы, которые осмелятся вступить с ней в борьбу.

Эта псевдореволюционная терминология, к которой фашисты особенно охотно прибегают в своих обращениях к рабочей или мелкобуржуазной аудитории, отражает стремление фашистов убедить широкие слои населения, что фашистский режим представляет собой какое-то «новое слово», совершенно новую форму государственного устройства.

Марксизм есть научное выражение коренных интересов рабочего класса. Чтобы уничтожить марксизм, надо уничтожить рабочий класс. А уничтожить рабочий класс невозможно. Более 80 лет прошло с тех пор, как марксизм выступил на арену. За это время десятки и сотни буржуазных правительств пытались уничтожить марксизм.

И что же? Буржуазные правительства приходили и уходили, а марксизм оставался. Более того, — марксизм добился того, что он одержал полную победу в одной шестой части света, причем добился победы в той самой стране, где марксизм считали окончательно уничтоженным.

Книга посвящена быту рабочих одной из крупнейших московских фабрик — красноарсенской Трехгорной мануфактуры.

В книге рассказывается о быте рабочих трех эпох — эпохи крепостничества, эпохи капитализма и о быте рабочих эпохи социалистического строительства.

История крестьянских движений в России самым грубым образом фальсифицировалась дворянско-буржуазными историками: одно движение («смута») изображалось как польско-литовская интрига, другое—(разница) почти замалчивалось, третье—(пугачевщина) изображалось как бессмысленный бунт.

Революционный крестьянским движениям давались такие названия, как «смута» — для того, чтобы смазать их революционный характер и вообще сбить читателя с верного пути. Историей крестьянских движений наши классовые враги пользовались для того, чтобы разжечь национальную вражду к полякам или к татарам и культивировать легенды о патриотизме духовенства, о роли святых и чудотворцев в «спасении России», т. е. власти бояр и помещиков.

Перед нами том материалов, рисующих организацию и приемы ведения хозяйства одного из крупнейших феодалов средины XVII в. Никаких сомнений не вызывает факт, что хозяйство это покоится в основном на крепостном труде. Перелистывая страницу за страницей инструкции приказчикам, их отчеты и отписки, приходные и расходные книги и другие вотчинные документы, читатель легко может быть загипнотизирован мирной хозяйственной обстановкой и забыть, что в это самое время самому владельцу имения грозила смерть от московской „черни“, замененная по просьбе самого царя изгнанием, что крестьяне, несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, готовились к новому выступлению, грозили повторить кровавые события начала XVII в.